На першу сторінку
 
РеєстраціяЗайтиВідновити доступ
ЛітКлуб лого
всі твори проза поезія інше рецензії форум автор

Ф. Г. Лорка (Just Blue).

Микола Нечета, 19.09.2010 року



МАЛЕНЬКИЙ ВЕНСКИЙ ВАЛЬС

Десять девушек едут Веной.

Плачет смерть на груди гуляки.

Есть там лес голубиных чучел

и заря в антикварном мраке.

Есть там залы, где сотни окон

и за ними деревьев купы...

О, возьми этот вальс,

этот вальс, закусивший губы.

Этот вальс, этот вальс,

полный смерти, мольбы и вина,

где шелками играет волна.

Я люблю, я люблю, я люблю,

я люблю тебя там, на луне,

и с увядшею книгой в окне,

и в укромном гнезде маргаритки,

и в том танце, что снится улитке...

Так порадуй теплом

этот вальс с перебитым крылом.

Есть три зеркала в венском зале,

где губам твоим вторят дали.

Смерть играет на клавесине,

и танцующих красят синим,

и на слезы наводит глянец...

А над городом - тени пьяниц...

О, возьми этот вальс,

на руках умирающий танец.

Я люблю, я люблю, мое чудо,

Я люблю тебя вечно и всюду,

и на крыше, где детство мне снится,

и когда ты поднимешь ресницы,

а за ними, в серебряной стуже, -

старой Венгрии звезды пастушьи,

и ягнята, и лилии льда...

О возьми этот вальс,

этот вальс "Я люблю навсегда".

Я с тобой танцевать буду в Вене

в карнавальном наряде реки,

в домино из воды и тени.

Как темны мои тростники!..

А потом прощальной данью

я оставлю эхо дыханья

в фотографиях и флюгерах,

поцелуи сложу перед дверью -

и волнам твоей поступи вверю

ленты вальса, скрипку и прах.

Перевод А.Гелескула

Сомнамбулический романс

Любовь моя, цвет зеленый.

Зеленого ветра всплески.

Далекий парусник в море,

далекий конь в перелеске.

Ночами, по грудь в тумане,

она у перил сидела -

серебряный иней взгляда

и зелень волос и тела.

Любовь моя, цвет зеленый.

Лишь месяц цыганский выйдет,

весь мир с нее глаз не сводит -

и только она не видит.

Любовь моя, цвет зеленый.

Смолистая тень густеет.

Серебряный иней звездный

дорогу рассвету стелет.

Смоковница чистит ветер

наждачной своей листвою.

Гора одичалой кошкой

встает, ощетиня хвою.

Но кто придет? И откуда?

Навеки все опустело -

и снится горькое море

ее зеленому телу.

- Земляк, я отдать согласен

коня за ее изголовье,

за зеркало нож с насечкой

и сбрую за эту кровлю.

Земляк, я из дальней Кабры

иду, истекая кровью.

- Будь воля на то моя,

была бы и речь недолгой.

Да я-то уже не я,

и дом мой уже не дом мой.

- Земляк, подостойней встретить

хотел бы я час мой смертный -

на простынях голландских

и на кровати медной.

Не видишь ты эту рану

от горла и до ключицы?

- Все кровью пропахло, парень,

и кровью твоей сочится,

а грудь твоя в темных розах

и смертной полна истомой.

Но я-то уже не я,

и дом мой уже не дом мой.

- Так дай хотя бы подняться

к высоким этим перилам!

О дайте, дайте подняться

к зеленым этим перилам,

к перилам лунного света

над гулом моря унылым!

И поднялись они оба

к этим перилам зеленым.

И след остался кровавый.

И был от слез он соленым.

Фонарики тусклой жестью

блестели в рассветной рани.

И сотней стеклянных бубнов

был утренний сон изранен.

Любовь моя, цвет зеленый.

Зеленого ветра всплески.

И вот уже два цыгана

стоят у перил железных.

Полынью, мятой и желчью

дохнуло с дальнего кряжа.

- Где же, земляк, она, - где же

горькая девушка наша?

Столько ночей дожидалась!

Столько ночей серебрило

темные косы, и тело,

и ледяные перила!

С зеленого дна бассейна,

качаясь, она глядела -

серебряный иней взгляда

и зелень волос и тела.

Баюкала зыбь цыганку,

и льдинка луны блестела.

И ночь была задушевной,

как тихий двор голубиный,

когда патруль полупьяный

вбежал, сорвав карабины...

Любовь моя, цвет зеленый.

Зеленого ветра всплески.

Далекий парусник в море,

далекий конь в перелеске.

Ф. Г. Лорка Сомнамбулический романс

Сергей Козий

Зелёной, я люблю тебя - зелёной.

Ветер зелёный. Зелёные ветви.

Лодка на море,

Конь на горе.

С тенью на тальи,

В мечтах - на перилах – [замерла] Ты -

Зеленеет тело и волосы зелены,

С глазами – холодного серебра

[С вечера до утра.]

Зелёной, я люблю тебя - зелёной.

Под луной цыганской,

Смотрит на тебя –

Вся природа смотрит,

[Замирая смотрит] -

[Только одного] –

Никому не видеть,

[Никому не видеть]

Взгляда твоего.

Зелёной, я люблю тебя - зелёной.

Звезды будто иней -

Тенью словно рыбы –

Путь нам открывают –

Этот путь к заре.

Смоковница в ветре –

Протирает ветер

Наждаком ветвей

И гора как кошка – ловкая воришка –

[Словно шерсть] ерошит –

[Словно шерсть] ерошит –

Колкости агав.

Кто придёт? Откуда?

Стоя на перилах

Зеленеет тело – волосы твои.

Ты мечтаешь в море –

Горьком – горьком море -

[Зеленеет тело – волосы твои].

Приятель мой, кум, я хочу обменять

Коня своего на дом, [где кровать],

Сбрую на зеркало, нож – одеяло,

[Что было её, чтоб моим это стало].

Приятель, иду – истекаю я кровью

От Кабры дверей – [такова моя доля].

И если б я мог, мальчик,

Сделал бы дело,

Но я уж не я [и ослаблено тело].

Мой дом уж не мой.

Я хочу умереть

Достойно в постели [принять свою смерть].

[Постели] своей – [постели] из стали

Голландских полотен с её простынями.

А видишь ли рану

До горла в груди?

Тёмных роз триста

На белой груди.

Твоя кровь течёт

Вокруг пояса пахнет,

Но я уж не я

И мой дом – не мой дом.

Позвольте подняться

К высоким перилам!

Позвольте подняться

К перилам зелёным –

[Перилам зелёным]

Высоким [всегда].

Перилам луны

Где грохочет вода.

Мы оба поднялись

К высоким перилам.

За нами след крови.

За нами след слёз.

Дрожали на крышах

Фонарики жести –

[Фонарики жести –

Призрачный свет]

И тысяча бубнов –

[Бубнов] стеклянных

[Дрожали и] ранили

Этот рассвет.

Зелёной, я люблю тебя - зелёной.

Зелёный ветер. Зелёные ветви.

С приятелем вместе к перилам иду

И ветер протяжный, [ветер безликий]

Желчи и мяты и базилика

Странный оставил привкус во рту.

Приятель мой, кум! Скажи где она?

Жила без меня сколько раз и ждала!

О, сколько бы раз на перилах зелёных.

[О, сколько бы раз] ждала [без конца] –

Чёрные волосы, свежесть лица!

Качалась цыганка, [качалась]

Там - на лице водоёма –

Зелёное тело и волосы зелены.

Чуть держит её на поверхности [в волнах]

Льдинка луны.

Как [города] площадь

Ночь стала знакомой,

[Где раньше мы были]…

Хмельные жандармы

В дверь колотили.

Зелёной, я люблю тебя - зелёной.

Ветер зелёный. Зелёные ветви.

Лодка на море,

Конь на горе.

* В переводе в скобки – [] взяты лексические единицы, добавленные переводчиком к лексическим единицам первоисточника. Когда делаешь перевод в более чем 90% лексическом эквиваленте и образной эквивалентности, самое сложное – заставить лексические единицы первоисточника, в рамках их синонимии в Русском языке зазвучать – сделать так чтобы перевод пелся… Когда начинаешь переводить, эта задача кажется не решаемой…

Но, когда перевод сделан, его можно воспроизводить – петь как Ф. Г. Лорку вместе с переводчиком, а можно воспроизводить образно и в смысловом отношении эквивалентно только Ф. Г. Лорку, опуская то, что взято в квадратные скобки.

К сожалению, известные переводы имеют мало чего общего собственно с Ф. Г. Лоркой.

Заратустра так и не нашел любимого перевода в "паутине", добавлю его по памяти, если отзывы о расстрелянном гомосеке Лорке, будут позитивны. Прошу не гадить коментами в этой ветке. Тест на толерантность.

А, группа Blue Oyster Cult мне нравилась всегда.

It*s a Kind of Magic. (Этот род волшебства).

Стихи умирают в полночь,

Но, путь их высокий светел.

Стихи, умирают в полночь,

Но, нам, - оставляют ВЕТЕР…………………………………………………………. Возвращаясь домой с работы, купите пару бутылок красного вина, Медвежья Кровь (только болгарского), соцветия гвоздики и корицу, побольше свечей и ароматические палочки, (дымящие). Плитку черного, белого и молочного шоколада, если не знаете, какой любимый у подруги. Новогоднюю гирлянду с маленькими цветными лампочками.

Обязательно купите тёмно-красную розу.

Остальное зависит лишь от вашей фантазии. Устройте Вашей подруге или жене романтический вечер поэзии и секса. По периметру ковра расставьте свечи, доведите до закипания вино, бросьте в него 1-2 (не больше), соцветие гвоздики и в маленькой чашечке попробуйте добавить очень мало корицы (не обязательно) и сахара, если вино слишком сухое. Здесь главное сдержать порыв стать сомелье, возможно родившийся у Вас.

Теперь попробуйте представить себе ветреную, Зимнюю, Лунную Ночь, мосток с обледенелыми перилами на маленькой речушке в перелеске . Пляшущие на воде лунные тени от раскачиваемых ветром деревьев, и далеко в перелеске, заброшенного войной в Испанские края одинокого заблукавшего коня. Если с описанной выше картиной, сложностей не возникло, представьте уставшего раненого солдата, остановившегося передохнуть, опершись на обледенелые перила, устало склоня голову, наблюдающего как колышется в воде его отражение, на фоне покачиваемых легким течением водорослей.

Ему уже не больно, он потерял много крови, лишь щемит сердце: Неужели всё закончится вот так, бессмысленно, для него, и, захваченной фашистами Испании.

И, он ещё не знает, что вернувшись домой, он попадёт под облаву и будет тупо расстрелян в том самом дворе, где мальчишкой гонял голубей…

P. S. Если ты представил себе эту картину, попробуй, думая об этом, прочесть стихотворение «Сомнамбулический романс» своей девушке. И, если у неё брат не Буратино, а сама она не деревянная по пояс, ей должны понравиться эти стихи:

Любовь моя, цвет зелёный…

А, теперь улыбнемся. Если вы симпатичны и молоды, и работа в офисе Вас достала, попробуйте рассмешить ваших подруг. Выберите подходящий момент, выйдите в центр комнаты и скажите: Минуточку внимания. И громко, детским голоском, с преувеличенной интонацией, раскачиваясь слегка в такт, как это делают девочки, прочтите вслух:

У миня трусы в горошку, хараши да хараши,

Все мальчишки приставают, - покажи да покажи.

Ну а ты, дурак здоровый, почему не приставаешь?

У меня ТРУСЫ в горошку, разве ты не знаешь!

Сделайте книксен, и приподнимите юбку, чтобы были видны горошковые трусики.

Гарантирую маленький инфошок Вашим коллегам.

Рефрен «Цвет Зелёный», проходит у Лорки метафорой Цветущей Вечной Молодости, обновляющейся по-весне природы. Всплески зелёного ветра – визуализация «набега» порыва ветра на кроны деревьев, либо зелень морской волны. Стеклянные бубны – предрассветный щебет птиц, часто будящий меня поутру. О чём можно так громко спорить сосрання? Или у птиц соцсоревнование, кто быстрее вставит свои 5 копеек в общий «базар». Обращение «Земляк», к Тебе, читатель. Призыв оплакать вместе с автором трагедию его страны, да и его, личную трагедию. (Нетрадиционность его сексуальной ориентации), стоившей ему жизни. Правда, мне могут возразить, что грохнули его за такие вот стихи, а голубизна послужила лишь поводом. Что ж, Вы вправе согласиться с официальной савейской версией, а вопросы причин и поводов, - оставить философам.

Поэт, вначале просто просит, но затем, подымаясь до высоты пафоса, требует соблюдения той высокой «планки» Гражданских Прав, что всегда ставил перед собою.

И, наверное, не слишком напрягая воображение, мы можем понять парня, которого жизнь «достала» так, что всё чего он желает, - просто помереть по-людски.

На мой взгляд, это лишь стихи, и ни о каком пении (цыганские романсеро), не может быть и речи. Быть может, Заратустра понимает поэзию Лорки по-своему, зато без «ахинеи» догадок и домыслов, ушлых критиков.

Заратустра искал для Вас тот перевод, что поразил его когда-то давно, 35 лет назад.

Быть может, я считаю его наилучшим лишь благодаря импринтингу (феномену мгновенного научения), услышанному мною впервые шедевра. Как песня «Карузо», исполняемая уже кем не попадя, нравится мне лишь в единственном исполнении Флорента Пагни, где в клипе он стоит на месте, а его тень медленно кружит вокруг него.

Я видел этот клип лишь дважды, и он исчез, как бывает всегда с истинными шедеврами.

И, если я слышу, как её тужится петь «гнида шарманщик», я с трудом подавляю в себе рвотный позыв. Так, мелкий изъян в драгоценном камне, незаметный дилетанту, ранит чувства истинного ценителя прекрасного. Тот, первый вариант перевода, я, по памяти, привожу здесь, справа, в скобках, прежний вариант:

Любовь моя, цвет зеленый.

Зеленого ветра всплески.

Далекий парусник в море,

далекий конь в перелеске.

Ночами, по грудь в тумане,

она у перил сидела -

серебряный иней взгляда

и зелень волос и тела.

Любовь моя, цвет зеленый.

Лишь месяц цыганский выйдет,

весь мир с нее глаз не сводит -

и только она не видит.

Любовь моя, цвет зелёный.

По следу тени дельфиньей, (Смолистая тень густеет).

Рассвету стелет дорогу (Серебряный иней звездный)

Серебряный звёздный иней. (дорогу рассвету стелет).

Смоковница чистит ветер

наждачной своей листвою.

Гора одичалой кошкой

встает, ощетиня хвою.

Но кто придет? И откуда?

Навеки все опустело -

и снится горькое море

ее зеленому телу.

- Земляк, я коня лихого (- Земляк, я отдать согласен)

Сменял бы за эту кровлю, (коня за ее изголовье),

На зеркало – нож, а сбрую - (за зеркало нож с насечкой)

На край её изголовья. (и сбрую за эту кровлю).

Земляк, я из дальней Кабры

Бреду, истекая кровью. (иду, истекая кровью).

- Будь воля на то моя,

была бы и речь недолгой.

Но, я-то, уже не я, (Да я-то уже не я),

и дом мой уже не дом мой.

- Земляк, на стальной кровати (- Земляк, подостойней встретить)

С голландскою простынею (хотел бы я час мой смертный -)

Хочу умереть, как люди, (на простынях голландских)

Оплаканные роднёю. (и на кровати медной).

Не видишь ты эту рану

от горла и до ключицы?

- Все кровью пропахло, парень,

и кровью твоей сочится,

а грудь твоя в темных розах

и смертной полна истомой.

Но я-то уже не я,

и дом мой уже не дом мой.

- Так дай же, хотя бы подняться (- Так дай хотя бы подняться)

К зелёным этим перилам. (к высоким этим перилам!)

О, Дайте, Дайте ж Подняться! (О дайте, дайте подняться)

К Высоким этим Перилам, ( к зеленым этим перилам,)

К перилам Лунного Света (к перилам лунного света)

над гулом моря унылым!

И поднялись они оба

к этим перилам зеленым.

И след остался кровавый.

И был от слез он соленым.

Фонарики тусклой жестью

блестели в рассветной рани.

И сотней стеклянных бубнов

был утренний сон изранен.

Любовь моя, цвет зеленый.

Зеленого ветра всплески.

И вот уже два цыгана

стоят у перил железных.

Полынью, мятой и желчью

Пахнуло с дальнего кряжа... (дохнуло с дальнего кряжа).

- Так где же, Земляк, Она (- Где же, земляк, она, - где же)

Где горькая девушка наша? (горькая девушка наша?)

Сколько ночей дожидалась, (Столько ночей дожидалась!)

Столько ночей серебрило

темные косы, и тело,

и ледяные перила!

С поверхности водоёма, (С зеленого дна бассейна,)

Качаясь, она смотрела, - (качаясь, она глядела -)

серебряный иней взгляда

И зелень волос и тела... (и зелень волос и тела).

Баюкала зыбь цыганку,

и льдинка луны блестела.

А, Ночь, – была задушевной, (И ночь была задушевной),

как тихий двор голубиный,

когда патруль полупьяный

вбежал, сорвав карабины...

Любовь моя, цвет зеленый.

Зеленого ветра всплески.

Далекий парусник в море,

далекий конь в перелеске

Прошлась ты по душе, как благодать.

Ты кто?

И, сам не свой, прошу; пройди опять!

Ты кто?

Ах, ради Бога... Нет, скорее, ради сердца,

Присядь со мной, а я начну гадать; Ты кто?

Вот так и ты уйдёшь, обманутый кругом

Вначале сказками, печалями потом.

По дому сквозняки. Ну, как свечу зажжёшь ты?

А в поле сплошь потоп. Ну, как построишь дом?

Пока на золотой стремишься звон,

ты - звон;

Пока душе милей не явь, а сон,

ты - сон.

Вникай! Не нам, а нас цель страсти изменяет.

Любой предмет; тебя пленяет он? Ты - он.

Святых по внешности не угадать, саки,

Совсем не напоказ их благодать, саки.

Скорее кубок мой налей опять, саки;

Того, что суждено, не миновать, саки.

К Любви сквозь прах идут

И чистоту теряют,

Своё величие ногами попирают.

Им день сегодняшний, как ночь, они всегда

В тоске по завтрашнему Солнцу умирают!

Вновь соловьиная пришла пора. Пора:

Хмельная жажда в нас опять остра с утра!

Вставай и приходи на зов царицы-розы,

Ей в эти два-три дня не жаль добра: добра!

Гияс ад-Дин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури. (11, 12 век).

Осталась только боль в истерзанной душе...

И, пусть она стремилась птицей ввысь,

Не улететь Икару высоко, - он обожжёт крыла.

Не торопи судьбу, подумай, оглянись...

Увидишь: прошлое, как белый,

белый дым.

Лишь пляшут искорки костра воспоминаний...

Уже не будешь больше молодым,

Не нужно новых встреч,

довольно прежней боли

от потерь

и расставаний...

Всем, кто украсил скромный мой досуг,

Поклон мой самый низкий, до земли.

И лишь Тебе,- мой милый,

милый друг,

Любви Завет, что был замешан, на Крови.

Любовь... Она, как пламя на ветру,

То мимолётна, то, как нож остра...

И, память, - тайна, что послушна

лишь перу...

А, смерть, - лишь дым

потухшего костра...

Хочу прожити сам, своє життя,

Бо, серце вже наруги не виносить.

Душа ще має час на каяття,

Але, болить, і молиться, і просить...

Ушлый психоаналитик увидел бы в «коне» из перелеска альтерэго поэта, а в дожидавшейся на мостике цыганке «нашло своё отражение» чувство вины (тоски) перед Матерью, которой иметь «не такого» сына, возможно, было не комфортно. Этих подробностей Заратустра уже не помнит, а потому, возражать бы не стал.

Это красивое стихотворение рассказал мне кто-то из армейских друзей, когда я стажировался по физиотерапии в военном госпитале в Ярославле. По вечерам мы привязывали верёвкой сумку с деньгами и пустыми бутылками, а знакомые медсёстры или проходящие мимо девушки затружали сумку винищем из соседнего магазина. Нести пойло через КПП – подставлять себя и дежурных. Мы пили коктейли из стаканов и чашек и читали друг другу любимые стихи, Бродского, Пастернака, Саши Черного, запрещённый антисоветский самиздат… Недалеко от госпиталя находилась гарнизонная гауптвахта. О ней особый рассказ. Надобно пояснить, что в караул я не ходил. Когда военный психолог давал нам допуск к несению караульной службы, он спросил. Вы хотите заступать в караул? Я ответил – нет. Почему, если не секрет, спросил он. Заратустра решил постебаться над умным дядькой в штатском. Всё просто. Не хочу стрелять в человека. Вот прёт пьяный дурак на твой пост, ты ему: Стой, кто идёт. Стой стрелять буду. Предупредительный в воздух, а ему пойух, он боровом на тебя прет. Вот тут самый интересный момент наступает. Допустим, пожалеешь ты пьяного дурака, пальнешь ему в ногу, а вызывать начкара уже не обязательно, - выстрел услышит, так сам прибежит.

Только в уставе этого не написано, что в ногу. А сказано: Открыть огонь на поражение.

Ежели ты, скажем, импотент, - можешь ему яйца «снести» из калаша. Ну а ежели в душе абстракционист, то меть в лоб, чтоб мозги потом весь караул, со стены отскребал.

К караулу я тебя допускаю, а то дебилов много, некому будет и лямку тянуть, - сказал «псих», а реально пойдешь или нет, это за тебя ротный пусть решает.

Но, ближе к телу, как говорил Ги де Мопассан. Прибегает как-то в роту летёха весь в «мыле». У тебя доступ в караул есть? Ну, есть, отвечаю я. Слава Богу, а то во всём долбаном Ярославле не с кем в караул заступить на гарнизонную гауптвахту. Жаль мне стало летёху, которого «послали» уже в двух военных училищах. Все выехали на полигон на учения, самим службу тащить было некому. Ротный отпустит – пойду, сказал я, радуясь приятной прогулке через центр Ярославля.

Всё пучком, получил 2 магазина боевых под роспись и сели курить на гауптвахте. Спасибо, что не отказал мне со службой, сказал мне летёха, когда проверил и принял пост.

Ты, когда-нибудь водил поссать на парашу, под автоматом, целого генерала?, спросил меня летеха. Не доводилось, ответил я. – Так сейчас поведёшь. Он уже полчаса из камеры просится, а я нарочно делаю вид, что занят, или не слышу. Этот генерал к нам в Ярославль из Москвы с проверкой приехал из генштаба. Только в ресторане интуриста так «набрался», что не смог патрулю даже номера своего гостиничного сказать. И не положено генерала на гауптвахту, да куда его девать было. В интуристе ж иностранцев пруд пруди, так патруль сюда его приволок. Только, у меня к тебе, младшой, личная просьба будет. Ты не смотри, что он генерал, ты с ним построже, чтоб на всю жизнь запомнил, как погоны позорить! Я и сам бы мог, да понимаешь, я офицер…

Без проблем. Задержанный, встать! Лицом к стене. Прямо по коридору. 5 минут на личные потребности. Пока Маасковская генерала опражнялась, младший сержант медслужбы железнодорожных войск Заратустра прикалывался, ведь не каждый день солдату такая лафа выпадает.

Может он уже и маршал, но моего наглого голоса и смотрящего в спину калаша ему не забыть.

42 и 1/2

42, а жить, как-будто, поздно, -

Многое умеешь, знаешь, понимаешь,

Сам любил, меня любили, но, как прежде, -

Скорбь свою годами умножаешь.

Птицы улетают в страны тёплые,

Может быть, от гриппа убегая,

Неприкаянно летит Душа Свободная,

Изгнанная Совестью из Рая.

Тот, кто не был «белою вороною»

Не поймёт меня, - и невдомёк ему,

Как поэта ночи бессонные

Одиночества рвут тюрьму.

Вот Екклесиаста то сподобило

Выворотить Душу наизнанку,

И, покуда каперс рассыпается,

Не буди меня ты спозаранку…

Самость гения толпой непонятого

В двух строках случайных не высказать.

Лишь влаченье в бытия приделах

Поздних стихов Вертинского.

Тяжко менять свою сущность,

Духовно развиваясь,

Не размениваясь на наружность

И, как прежде, собой оставаясь.

Среди вас Гулливеру не место, -

Изгадили мир лилипуты!

Не решив, как яйцо разбивать,

Войны замутят круто.

Политиков игрища мерзкие,

Мозги простакам морочат,

Как пионеры, у Бродского Йоси,

Болт на уродов задрочим!

Екклесиаст 12,5.

Так, когда-то, писал Заратустра, лунной ночью, в июле затёртого года...

Читати коментарі (16)
Рейтинг Оцінили Переглянули
4 Іринка , АнаІс , бернар , Neti-Tel. 1328
( написати коментар )
Микола Нечета
2010-09-20 08:53:49
Кто в армии служил, тот в цирке не смеёцца.
(відповісти)
АнаІс
2010-09-27 00:10:40
Ви знаєте, у вас завжди дуже глибокі твори! Завжди ваша...
(відповісти)
Микола Нечета
2010-09-27 10:43:42
Я писал, ничего не выдумывая, просто вспомнилось. Хотелось бы, чтоб молодняк знал, что жизнь не всегда была так омерзительно примитивна, как нынче.
(відповісти)
С.І.
2010-12-28 20:46:26
По поводу Лорки солидарна. Даже и в переводе не читала ничего, лучше его стихов. Но я больше люблю этот: Сливаются реки, свиваются травы а я - развеян ветрами. Войдет Благовещенье в дом к обрученным и девушки встанут утрами и вышьют сердца свои шелком зеленым, а я - развеян ветрами. А по поводу всего остального... Лучше промолчу.
(відповісти)
Микола Нечета
2010-12-28 21:37:41

Был на музыкально-литературных вечерах Андрона Кончаловского, пригласил девушку студентку. Слушала рояль безмолвно, застыв, как статуя. Читал стихи на испанском и русский перевод, показывал слайды путешествий по описанным местам Испании. Сказал, что можем прийти на следующий концерт, он повторяться не будет, расскажет о другом. Билеты стоили мизер и я решил сходить с другом, закончившим музыкальную школу по роялю. Был неприятно поражён невниманием и неуважительным его отношением к игре исполнителя. Способность воспринимать прекрасное не зависит от образования, социального положения, в чём я и убедился.

P.S. А понравившихся мне стихов так и не прозвучало ни на первом, ни на втором выступлении. Каждый находит в творчестве Лорки своё сокровенное, чем и отличается гений от нас смертных.

 Щось здохне в лісі - мене почали коментить!

 

(відповісти)
С.І.
2010-12-28 21:48:23
Я просто очень люблю Лорку.
(відповісти)
Микола Нечета
2010-12-28 21:58:33

Я знал наизусть почти все понравившиеся стихи. Мог читать часами, "дежурным ушам". Пастернака, Семюэля Клеменса (Марк Твен) "Мой дом", Тургенева "Толпа".

(відповісти)
С.І.
2010-12-28 22:50:13
Обещанное: Понравилось: восприятие Лорки, понимание и комментирование стихов, лиризм. Не понравилось: секс и стихи (глупо и избито); инфошок для офисных коллег; какая разница, какой Лорка был ориентации? Не знаю "+" или "-", но скорее "+": пафос, ностальгия за прошлым, молодостью. Нейтрально: армия (не служила, потому не разделяю). Вы врач?
(відповісти)
Микола Нечета
2010-12-29 11:14:20

Нынче публику ни чем не удивить. Настоящий инфошок испытал я лишь однажды, ещё при Союзе (где секса не было), прочтя переводную "Сексология и сексопатология" Казимежа Имелинского.

Значительное число респондентов отмечали наступление эрекции в торжественных случаях - при награждении медалями, или при прослушивании государственного гимна. (Йес! Сказал бы юморист).

 Конченный садист и отпетая мазохистка рассматривались автором, как счастливая семейная пара.

Что касается медицины, то она стала порочным бизнесом (без исключений). Коллеги столь изгадили белизну халатов, что признаюсь, боюсь ставить на себя это клеймо порочной касты. Гиппократ забыт, или извращён. Вы слышали заповедь: В стремлении помочь не будь поспешен? Или : На пальце врача должен быть массивный золотой перстень с драгоценным камнем. Философ-врач подобен Богу.

 Всё это было под запретом коммуняк.

(відповісти)
С.І.
2010-12-29 12:08:43
О медицине, извращенной и не очень, знаю не по наслышке. И с разных сторон барикады. Но, поверьте, есть разные врачи. Как там, у Анны Малигон, - порядочное падло. Не стригите всех под одну гребенку. Все же, позвольте полюбопытствовать вашим родом занятий.
(відповісти)
Микола Нечета
2010-12-29 14:36:08

CURIOSITY KILL THE CAT !

(відповісти)
С.І.
2010-12-29 18:48:42
Ладно уж, играйте в свои тайны.
(відповісти)
Сергій Нечета
2010-12-29 21:59:40

Да вор он, вор! Джынтыльмен удачи... Украл, выпил,- в тюрьму. Романтика! :-).

      А если серьезно,- такой себе Базаров, в вышиванке, лишний человек в уРкаине, как и я, впрочем. Таких людей наше общество отторгает, можно сказать - пытается либо маргинализировать или, тупо, не замечать. Мы просто обязаны были стать гордостью Украины, но... Как сказал извесный персонаж Файной Юкрайны:" І де той полковник... І де ті плівки?"

    Спрос сейчас на "быков" и боевиков. Одухотвореные лица, изысканные манеры депутан подтверждают сей тезис. Иногда, так допечет, как Остап Бендер, по льду бы через Дунай пошел. Но у ГБешных гнид свое мнение на этот счет. Ты, видать, с ними не беседовала. А я для них - враг, как, впрочем и другие патриоты. По-этому, ты не увидишь нас на телевидении, не услышишь по-радио. По-этому, наши  лучшие стихи пропадают из нета, как и мои открытые письма Ющу, Бушу, Обаме... Блокируются мои почтовые ящики, и т. п. После моих писем на ВВС меня все допытывали: "Вы журналист, или нет?" Так я им ответил, что, даже если бы закончил "журфак" все равно не называл бы себя так, пока в уРкаине журналят Пиховшеки, Безулики, Чайки... Когда переводил орлушино стишо, сперва сомневался, когда писал: "...журналюги ТСН,- продажні Іуди..." Час підтвердив мою правоту. А ты спрашиваешь, врач, не врач. Какая, в-пи.ду, разница. Лишь бы человек был порядочный... 

(відповісти)
Надія Пішаківська
2011-04-10 12:03:54

Спасибо за Лорку - пока что было единственное, что приятно читать в Вашем изложении, зато приятно натсолько, что компенсирует все остальное.

(відповісти)
(стертий коментар)
(стертий коментар)
(стертий коментар)
(стертий коментар)
(стертий коментар)
(стертий коментар)
(стертий коментар)
(стертий коментар)
(стертий коментар)
(стертий коментар)
Микола Нечета
2011-04-10 20:23:49

Вот эту тему я не могу выложить на Литклуб. Очень интересно  

    http://podrobnosti.ua/forum/viewtopic.php?f=25&t=4750

(відповісти)
марина
2011-12-03 15:26:54

Очень интересно всё, что Вы пишете о Лорке. У Вас такой тонкий лиризм, сверхчувствительность такая поэтическая - дар редкий...  Но!  verde que te quiero verde - это никакого отношения к молодости не имеет. Зеленая у Лорки смерть. Это у него ядовитый цвет. Зеленой часто видится ему Луна - тоже аллегория смерти. И перевод "Любовь моя цвет зеленый" - сильно искажает оригинал. Это: Зелёной, хочу тебя (видеть) зеленой. Я пристально этим интересовалась. Выясняла у испанцев - много лет. У филологов. Лорка призывал смерть, всё время ждал ее. Любви боялся. Переводы Лорки - ужасны в целом. Я с Вами полностью на эту тему согласна. Но переводчиков можно понять. Это был СССР. Обсудить им оттенки смысла было не с кем. Язык они знали не до такой степени, чтобы разбираться в поэтических играх символов. Умер Гелескул. Конечно, нельзя теперь о нем ничего плохого говорить. Но... ВАМ скажу: он camelias переводил верблюдами и печатал это многотысячными тиражами под именем ЛОРКА. У нас всю дорогу сапоги тачает пирожник, ну и - наоборот....  Спасибо Вам за выкладки, за интересные мысли и наблюдения. С уважением, Кутьева Марина.

(відповісти)
( написати коментар )