На першу сторінку
 
РеєстраціяЗайтиВідновити доступ
ЛітКлуб лого
всі твори проза поезія інше рецензії форум автор

Тютчевский конспект

Апальков Олександр, 22.01.2017 року



Конечно, Ремарка читают больше, чем Гофмана, и Апухтин был куда популярнее Тютчева. Но статистика не решает дела: есть крылья разного калибра, для разных полётов”. — Так писал в конце двадцатого века Илья Эренбург, пронёсший любовь к Тютчеву через всю свою жизнь. Вот лежит предо мной трёхтомник его последней книги “Люди, годы, жизнь”. В этих томах имя Тютчева не исчезает со страниц.

Любовь к творчеству Тютчева сопровождала подавляющее число русских писателей. От великого Льва Николаевича Толстого до, почти всеми забытого, поэта Георгия Ивановича Чулкова…

И вот — день сегодняшний.

Кто мог написать о любви “поединок роковой”, тот попал на вечный пир богов. Тому не нужно было наблюдать стареющих людей, захваченных страстью, дабы написать “О, как на склоне наших лет нежней мы любим и суеверней”, ему достаточно было на пороге старости встретить молодую Е.А.Денисьеву…

И справедливо писал Эренбург о том, что поэзия напоминает дневник, в котором люди начинают рифмовать от одиночества.

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймёт ли он, чем ты живешь?

Мысль изреченная есть ложь.

Эти тютчевские строки Л.Н.Толстой бормотал до смерти…

“Мысль изреченная есть ложь…” — цитирована Ф.М.Достоевским в “Братьях Карамазовых”, в подготовительных материалах к “Подростку” и записной тетради к “Дневнику писателя”. Да, и, к слову сказать, кроме этого отрывка из Silentium, Фёдор Михайлович пользовался в своих сочинениях такими тютчевскими стихотворениями, как “И гроб опущен уж в могилу”, “Как птичка раннею зарёю”, “Песнь радости”, “Поминки”, “Эти бедные селенья”… На эти же “бедные селенья” часто любил сослаться и А.М.Горький…

Аполлон же Григорьев полагал, что Тютчеву свойственна “глубокая религиозность, в которую всегда вторгалась мысль, действуя на нас мучительно и болезненно…”

Фет вспоминал с любовью о Тютчеве:

— И перед смертью я в последний раз видел его… Он был моим другом, если я смею его так назвать. Это был исключительно лирический талант, и исключительный человек по своей скромности. Когда его талант хвалили ему в глаза, он корчился, как от чего-то постыдного…

Стихи Тютчева издали друзья. “Тютчев при этом издании был, очевидно, сам в стороне; за него распоряжались, судили и рядили другие.— Писал Иван Аксаков после публикации, — Мы убеждены, что он даже и не заглянул в эту книжечку”.

…Тютчев — известный поэт, один из самых выдающихся представителей философской и политической лирики. Родился 23 ноября 1803 г. в селе Овстуг, Брянского уезда Орловской губернии, в родовитой дворянской семье, каждую зиму жившей в Москве открыто и богато.

Когда Тютчеву шел десятый год, в воспитатели к нему был приглашен Семен Егорович Раич (Амфитеатров), поэт и переводчик, пробывший в доме Тютчевых семь лет. Он оказал большое влияние на умственное и нравственное развитие своего воспитанника, развив живой интерес к литературе.

Превосходно овладев классиками, Тютчев не замедлил испытать себя в поэтическом переводе. “Послание Горация к Меценату”, представленное Раичем обществу любителей российской словесности, было прочтено в заседании и одобрено значительнейшим в то время московским критическим авторитетом — Мерзляковым. Так произведение четырнадцатилетнего переводчика, удостоенного звания «сотрудника», было напечатано в XIV части «Трудов» общества. В том же году Тютчев поступил в Московский университет. Получив в 1821 году кандидатскую степень, Тютчев в 1822 г. был отправлен в Петербург на службу в государственную коллегию иностранных дел и в том же году уехал за границу сверхштатным чиновником русской миссии в Мюнхене.

За границей он прожил, с незначительными перерывами, двадцать два года.

В 1826 г. он женился на баварской аристократке, графине Ботмер. Их салон становится средоточием интеллигенции. К многочисленным представителям немецкой науки и литературы, бывавшим здесь, принадлежал Гейне, стихотворения которого Тютчев тогда же стал переводить на русский язык; перевод «Сосны» («С чужой стороны») напечатан в «Аонидах» за 1827 год. Сохранился также рассказ о горячих спорах Тютчева с философом Шеллингом. В 1826 г. в альманахе Погодина «Урания» напечатаны три стихотворения Тютчева, а в следующем году в альманахе Раича «Северная Лира» — несколько переводов из Гейне, Шиллера («Песнь радости»), Байрона и несколько оригинальных стихотворений.

В конце 1837 г. Тютчев, уже камергер и статский советник, несмотря на свои надежды получить место в Вене, был назначен старшим секретарем посольства в Турин. В конце следующего года скончалась его жена. В 1839 г. Тютчев вступил во второй брак с баронессой Дернгейм.

Подобно первой, и вторая жена его не знала ни слова по-русски и лишь впоследствии изучила родной язык мужа, чтобы понимать его произведения.

За самовольную отлучку в Швейцарию — да еще, в то время когда на него были возложены обязанности посланника, — Тютчева уволили от службы и лишили звания камергера.

В лице И. С. Гагарина он нашел ценителя, который не только собрал и извлек из-под спуда заброшенные автором стихотворения, но и сообщил их Пушкину. В «Современнике», в течение 1836 - 1840 годов, появилось около сорока стихотворений Тютчева под общим заглавием «Стихотворения, присланные из Германии», за подписью Ф.Т. Затем в течение четырнадцати лет произведения Тютчева не появляются в печати, хотя за это время он написал более пятидесяти стихотворений.

Пробыв с восемнадцатилетнего до сорокалетнего возраста за границей, поэт не знал родины и в целом ряде стихотворений («На возвратном пути», «Вновь твои я вижу очи», «Итак, опять увидел я», «Глядел я, стоя над Невой») признавался, что родина ему не мила и не была «для души его родимым краем».

Летом 1844 Тютчев переселился с семьей в Петербург. В петербургском обществе он имел большой успех; его образование, уменье быть одновременно блестящим и глубоким, способность дать теоретическое обоснование принятым воззрениям создали ему выдающееся положение.

Однако… Весьма невелико было число ценителей его поэзии.

Толчком к его активному творчеству стала статья Некрасова «Русские второстепенные поэты» в журнале «Современник», в которой говорилось о таланте этого поэта, не замеченного критикой, и публикация 24 стихотворений. Некрасов счел Тютчева первоклассным поэтом, у которого “Каждый стих хватает за сердце, как хватают за сердце в иную минуту беспорядочные, внезапно набегающие порывы осеннего ветра; их и слушать больно и перестать слушать жаль”.

“Есть в светлости осенних вечеров

Умильная, таинственная прелесть…”

Его стихи лишь в 1854 вышли отдельным изданием. Собрание это вызвало восторженный отзыв Тургенева. В этом же году был напечатан цикл стихов о любви, посвященных Елене Денисьевой. «Беззаконные» в глазах света отношения немолодого поэта с ровесницей его дочери продолжались в течение четырнадцати лет и были очень драматичны. Однако, именно с этих пор поэтическая слава Тютчева — не переходя, однако, известных пределов — была упрочена; журналы обращались к нему с просьбой о сотрудничестве…

Изменилось и служебное положение Тютчева. В 1857 г. он был назначен на место председателя комитета иностранной цензуры. Его личный взгляд на эту должность хорошо определен в экспромте, записанном им в альбом его сослуживца Вакара: «Веленью высшему покорны, у мысли стоя на часах, не очень были мы задорны... — Грозили редко и скорей не арестантский, а почетный держали караул при ней».

В 1843 - 50 выступает с политическими статьями «Россия и Германия», «Россия и Революция», «Папство и римский вопрос», делая вывод о неизбежности столкновения между Россией и Западом и конечного торжества «России будущего», которая представляется ему «всеславянской» империей.

Блестящий собеседник, яркие, меткие и остроумные замечания которого передавались из уст в уста, тонкий и проницательный мыслитель, с равной уверенностью разбиравшийся в высших вопросах бытия и в подробностях текущей исторической жизни, самостоятельный даже там, где он не выходил за пределы установившихся воззрений, человек, проникнутый культурностью во всем, от внешнего обращения до приемов мышления, он производил обаятельное впечатление особой — отмеченной Никитенко — «любезностью сердца, состоявшей не в соблюдении светских приличий (которых он никогда и не нарушал), но в деликатном человечественном внимании к личному достоинству каждого».

В начале семидесятых годов Тютчев испытал подряд несколько ударов судьбы. Он несет одну потерю за другой: умирает от чахотки Денисьева, через год — двое его детей, мать.

“Нет дня, чтобы душа не ныла,

Не изнывала б о былом,

Искала слов, не находила,

И сохла, сохла с каждым днём…”

Тяжелыми утратами омрачены и последние годы жизни: умирают его старший сын, брат, дочь. Он стал слабеть, его ясный ум тускнел, поэтический дар стал изменять ему. После первого удара паралича (1 января 1873 г.) он уже почти не поднимался с постели, после второго прожил несколько недель в мучительных страданиях — и скончался 15 июля 1873 года.

Спустя 53-года после его смерти, поэт Игорь Северянин лаконично напишет о нём:

“Мечта природы, мыслящий тростник,

Влюблённый раб роскошной малярии,

В душе скрывающий миры немые,

Неясный сердцу ближнего, поник”.

Поэта-мыслителя чтит в нем, прежде всего, русская литература. Литературное наследие его невелико: несколько публицистических статей и около пятидесяти переводных и двухсот пятидесяти оригинальных стихотворений, среди которых довольно много неудачных. Зато есть ряд перлов философской лирики, бессмертных и недосягаемых по глубине мысли, силе и сжатости выражения, размаху вдохновения.

Поэт, по его собственному признанию выражавший свою мысль тверже по-французски, чем по-русски, все свои письма и статьи писавший только на французском языке и всю свою жизнь говоривший почти исключительно по-французски, самым сокровенным порывам своей творческой мысли мог давать выражение только в русском стихе… Он исключительно лирик, чуждый всяких эпических элементов. Небрежность, с которой Тютчев относился к своим произведениям, яркое тому подтверждение. Он терял лоскутки бумаги, на которых они были набросаны, оставлял нетронутой первоначальную — иногда небрежную — концепцию, почти никогда не отделывал своих стихов… «...от его стихов не веет сочинением; они все кажутся написанными на известный случай, как того хотел Гете, т. е. они не придуманы, а выросли сами, как плод на дереве», — писал И.С.Тургенев. Нежное и безотрадное признание ограниченности человеческой любви («Последняя любовь», «О, как убийственно мы любим», «Она сидела на полу», «Предопределение») плюс мотив хаотической, мистической первоосновы жизни, и описания природы проникнуты у Тютчева одним всепоглощающим сознанием: за видимой оболочкой явлений с ее кажущейся ясностью скрывается их роковая сущность. Таинственная, отрицательная и страшная. Его раздумье всегда подернуто грустью, тоскливым сознанием своей ограниченности.

Как и предсказывал Тургенев, он остался до сих пор поэтом немногих ценителей. По существу он остался все тем же «неопошлимым», могучим в лучших, бессмертных образцах своей философской лирики учителем жизни для читателя, учителем поэзии для поэтов.

И стихи надо писать. Дабы чёрная тоска не превратилась в белую горячку.

И стихи надо читать. Дабы каждый нашёл в них двойственность и противоречивость всех наших восприятий мира.

P.S. Этой статьёй мне хочется пробудить новый интерес к творчеству Ф.И.Тютчева. С подобной целью и прежде я посвящал выпуски “Склянки Часу” таким именам как: Борис Чичибабин (СЧ, № 1), Лев Копелев (СЧ, № 8-9), Эрих Мариа Ремарк (СЧ, № 12-13), Пантелеймон Кулиш (СЧ, № 14-15), Нестор Кукольник (СЧ, № 21-22), Виктор Забила (СЧ, № 23-24).

В статье использованы материалы:

1.Эренбург.И.Г. “Люди, годы, жизнь”.

2.Горнфельд А. \BIOGRAPH\01190449.htm

3.Русские писатели и поэты. Москва, 2000.

4.http://hronos.km.ru/biograf/tyutchev.html

5. Лекции по литературе, читанные М.И.Богославским в ХГИК.

6. Северянин И. “Медальоны”.

7. Некрасов Н.А. “Русские второстепенные поэты”.

Читати коментарі (0)
Рейтинг Оцінили Переглянули
0 75
( написати коментар )