На першу сторінку
 
РеєстраціяЗайтиВідновити доступ
ЛітКлуб лого
всі твори проза поезія інше рецензії форум автор

Леонид Осыка в дневниках жены Светланы Князевой. Такая вот жизнь и такое кино...

Світлана Князєва, 20.07.2017 року



Предисловие.

Я веду свои дневники с 14 лет. Они всегда помогали мне разобраться в себе, в жизненных ситуациях. Периодически я их сжигаю. Становится смешно и даже как-то стыдно за свои поиски « смысла жизни».

Начиная с 1984 года, когда я встретила на своём жизненном пути Леонида Осыку вплоть до 1994 года, когда муж тяжело заболел и слёг, я сохранила дневники для наших сыновей - близнецов Богданчика и Олексы.

С Леонидом случился третий и самый страшный инсульт, парализовавший и уложивший его в постель на долгие семь лет. Сыновьям тогда исполнилось по три годика. Мальчики росли, видя в комнате папы беспомощного,«лежачего» инвалида, который постепенно терял личностные качества некогда блистательного эрудита, интеллектуала, юмориста, талантливейшего кинорежиссёра. Леонид Осыка умер, когда детям исполнилось 10 лет.

Ради наших сыновей я отважилась опубликовать свои записи в дневниках, чтобы «познакомить» мальчиков с отцом, с тем счастливым для нас временем, когда он был жив, здоров, снимал свои талантливые фильмы и его окружали замечательные друзья.

Сыновьям Леонида Осыки посвящается…

ТАКАЯ ВОТ ЖИЗНЬ И ТАКОЕ КИНО...

3 января 1984 года

За окном идёт густой снег. Утро. Вставать не хочется... Ещё несколько дней отдыхаем - каникулы перед новым семестром в эстрадно - цирковом училище.

Лежим в кроватях с моей соученицей и подругой Аллой на съёмной квартире и делимся впечатлениями от встречи Нового года. Как хорошо, что мы приняли приглашение встречать Новый год в совершенно незнакомой компании! Теперь среди наших знакомых будут молодые художники, и даже настоящие поэты!

Алла уже, кажется, успела влюбиться в одного из них. Борис! Он настоящий поэт! Глаза у Аллы сияют, она ему тоже явно понравилась. Он не отходил от неё всю новогоднюю ночь. Алла сладко потянулась и сказала:

-А ты очаровала всех своими танцами, с тебя не сводил глаз художник Слава, вот если бы ты ещё спела, они бы тогда просто обалдели! Я так люблю, как ты поёшь романсы!

-Фортепиано там не было, без аккомпонимента романсы теряют свою прелесть.

Наши приятные разговоры прерывает телефонный звонок:

-С Новым годом! Могу я поговорить со Светланой Князевой?

-Да, это я, - голос в трубке был мне совершенно не знаком.

-Здравствуйте, Светлана! С вами говорит Леонид Осыка, кинорежиссёр с киностудии Довженко. Я хотел бы с вами встретиться.

-...? - я растерялась и повернулась к Алле:

-Какой - то Осыка, кинорежиссёр, хочет встретиться со мной...

-Сам Леонид Осыка? - у Аллы глаза округлились от удивления. - Приглашай его к нам, я тоже хочу с ним познакомиться! - умоляюще посмотрела на меня Алла.

-Да, пожалуйста. Вам будет удобно прийти к нам домой?

-С удовольствием! Записываю адрес. Я готов подъехать сегодня вечером к шести.

-Хорошо, до встречи.

Я положила трубку.

-Сам Леонид Осыка! Надо же! - не унималась Алла. А надо сказать, что Алла увлекается творчеством артистов и кинорежиссёров. У неё несколько альбомов с вырезанными фотографиями и статьями из «Советского экрана». Она вытащила из своей тумбочки один из альбомов и показала мне несколько разворотов с вклеенными кадрами из «Захара Беркута».

-Боже мой! Да это же гениальный режиссёр, это же украинский «Феллини», его «Каменный крест» - шедевр мирового кино!

-Мне стыдно признаться, но я никогда не слыхала ни о Леониде Осыке, ни о его фильмах, - с грустью сказала я.

-Слушай, а может быть, нас кто-то разыграл? - спросила Алла. - Не может быть, чтобы сам Осыка позвонил, откуда у него наш номер телефона?

-Ну что ж, в шесть часов и узнаем, розыгрыш это или Леонид Осыка действительно появится у нас в квартире.

Мы стали наводить «марафет» в нашем жилище, сбегали в «Гастроном», на последние деньги от стипендии купили продукты. Ближе к вечеру Алла стала суетиться, одеваться, краситься, а я впала в какое-то оцепенение и подумала:

«-Буду естественной, такой, какая есть», - и только надела новый коричневый халат из вельвета, который подарила сама себе на Новый год.

И вот, наконец-то, долгожданные шесть часов. Звонок в дверь. Я пошла открывать... Я увидела перед собой незнакомого человека средних лет:

-Здравствуйте. Я Леонид Осыка! Вы Светлана? - наши взгляды встретились...

Меня потрясли его глаза: они были светло-голубые, добрые, какие-то по - детски чистые, лучистые. Вдруг его глаза засияли и их лучи как рентген стали «просвечивать» меня. Я ощутила нежный трепет в сердце и у меня появилась еле заметная нервная дрожь. Я, кажется, слегка покраснела. Он улыбнулся, и его глаза заискрились как-то лукаво.

-Проходите, пожалуйста, - пролепетала я. Алла устремилась к гостю.

-Это Алла, моя соученица.

-Леонид Михайлович, - он пожал ей руку и вынул из портфеля бутылку шампанского и коробку конфет. - С Новым годом, девочки!

Я отметила про себя, что Леонид Осыка был невысокого роста, плотный, волосы на голове были наполовину седыми, лицо украшали усы и острая бородка. Одет он был в чёрный свитер грубой вязки. « И всё же, откуда у него наш номер телефона? И какова цель его визита?» - подумала я. И будто прочитав мои мысли, гость сказал:

-Коля Бохонко все уши мне прожужжал, что у него есть соученица Светлана Князева, которая и танцует и поёт хорошо. Он от вас в восторге!

«Ах, вот в чём дело!» - подумала я. Коля Бохонко, пятнадцатилетний мальчишка, был увлечён мной. А я в свои 22 года относилась к нему, как к младшему братику. А Коля, аккомпонируя себе на гитаре, пел хриплым голосом песни Высоцкого, подражая ему, и называл меня своей Мариной Влади. Он ради меня совершал всякие глупости вроде того, как поднимался к нам на пятый этаж по пожарной лестнице, пел под балконом свои песни, а однажды рано утром разбудил нас громкой игрой на гитаре у нас под дверью. Но я, конечно, серьёзно его не воспринимала. Теперь решил, наверное, удивить меня этим визитом кинорежиссёра Леонида Осыки?

-Коля преувеличивает мои достоинства, - сказала я. - А откуда вы его знаете?

-Я снимал в фильме «Дед левого крайнего» его покойного деда Миколу Яковченко, хорошо знаю эту семью. С его отцом, Владимиром Бохонко, мы часто общаемся. Он режиссёр передачи на радио «От субботы до субботы». Может, слыхали?

-Да, да, конечно, мне эта передача очень нравится! - воскликнула Алла.

-Тяжело им живётся после смерти Юнны, дочери Миколы Яковченко, Колиной мамы, - сказал Леонид Осыка.

-Да, я знаю, что у Коли умерла мама, когда ему было 12 лет, - ответила я.

Леонид Михайлович стал рассказывать о Яковченко всевозможные байки:

- «Микола Федорович, а, сколько вы выпили «Горілки» за всю жизнь?» - спрашивают у любимого артиста.

- «Не перепливеш...»

Леонид Михайлович открыл бутылку шампанского и сказал:

-Я не пью алкоголь, «завязал» в прошлом году.

И опять про Миколу Яковченко:

-Великий артист однажды так напился, что приятели решили, что он умер, вызвали «скорую», врачи, не долго думая, отправили его в морг. В морге он проснулся, увидел мертвецов с бирками на ногах, на себе бирку обнаружил, испугался и давай стучать в дверь, звать на помощь. А санитары, услыхав из мертвецкой стук, сами испугались. Когда же они открыли дверь, то обнаружили живого и невредимого Яковченко, требующего отвезти его домой. А в театре, где он служил, и дома все готовились к похоронам. Какие же были лица у родственников и коллег, когда взбешённый Микола Федорович вернулся из морга и потребовал опохмелиться!

Мы с Алкой хохотали, как ненормальные, а Леонид Осыка хитро щурил глаза, правой рукой поглаживал бородку и улыбался. Держался он очень просто, будто знакомы мы были давно. Общение с ним было непринуждённым, непосредственным, возрастная грань как бы стиралась, и мы общались как ровесники. Он спросил:

-Какие у вас занятия в эстрадно - цирковом училище? Что вы изучаете? Чем занимаетесь? И почему туда поступили? - обращался он явно ко мне.

-У нас много дисциплин. Я поступила в училище, будучи студенткой музыкального училища имени Глиэра. Несколько лет до этого я занималась в студии пантомимы под руководством Владимира Крюкова при клубе «Точэлектроприбор». У нас в студии Крюков поставил спектакль «Страшная месть» по мотивам повести Гоголя, в котором я играла главную роль Катерины. У нашего руководителя была мечта-создать театр пластической драмы, в котором я была бы одной из профессиональных актрис. В нашем театральном институте имени Карпенко - Карого не готовят актёров пластической драмы, вот он и порекомендовал мне поступать в эстрадно - цирковое училище к нему в мастерскую. Я поступила сразу на второй курс. А изучаем мы пантомиму, хореографию, мастерство актёра, вокал, жонглирование, эквилибристику, сценическую речь, игру на музыкальных инструментах, у меня лично есть дополнительные уроки классического балета и ещё много теоретических предметов.

-А зачем для актёра пантомимы вокал? - с удивлением спросил кинорежиссёр Осыка.

-Всё может пригодиться в наших спектаклях. Вот, например, в спектакле «Страшная месть» моя героиня Катерина по сюжету сходит с ума. Как показать это в спектакле пантомимы, где « языком» спектакля являются жест и движение? Мы придумали с режиссёром такой ход: когда героиня «сходит с ума», она начинает ...петь, а затем её безумная песня переходит в монолог, который заканчивается бессвязным бормотанием. Такой ход произвёл на зрителей сильное впечатление, никто такого не ожидал.

-Композитором в этом спектакле был Владимир Губа? - вдруг спросил Осыка.

-Да..., - в свою очередь удивилась я.

-Я слышал об этом спектакле от Володи Губы. Он приглашал меня на просмотр и говорил, что исполнительница главной роли очень интересная молодая актриса. Я не смог тогда прийти по какой-то очень серьёзной причине. Он долго упрекал меня!

-Этот спектакль смотрел кинорежиссёр Виктор Гресь и очень хвалил. Мы позже всем коллективом студии были приглашены на съёмки его фильма «Чёрная курица», где изображали жителей подземного царства, танцевали средневековые танцы.

-Да, тесен мир ...А я с Владимиром Губой делал все свои картины, начиная с курсовых работ во ВГИКе, когда учился в Москве! - Леонид Михайлович стал рассказывать об учёбе во ВГИКе, о том, как будущие актёры «шлифовали своё мастерство» в мини-спектаклях на натуре. У них была такая игра-розыгрыш, называлась «убедительное поведение». Актёр должен был вовлечь в действие обыкновенных прохожих, ну, например: актёр подходит к мусорной урне возле автобусной остановки, желательно, чтобы урна была полна мусора, и обращается к какому- нибудь прилично одетому, желательно толстому мужчине, читающему газету:

- «Эй, помогите поднять!» - и хватает мусорную урну с одной стороны, а мужчина на «автомате» хватает мусорную урну с другой и пытается поднять. Актёр отряхивает руки:

- «Спасибо, уже не надо!» - группа актёров, которые стояли в стороне и наблюдали «спектакль на натуре» хохочут, а объект розыгрыша в «столбняке». Или вот такая миниатюра: актёр идёт по одной стороне улицы и вдруг кричит кому-то на противоположную сторону:

- «Эй, товарищ!»

Прохожие на другой стороне начинают реагировать:

- «Вы ко мне?»

Актер продолжает фразу:

- «Эй, товарищ, больше жизни!» - и вся компания хохочет. Ну, а этот розыгрыш уж очень жестокий и опасный, можно и по « морде схлопотать»: идет прохожий по улице, несет авоську с куриными яйцами, навстречу ему идёт актер, делает «страшные» глаза и кричит в «ужасе»:

- «Бросай!» - прохожий на «автомате» бросает авоську на тротуар и слышит хохот убегающих «шутников».

Мы с Аллой были в восторге от нашего гостя, от его рассказов, а Леонид Осыка продолжал и продолжал нас развлекать. Он стал делиться с нами воспоминаниями о проделках юмориста, друга, уникального актёра Бронислава Брондукова:

-Киев. Бессарабский рынок. Брондукова со сценаристом Виктором Мережко ходят вдоль мясных рядов. Видя свиную голову, Брондуков спрашивает у продавца:

- «Почём лицо?»

А в другой раз он зашёл в магазин на Крещатике «Фарфор-фаянс» и просит достать ему с самой верхней полки самую большую вазу. Продавщица спрашивает:

- «Вы действительно будете её покупать?» - ей явно не хочется зря возиться с вазой.

- «Да-да, доставайте!»

Рабочий приносит стремянку, с трудом достаёт вазу. Брондукова долго осматривает ее, на вазе нарисован портрет Хрущёва. Актёр просит вытереть пыль с вазы. Вытирают. Осмотр продолжается, Брондукова причмокивает, ходит вокруг. Продавец, теряя терпение, спрашивает:

- «Ну что, брать будете?»

Брондукова с задумчивым видом говорит ей:

- «Нет, лицо не то...»

Осыка сам смеётся и продолжает:

-А вот ещё одна история, но уже с другими юмористами. Кость Степанков до поступления на актёрский был парикмахером. Однажды на съёмках Лесь Сердюк попросил Степанкова немного подстричь его. Степанков спросил:

- «Ты знаешь, чего тебе это будет стоить?»

Сердюк ответил:

- «Знаю. Бутылка водки ».

- «Неси », - сказал Кость Петрович.

- «Ну, ты тут стриги меня, а я побежал в магазин...»

Гость много ещё рассказывал смешных историй о своих студенческих годах в Москве. Мне врезалась в память история о том, как после студенческой гулянки Леонид Осыка, будучи не в очень трезвом виде, тёмной ночью принял свет зелёной лампочки магнитофона за зелёный огонёк «свободного» такси и пытался его остановить, пока, наконец-то не понял, что находится в комнате, а не на улице.

Расставаясь, Леонид Михайлович поблагодарил нас за радушный приём:

-Вот теперь я почувствовал настоящий праздник! Буду считать, что встретил с вами Новый Год!

-Но ведь была же и у вас новогодняя ночь с 31 на 1? - с удивлением спросила я.

-Я в это время был совершенно один, на улице, трезвый!

-А как же друзья, близкие? - спросила я.

-А...,у каждого своя жизнь..., - махнул он рукой.

И я почувствовала, как одинок этот человек с невероятно красивыми глазами.

-А давайте я вам погадаю на руке! Ведь есть народная традиция на Новый год - гадать! - сказала я. Мне просто захотелось сказать ему что-то очень хорошее, как-то подбодрить. Осыка протянул мне руку. Я посмотрела на эту детскую, как мне показалось беззащитную руку, увеличенную до взрослых размеров, и сказала:

-Вас ждёт много чудесных событий впереди, у вас будет большая любовь, вы снимете талантливые фильмы, вы будете очень счастливы, вы испытаете такие чувства, какие ещё никогда не испытывали!

-Спасибо, - он посмотрел на меня своими лучистыми глазами, и у меня появилось ощущение, что я его когда-то очень давно знала...

-Я уезжаю на съёмки в Москву. Я позвоню, когда вернусь. Можно?

-Конечно...

-До звонка! До встречи!

10 января 1984 года

Леонид Михайлович позвонил и пригласил нас с Аллой на просмотр своего фильма «Тревожный месяц вересень». Я с огромным удовольствием приняла приглашение. Алла же не смогла пойти из-за запланированного свидания с поэтом Борисом. Просмотр был назначен на киностудии в 10 утра. Я на киностудии была до этого несколько раз. Мы снимались в «Чёрной курице» со студийцами и были на просмотре фильма Юрия Ильенко «Вечер накануне Ивана Купала». Я была в восторге от картины, ничего подобного я в своей жизни не видела, я даже представить себе не могла, что бывают такие фильмы.

Подходя к киностудии, я издалека увидела одинокую фигуру Осыки у проходной. Он очень обрадовался моему приходу:

-Как хорошо, что вы пришли, идёмте в зал.

Мы зашли в «директорскую» проекцию. Там никого не было.

-А где же зрители? Просмотра не будет? - спросила я.

-Почему не будет? Обязательно будет! Ведь вы же пришли! - и Леонид Осыка махнул киномеханику запускать просмотр фильма.

И вот я сижу в зале и смотрю фильм с его автором, с настоящим кинорежиссером, с украинским «Феллини». Я так и не поняла, специально ли он подстроил, чтобы в зале мы были вдвоём или это был его величество случай?

Просмотрев фильм, я вспомнила некоторые эпизоды и поняла, что я когда-то видела эту картину. Это было первое, о чём я сказала Леониду Михайловичу после сеанса.

-Может быть, вы ещё что-то смотрели из моих картин? - он стал перечислять названия фильмов, краткие сюжеты, называть имена актеров, снимавшихся у него. За разговорами мы не заметили, как оказались на выходе с киностудии. Прощаться не хотелось.

-А давайте пройдёмся до метро «Политехнический»! - предложил Осыка.

И мы пошли. Под ногами было много тающего снега и ярко светило солнце. Он стал рассказывать о работе над фильмом, об актерах, о премьерных поездках по всей стране. Поскольку мне понравилась работа Ивана Гаврилюка в фильме, Осыка стал рассказывать о нём:

-Иван очень любит свою жену, актрису Мирославу. А у Мирославы глаза разные по цвету, один глаз голубой, а другой коричневый. Вот я и посоветовал Ивану: - «Перед употреблением Мирославу надо взбалтывать»! Иван Гаврилюк снимался в фильме «Аннычка», в котором есть эпизод, где немцы заставляют героя, которого играл Иван, танцевать на битом стекле. Во время встреч со зрителями Брондуков очень серьёзно обращался к залу:

- «Несите бутылки, будем их бить прямо на сцене, и будем просить Ивана станцевать на битом стекле, как в фильме «Аннычка»!

Иван, конечно, смущался, отнекивался, терялся и взамен читал стихи собственного сочинения о любви.

Леонид Михайлович рассказывал о Брондукове:

-За роль вора в фильме «Каменный крест», Брондуков получил приз за лучшую мужскую роль на кинофестивале в Ленинграде. Во время церемонии награждения прозвучал банальный вопрос:

- «Кого вы мечтаете сыграть?»

- «Конечно, Ленина!» - воскликнул Брондуков. Зал замер, не зная как на это реагировать. Брондуков продолжил:

- «Да вы не поняли, в театре Сатиры!» - зал онемел. Ведущий как-то сумел «замять» ситуацию, объявляя следующего призёра. Всё обошлось.

На встречу со зрителями во время премьерного показа фильма «Каменный крест» вместе с киногруппой поехал директор киностудии Василий Васильевич Цвиркунов. Во время встречи ведущий представил первым, естественно начальника, Цвиркунова. А Василий Васильевич был с палочкой, у него ещё с войны была проблема с ногой, он носил протез. И пока он с трудом поднимался, вдруг вскочил Брондуков со своего места и выкрикнул:

- «Я!»

Цвиркунова так и « вдавило» в стул и было видно по его лицу, что он растерялся и решает дилемму: - «Что же дальше? Подняться, когда назовут актёра Брондукова? Или как поступить?» - ведущий продолжал представлять гостей и, наконец, прозвучало:

- «Бронислав Брондуков!»

Брондуков опять вскочил:

- «Я! Ох, извините меня, дорогие зрители, директор киностудии вот сидит, а я был такой «зажатый», привык по алфавиту в школе первым быть, вот и вскочил не на своей фамилии. Извините, Василий Васильевич!» - в зале хохот. Комедийный актер, что поделаешь!

Брондукова режиссёры обычно использовали как комедийного актера, а я увидел в нём драматизм и не ошибся, он блестяще сыграл драматическую роль вора в «Каменном кресте».

За разговорами мы не заметили, как очутились у метро «Политехнический», хотя шли очень медленно. Расставаться по-прежнему не хотелось, Леонид Осыка опять сделал предложение:

-Ну что, дойдем до «Университета»?

-Конечно, дойдем! - и мы опять пошли. Я видела, что ему хотелось быть рядом со мной, хотелось говорить:

-Ты хорошо умеешь слушать! - сказал он мне.

И опять я с удовольствием и нарастающим восторгом слушала его рассказы, шутки. Мне было с ним легко, просто, уютно, светло и весело. Это было счастье-общение с таким удивительным человеком! Глаза его задорно сияли, он был молод душой и продолжал меня развлекать:

-Многочисленные встречи со зрителями заканчивались застольями и подарками. Дарили в основном бюсты Ленина, деревянных орлов, книги о достопримечательностях края. Однажды встреча была на сахарном заводе и мне, как начальнику сделали «завидный подарок»-бюст Ленина из...сахара. В последующие дни Брондуков ходил в гости ко мне со словами:

- «Сахарку не найдётся?» - и лизал лысину «вождя пролетариата».

- У Брондукова был какой-то внутренний «надрыв» и когда я узнал, что у него был несчастливый первый брак, я понял, что это связано именно с этим. Дело в том, что первая жена Бронислава Брондукова была душевнобольная. Она однажды чуть не убила его ножом по не известной никому причине. Пришлось вызвать бригаду из « психушки». Её забрали и признали больной, брак был расторгнут.

Когда мы с Леонидом Михайловичем поднимались по бульвару Шевченко, разговор зашёл о Владимирском соборе и о Михаиле Врубеле:

-Врубель во Владимирском соборе написал гениальные орнаменты. Он

придумал потрясающие эскизы росписей этого собора, но ему не дали воплотить в жизнь задуманное из-за страстной любви Врубеля к жене Прахова-распорядителя всех работ по созданию и росписям собора. Я мечтаю снять фильм о художнике Врубеле, о его пребывании в Киеве в период работы над росписями Кирилловской церкви и всей драмы вокруг эскизов к росписям Владимирского собора. Ты, Светлана, первый человек, которому я об этом говорю.

-Спасибо за доверие! Мне очень интересно!

-В первую очередь я хочу в этом фильме показать красоту «старого» Киева, «признаться в любви» городу, в котором родился. Вторая моя задача - показать жизнь художника-творца на примере жизни и творчества Врубеля. Хочу поговорить в фильме о его яркой индивидуальности, о его неординарной психике, о вынужденном «уходе в свой мир». Творческая энергия требует реализации, настоящий художник не может не писать свои произведения, у Врубеля это происходило спонтанно, он мог выплёскивать свою творческую энергию на чём угодно и где угодно, на любом попавшемся под руку материале. В его биографии есть такой факт: он «записал» готовую работу «Всадница в лиловом» другой, менее интересной работой, не найдя под рукой чистого полотна. Талантливый художник всегда балансирует между нормой и безумием. Однажды Врубель нарисовал зелёную полосу у себя на носу, вышел на улицу и говорил знакомым, что это красиво и скоро это будет модно, и все так будут делать. Много фактов есть в его биографии, которые выглядели странно с точки зрения нормы поведения человека. В конце жизни Врубель всё же перешёл ту тонкую грань, отделяющую норму от безумия и закончил свою жизнь в психбольнице.

После интересных, ошеломляющих фактов из жизни Врубеля, Осыка стал показывать места, где можно будет снимать фильм на натуре:

-Для съёмок электропровода и электрические столбы либо опускаются, либо декорируются, асфальт присыпают листьями или снегом. И мы уже в 19 веке!

Мы с Леонидом Михайловичем вышли к бывшей Десятинной церкви, и он показал мне такую «точку», с которой Андреевская церковь смотрится не как возносящаяся вверх, а как стоящая на земле, «без фундамента». Возле церкви дом, в котором была мастерская Врубеля, где он жил и работал:

- Вот готовый кадр из фильма!

Затем Осыка повёл меня на своё «заветное» местечко, где в проёме между двумя одинаковыми по высоте и красоте домами возвышалась колокольня Софиевского собора.

Честно говоря, на улице было довольно прохладно и от таявшего снега у меня совсем промокли ноги, но я была так увлечена его рассказами и вообще рада прогулке, что забыла обо всём на свете. Леонид Михайлович, глянув на часы, очень удивился, что уже пять часов, и повёл меня в « Вареничную» на Крещатике, где мы подкрепились, согрелись и немного обсохли. А расставаться всё равно не хотелось! Так было хорошо вдвоем! Но всё когда-то заканчивается. Он на такси отвёз меня домой, и мы расстались, когда на улице уже стемнело. Когда я вошла в квартиру, Алла спросила:

-Что случилось? У тебя так сияют глаза!

Пока я рассказывала Алле, какой удивительный и чудесный человек Леонид Осыка, как нам было легко вместе, какое взаимопонимание, как мы похожи с ним чем-то « изнутри», зазвонил телефон. Это был Он! Мы проговорили с ним почти до утра! Во время разговора по телефону выяснилось, что Леонид Михайлович уезжает «уже сегодня» на съёмки в Вильнюс, и вернётся через месяц.

Февраль 1984 года

Я нахожусь под впечатлением от общения с Леонидом Осыкою. Хожу, сама себе улыбаюсь, вспоминая его шутки, рассказы, его чудесные глаза. Прошло две недели после нашей прогулки по Киеву. Зазвонил телефон:

-Это я, здравствуй, Светлана! Приезжай в Вильнюс! Я думаю только о тебе! Мне без тебя так одиноко! Скажи, да или нет!

-Конечно, да! - обрадовалась я неожиданному предложению, совершенно забыв в тот момент, что я студентка и что у меня занятия в училище.

-Выезжай прямо сегодня, хорошо? Я попрошу администратора киногруппы купить билет, тебе позвонят! Жду тебя очень-очень!

Вечером того же дня я села в поезд... В Вильнюсе Осыка встретил меня как кинозвезду: шикарная машина, отдельный номер в гостинице, усыпанный конфетами подоконник, цветы, шампанское. Оказалось, что в Вильнюсе Леонид Михайлович находился как художественный руководитель, помогающий снимать фильм молодому дебютанту режиссёру Славе Виннику. Фильм был на спортивную тему, о женской команде по гандболу. В картине снимались красивые актрисы из театров Москвы. Обо всём этом я узнала, побывав на съёмочной площадке в большом спортивном зале. Меня поразило, с каким уважением и любовью кружили вокруг Осыки актрисы, ревниво поглядывая в мою сторону. Он представил меня киногруппе:

-Светлана Князева, актриса из Киева. Студентка. Вы тут снимайтесь, а я покажу Светлане Вильнюс!

Погода на улице была приятная, и мы бодро зашагали по столице Литвы. Знают ли жители Вильнюса о той красоте, какую мне показал Осыка? Он познакомил меня с городом с точки зрения кинорежиссёра: сплошные натурные площадки, готовые декорации для съёмок различных фильмов:

-В этом дворике можно снимать «Ромео и Джульетту». Вот балкончик, здесь Ромео говорит монолог о любви своей возлюбленной.

И действительно, настоящий старинный итальянский дворик с фонтанчиком, с арочками для цветов у беседки, с кружевной лепниной вокруг окон. А от вида небольших колонн на фоне окрашенного в сиреневый цвет фасада этого изящного здания, появлялось эстетическое удовольствие и умиление.

-А вот здесь французские декорации. Представь себе Жорж Санд и Шопен прогуливаются вдоль чугунной ограды по парковым дорожкам на фоне красного дома...

Мы ходили и ходили по улочкам, заходили в дворики, где ожидали нас бесконечные «сюрпризы» и мы наперебой называли сюжеты из классики, которые можно было бы снимать в тех или иных декорациях. А главное нам было хорошо и легко вместе! В нашем совместном творчестве появлялись всё новые и новые воображаемые фильмы, фантазия наша расцветала всё ярче и пышней! Глаза Леонида Михайловича сияли, и улыбка не сходила с лица. Мы были счастливы.

Когда же мы порядочно устали, Осыка вывел меня из этого лабиринта «декораций» на площадь, и мы зашли в ресторанчик. Наевшись всяких местных деликатесов и отдохнув, мы зашли в костёл на центральной площади. Я впервые посетила католическую церковь и была поражена красотой скульптур внутри собора, и очаровало меня место для прошений и молитв о здоровье. Возле скульптуры Мадонны находился стол, на котором лежали крошечные скульптурки рук, ног, сердечек, других частей тела человека; всё такое розовенькое, чистенькое, игрушечное, так и хотелось вспомнить детство и поиграть в куколки, собирая из скульптурок «человечков ».

-А вот и наша гостиница, совсем рядом с костёлом. Уставшие, но довольные они возвращались домой, - сказал Леонид Михайлович. В отеле Осыка попрощался со мной:

-Ну что ж, до завтра! Отдыхай,Светлана!Спасибо за прекрасный день,ты-чудо!

-Спокойной ночи!Вам спасибо...

В гостиничном номере, на широком подоконнике лежали горстями в ярких обёртках разнообразные конфеты литовского производства, купленные для меня Осыкой. Тут было много разных сортов, я таких конфет никогда не видела и не пробовала и я решила перепробовать для начала все конфеты по одной штучке. Это было незабываемое царство вкуса! Все конфеты были с шоколадом. Я и не подозревала, что бывает такая вкуснятина! Ведь я родилась в простой семье, со скромными доходами... У нас в семье было трое детей, отец токарь на заводе, мама учительница русского языка в школе. Для меня шоколадные конфеты были роскошью. У моих родителей не было возможности баловать детей, покупать дорогие конфеты. Шоколадными конфетами мы могли насладиться только на Новый год: папе выдавали от профсоюза подарочные наборы для детей. На первую свою стипендию я купила сто граммов самых дорогих шоколадных конфет, какие имелись в продаже - «Трюфели», я очень удивлялась тогда «до чего же они вкусные». Этой ночью мне снились какие-то красочные сны. Проснулась я с ощущением лёгкости и радости. Во рту сладкий привкус. «Ах, какая незабываемо вкусная конфетка с орешками в мармеладе!» - подумала я. Схватила с подоконника такую же и опять юркнула под одеяло. Блаженство!

-Спускайся на первый этаж, в ресторан, будем завтракать! - позвонил Леонид Осыка по телефону.

После завтрака Леонид Михайлович ведёт меня к Университету, к Национальной библиотеке. Красивейшее по архитектуре здание, ажурные, устремленные в небо шпили, величественные окна и ворота. Приятно, наверное «грызть гранит науки», получать знания в помещениях такой красоты!

-Это просто сказка, а не библиотека! - с восторгом говорю я.

-Я люблю «дарить» впечатления, зная, что мой «подарок» принесёт радость и будет искренне воспринят. Сегодня Адомайтис устраивает у себя дома приём. Мы приглашены! - сказал Осыка, когда мы вернулись в гостиницу после экскурсии по Вильнюсу.

В номере отеля я вынула из чемоданчика своё самое нарядное платье, связанное мной три года назад на выпускной вечер в музыкальном училище. Оно было нежно-салатового цвета из тонких шерстяных ниток, с ажурным «фигаро». Я любила это платье, хотя мне долго пришлось его вязать и перевязывать, чтобы добиться желаемого результата: я хотела, чтобы оно красиво облегало мою фигуру. Шить и вязать я начала с раннего детства, мне было лет пять, когда я впервые удивила свою бабушку Василису нарядом для куклы, связанным крючком. Бабушка восхищалась тем, что я связала рукава для кофточки, кружевной воротничок, да ещё и пуговицы пришила. Она допустила меня к своей швейной машине «Зингер» и я стала шить сначала для кукол, а потом и для себя юбочки, платьица. Повзрослев, я стала придумывать новые «модели, фасоны» и воплощала в жизнь свои фантазии, используя лежащие годами в сундуке у бабушки отрезы тканей. Когда я поступила в Киев учиться, бабушка подарила мне ручную швейную машинку. У меня появилась возможность шить себе оригинальные наряды, которые не оставляли равнодушными моих соучениц. Ткани, из которых шились наряды, были самыми разнообразными; от старых папиных плащей и брюк, маминых платьев до дешевых тканей, купленных на стипендию, но благодаря оригинальному моделированию и комбинированию мои наряды получались симпатичными, с «изюминкой», а главное, ни у кого таких не было.

-Я готова! - позвонила я Осыке.

-Спускайся, мы тебя ждём!

По взглядам и выражению лиц не только Леонида Михайловича, но и московских актрис, я поняла, что выгляжу отлично. Когда к нам присоединились Котэ Махарадзе (грузинский актёр и спортивный комментатор), Пётр Вельяминов (актёр из Москвы, снимавшийся в фильме «Тени исчезают в полдень»), наш киевский актёр Виктор Шутько и режиссёр Слава Винник, мы многочисленной компанией поехали в гости к знаменитому литовскому артисту.

Огромная квартира Адомайтиса была шикарно обставлена, в большом просторном зале стоял рояль, на низком журнальном столике красовались антикварные вазы с фруктами, бокалы, бутылки с напитками. На стенах висели картины в резных рамах, мебель с гнутыми ножками, всевозможные сувениры на полках, на полу замысловатый паркет:

-Музей, дворец, - тихо сказала я Леониду Михайловичу.

Адомайтис был великолепен; белоснежная рубашка с бабочкой, чёрный костюм.

-Элегантный, как рояль, - сказал мне в свою очередь на ухо Осыка.

Хозяин пригласил нас к «шведскому» столу. Мы, кто стоя, кто сидя пили вкусное вино с маленькими бутербродиками. Для меня всё это было ново, необычно: красивая квартира, изысканные напитки, мудрые тосты, знаменитые артисты, я немного растерялась... Леонид Михайлович, почувствовав моё смущение, пригласил меня в соседнюю комнату,

из которой доносилась ритмичная музыка. В комнате сидели с бокалами вина в руках Пётр Вельяминов и Виктор Шутько. Музыка была очень красивая, и мне захотелось танцевать. Я «впустила » в своё тело ритмичную мелодию и стала импровизировать. Вот и настал мой «звёздный час»! Это была моя стихия-танец, пластическая импровизация. Я вошла в такое приподнятое состояние, музыка настолько соответствовала моему настроению, что я легко и с наслаждением отдалась этой чудесной импровизации. Краешком глаза я замечала, как комната заполнялась всё новыми и новыми «зрителями» из соседней комнаты. Порой я ловила на себе восхищённый взгляд Осыки. Когда растаяли последние аккорды музыкальной композиции, все стали аплодировать. Со своего места вскочил Виктор Шутько и бросился ко мне:

-Это чудо, прелесть, вы прирождённая танцовщица! - говорил он восторженно.

-Светлана учится на актрису театра пластической драмы, пантомимы, - объяснил всем Осыка, а мне сказал на ушко:

-Ну, ты даёшь!..

На следующий день с утра были съемки, на которых Леониду Михайловичу необходимо было присутствовать. Мы с киногруппой выехали во дворец спорта. Все члены группы со мной здоровались, улыбались. Актрисы делились со мной впечатлениями о вчерашнем приёме у Адомайтиса, делали комплименты по поводу моего «выступления», спрашивали о моих творческих планах и перспективах, рассказывали о себе, о своих московских театрах. В общем, меня приняли в свой актёрский круг, признав во мне «свою». На актрисах были надеты спортивные формы гандболисток, их периодически вызывали в «кадр», они весело, с шутками изображали спортсменок. Леонид Михайлович был весь в работе: организовывал «кадр», смотрел в операторскую камеру, разговаривал через громкоговоритель с массовкой, давал указания членам группы, что-то долго говорил Славе Виннику. Когда отснимали очередной «план», он подходил ко мне:

-Не скучаешь? Вечером Котэ Махарадзе приглашает в ресторан на банкет по случаю его отъезда и завершения съёмок в этом фильме. Ещё немного потерпи, скоро закончим.

-Не волнуйтесь, мне совсем не скучно, а наоборот, интересно. Но мне тоже пора домой, в Киев, я уже три дня прогуляла.

Леонид Михайлович задумался:

-Жалко пропускать банкет, а поезд на Киев рановато отходит. Завтра с утра самолётом полетишь, хорошо?

-Я никогда в жизни на самолёте не летала!

-Надо же когда-то начинать! - весело сказал украинский «Феллини».

Банкет по случаю отъезда спортивного комментатора и актёра Махарадзе проходил на первом этаже отеля, в ресторане. Банкетный стол «ломился» от всевозможных яств. Звенели бокалы, слышался смех, разговоры. Котэ Махарадзе был тамадой. Он предоставлял слово присутствующим за столом. Выступающие говорили о чудесной дружеской атмосфере, создавшейся на съёмках фильма, поднимали бокалы за здоровье актёров, режиссёров, за возможность встретиться вновь на съёмочной площадке и так далее... Официанты принесли в вазочках красную и чёрную икру. Я никогда в жизни не пробовала такие деликатесы. Осыка « поухаживал» за мной и теперь в моей тарелке возвышались две пирамидки; красная и чёрная. Но в это время Котэ стал говорить какой-то интересный и длинный грузинский тост. Я, затаив дыхание, слушала эту удивительную старинную легенду-тост и с нетерпением ждала, за что же он, в конце концов, предложит выпить? Котэ отвлекался, его перебивали, всем было весело и смешно. Это продолжалось довольно долго. И вдруг официантка прямо у меня из-под носа забрала мою тарелку с икрой и взамен поставила чистую! Я постеснялась её остановить. Надо же, икра была так близко, перед носом, а я так и не попробовала её... Мне показалось, что Леонид Михайлович обратил внимание на это маленькое происшествие. А утром, прощаясь со мной перед посадкой в самолет, он протянул мне красивый пакетик:

-На память о банкете!

В самолёте я с любопытством заглянула в пакет: в нём были две баночки с икрой, красной и чёрной...

Март 1984 года

Раннее утро. Проснулась и глянула в окно: идёт снег! Надо же, конец марта, уже трава зеленеет, цветут абрикосы и вдруг ...снег! Стала собираться в училище, сегодня любимое «мастерство актера » с нашим педагогом Николаем Барановым. Занятия с ним - сплошное наслаждение, он молодой, талантливый режиссёр и актёр, а наша группа четвёртого курса первая, с которой он работает после того, как поступил на работу в наше училище. Он организовывает потрясающие массовые «капустники» из учащихся различных профессий нашего эстрадного и циркового отделений, на наши выступления «ломятся» зрители и студенты других ВУЗов. Мы нашего Колю обожаем! У меня в училище есть партнёры Сергей Файфура и Гена Ткаченко, они такие же, как и я, трудоголики, что касается «мастерства актёра». Мы с ними приносим на занятия не один отрывок из какой-то пьесы, как было задано педагогом, а сразу пять или шесть. Я большую часть времени провожу в общежитии, где живут ребята. Мы постоянно что-то репетируем, пьем чай с тортиком и опять репетируем. Мы переиграли уже отрывки из Чехова, Пушкина, украинских, русских и зарубежных классиков, сами придумывали интересные сценки. Сергей по профессиональной направленности клоун-мим, а Гена будущий артист оригинального жанра, он имитирует звуки и голоса, оба они смешные и веселые, добрые и хорошие мои друзья. В этот раз мы отрепетировали отрывок из «Ревизора» по Гоголю и мне не терпится показать нашу работу педагогу и нашим сокурсникам. Звонок телефона:

-Это я, Осыка. Я приехал из Вильнюса. Ты смотрела в окно?

-Да, «сніг на зеленому листі»...

-Пошли, погуляем?

-Я бы с огромным удовольствием, но у меня сегодня в училище «мастерство актёра»! Я должна быть на занятиях, не могу подвести партнёров. Мы показываем совместную работу, вчера до поздней ночи репетировали!

-Мне тоже надо быть сегодня на студии. А давай украдём у страны «последний снег»! Отрывок свой в другой раз покажете, ещё раз хорошенько отрепетируете и покажете. Я очень хочу тебя видеть, соскучился...

-Где встречаемся?

-Бери такси и поезжай на Байковое кладбище, центральный вход.

Мы ходим по безмолвному кладбищу, тихо падает снег. Впечатление такое, что мы одни на всём белом свете. Молчим. Говорят глаза. Леонид Михайлович коснулся моей руки, и я робко пожала её:

-А вот могила моей матери Марии Андреевны. Она умерла, когда ей было 53 года. Война, пятеро детей, контуженый муж, мой отец, лишения, тяжёлая работа; все это привело к инсульту. После инсульта ей сделали операцию на голове. Я никогда не забуду, как пришёл проведать её после операции. Захожу в палату, а там 8 коек, на которых лежат больные женщины, у всех острижены волосы. Я растерялся и всё никак не могу узнать свою маму среди этих одинаковых, как мне тогда показалось, голов. Я понимаю, что могу обидеть маму, не узнав её. Я положился на свою интуицию и пошёл вдоль кроватей, и что-то неуловимое привлекло меня в одной из женщин. Я уверенно подошёл к ней. Это действительно была она - моя мама. Я пытался говорить ей что-то подбадривающее, а она улыбнулась и коснулась рукой моего лица. Она умерла через несколько часов после моего посещения. Мы, дети, не ожидали этого. Мы все были уверены, что она поправится.

-Вы помните войну? Вы были очень маленьким, но всё же могли что-то помнить? - спросила я.

-Кое-что помню, конечно. Во-первых, помню голод, мне постоянно хотелось кушать. Помню страх, когда были взрывы, стрельба. Помню запах, когда горели дома. Помню объятия матери, когда она под бомбёжками прижимала нас к себе. Эти объятья были самой надёжной защитой от всех бед. А самое раннее воспоминание, это круглый кусочек звёздного неба в отверстии цистерны, когда мы ехали на «товарняке» по железной дороге. Мама держала меня на руках, а я долго смотрел в небо на яркие звёзды ...

-Расскажите о своих родителях, откуда вы родом?

-Я родился как раз накануне войны в 1940 году, здесь, в Киеве, на Соломенке. Мои родители были самыми простыми людьми: отец Михаил Евдокимович работал маляром, а мама работала на кондитерской фабрике. Отец родом из села Боднаровка под Каменец-Подольском, а мама из Фастова, небольшого городка под Киевом. Мои родители познакомились в Киеве и поженились. Отец рассказывал, что село Боднаровку основал запорожский козак после расформирования Запорожской Сечи, на сегодняшний день в селе проживает несколько семей с фамилией Осыки, все являются дальними родственниками, так что наш род уходит корнями к запорожскому козаку, получившему кличку Осыка на Сечи.

Как только началась война, отец ушёл на фронт. Когда немцы стали бомбить Киев, мать забрала меня со старшими сёстрами Ниной и Ольгой и пешком отправилась в Фастов, где жили её родственники. По рассказам мамы и сестёр, я знаю, что мы просились на ночь к местным жителям. И не всегда нас пускали даже на порог, боялись, что мы принесём им беду, «притянем бомбу». Но были и другие, которые не только пускали в хату, но и кормили, чем могли. Однажды мы остановились у женщины, которая устроила нас на ночлег в сарае и дала буханку хлеба, но мама не стала кормить нас на ночь, а решила оставить еду на утро. Она крепко прижала хлеб к груди и уснула. Но среди ночи в сарай на ночлег попросилась ещё одна женщина с ребёнком. Утром оказалось, что она украла хлеб и сбежала. Пришлось голодными идти дальше. В Фастове мы прятались от бомбёжек в погребе, там было сыро и холодно, но больше всего мы страдали от голода. По рассказам мамы я знаю, что я там, в погребе однажды «умер». Сердобольная соседка принесла нам морковь и селедку, голод был таким сильным, что мы, дети, съели всё до последней крошечки. Мои сёстры мучились потом от страшных болей в животах, видно селёдка была «старая», а я просто «умер». Прекратилось дыхание и всё... Сколотили маленький гробик, положили меня в беленькой рубашечке туда, свечечку зажгли... Все плачут, а тут пришла одна старая бабушка, тоже всплакнула, а потом и спрашивает: - «А вы зеркало к носу прикладывали ребёночку-то? Покойнику обязательно надо зеркало приложить, чтобы заживо не похоронить». Взяли зеркальце, поднесли к носику, а оно запотело... Живой! Меня вернули к жизни, «откачали»... Вскоре начались холода. Когда мы с мамой покидали Киев, думали, что война скоро кончится, и не взяли с собой тёплых вещей. В Фастове их достать было негде. И вот мама решила сходить в Киев за тёплыми вещами. Подсчитала: - «Двое суток туда, двое обратно... Через четыре дня вернусь!» Мы, дети, остались на попечение у старой бабки. Но всё вышло не так, как предполагалось. В Киеве были немцы, мама попала под облаву, ее едва не отправили на работы в Германию; она чудом спаслась. Её не было десять дней... А в это время мы, голодные, выходили каждый день на пригорочек, откуда была видна дорога из Киева, долго смотрели и плакали. Потом, замёрзшие и обессиленные мы возвращались в свой погреб, чтобы завтра снова идти встречать маму... Через десять дней вместо мамы пришёл ...отец. Он проезжал со своей частью через Фастов и решил проведать родственников. Он даже не предполагал, что здесь мы, его дети! Я никогда не забуду эту встречу, эти слёзы радости и горя... Отец принёс нам продукты, положенные ему как солдату. Какова же была наша радость, когда мы буквально через пару часов увидели и маму, подходившую со стороны дороги из Киева... Вся наша семья долго стояла обнявшись... В нашей семье этот день помнят, как чудо, как самый счастливый день. Как оказалось позже, этот день принёс нам ещё и братика Витю, который родился через девять месяцев. А уже после войны, когда контуженый отец вернулся домой с фронта, появилась сестричка Надя. Нас стало пятеро у родителей. Я помню, как с отцом случались приступы из-за контузии. Он падал на пол и бился в судорогах. И мы, дети, знали, чем ему помочь, мама научила. Каждый держал ему то руку, то ногу, то ложку в рот вкладывали, чтобы он язык не прикусил. Родители тяжело работали, чтобы прокормить нас. Мама одно время работала в детском доме, доставляла хлеб туда с пекарни, носила мешки с хлебом на спине. За это ей давали одну буханку хлеба вместо оплаты. Отец работал маляром. Однажды с детского дома мама привела девочку Маню, ее родители и все родственники погибли во время войны, она была круглой сиротой. Нас стало шестеро... Вот такое моё было детство, Светлана! Я слишком много говорю, но ты так замечательно слушаешь! Я тебя не сильно утомил своими воспоминаниями?

-Ну что вы, Леонид Михайлович, мне очень интересно, вы великолепный рассказчик, у меня перед глазами возникают как кадры киноленты образы, картинки из вашего военного детства. Вам нужно снять фильм о военных годах, поделиться воспоминаниями со зрителями.

-Мне как раз предложили две темы на выбор: снимать фильм об Александре Ульянове, брате Ленина или снимать фильм о Великой Отечественной войне. Я, конечно, выбрал сценарий о войне, хотя он слабенький, но надеюсь, что мы поработаем над ним со сценаристом Ежовым Валентином, он фронтовик, вроде бы неплохой мужик.

Снег внезапно прекратился, из-за туч вырвалось солнце, и снег на глазах стал таять. Появились мокрые проплешины на асфальте, которые быстро увеличивались. Очарование, принесенное последним снегом, уходило. Весна брала своё!

-А теперь можно и поработать! - сказал Осыка.

Я приехала в училище и с удивлением узнала, что «мастерства актёра» не было из-за болезни педагога. Надо же! Леонид Михайлович, наверное, «знал»!

16 апреля 1984 год

Сегодня мой день рождения. Мы с Леонидом Михайловичем едем на катере в Прохоровку Каневского района, где у него дача. День солнечный, чуть прохладный по-весеннему, настроение у нас восхитительное. Осыка красивый, загадочный, шутит, улыбка не сходит с лица:

-Славные люди живут в селе Прохоровка, с юмором. Спрашиваю однажды рыбака на берегу:

- «Риба є?»

- «Є, у воді!» - отвечает рыбак.

Днепр спокойный, у берегов лежит туман, на глади воды зеркально отражаются холмистые берега, Осыка рассказывает о Каневском водохранилище, о затопленных сёлах, о жителях этих сёл, не желавших покидать свои хаты, про могилы их предков. Вскоре мы подплыли к Каневу:

-Давай сначала посетим могилу Тараса Шевченко, я там снимал свой первый фильм «Кто вернётся-долюбит»!

Мы лихорадочно бежим на выход с катера, трап уже убирают:

-Стойте! Подождите! Мы здесь сойдём!

Матрос что-то недовольно бормочет, но трап возвращается на место, и мы уже хохочем на берегу. На гору, где могила Тараса, мы поднимаемся не по длинной лестнице, по которой поднимаются все посетители музея Шевченко, а по дороге слева. По ней заезжала на гору киногруппа во время съёмок «Кто вернётся-долюбит». Дорога проходит через лес. Как хорошо, легко и сладко дышится здесь! Земля пробуждается, кое-где синеют первоцветы, на повороте дороги перед нами вдруг вспыхнула жёлтыми, радостными огоньками полянка одуванчиков. Казалось, что пробуждённая от зимней спячки Земля улыбается одуванчиками Весне. Мы свернули с дороги, стали рвать жёлтые цветы и плести веночки. Увенчав свои головы венками, мы вернулись на дорогу и продолжили свой путь. Вдруг, на обломанной ветке берёзы мы увидели увядший, «поседевший» венок из одуванчиков. Осыка сразу придумал сюжет для фильма:

-Сошедшая с ума из-за гибели сыновей на войне старенькая мать плетёт и плетёт венки из одуванчиков и вешает на деревьях, на кустах. « Мстит» таким образом Земле за гибель своих детей гибелью цветов...

А вот и вершина горы, залитая солнцем! Перед нашими глазами настоящее, захватывающее дух чудо; огромная поляна голубых первоцветов. Осыка восхищён, как и я, поворачивается ко мне, и я вижу, что цвет его глаз точь-в-точь совпадает с цветом поляны, и сияют его глаза так же, как и поляна, залитая солнечными лучами! Моё сердце вдруг сладко защемило, нежная волна счастья заполнила всю мою сущность, и я вдруг осознала, что Осыка-это моя судьба, мой муж, мое счастье! Это был миг истины! Такие моменты невозможно описать словами, потому, что это есть «Его Величество Чувство»! Сладкое, трепетное чувство и ещё «Откровение Свыше»! Да-да, именно « Свыше»!!! В этот миг мне стало всё понятно... Я как бы взглянула на жизнь сверху, из Космоса. Не было вопросов, не было ответов, появилось ощущение, что я просто знаю всё ...и всё... Это какая-то медитация, духовный экстаз... С Осыкой тоже что-то происходило, его глаза излучали совершенно неземной свет. «Наверное, такие глаза у ангелов, если они существуют», - подумала я. И мне захотелось прижаться к этому такому родному и любимому человеку. Осыка, словно приняв мой «сигнал», обнял меня, и мы впервые поцеловались...

-Меня наградили тобой! - вдруг сказал он. - Какая ты чудесная, ты чудо, большое Чудо, Чудовище!

Я расхохоталась... Договорился... Мы с трудом расстались с голубой поляной нашего первого поцелуя, и пошли на место съёмок фильма «Кто вернётся-долюбит». Осыка уверенно вёл меня через лес и вскоре мы вышли к останкам то ли танцплощадки, то ли летнего кинотеатра. Помост бывшего строения весь прогнил, а посередине рухнувшей площадки «вырвалась» из земли молодая верба с распустившимися пушистыми «котиками». Вокруг этого пушистого чуда летали пчёлки, по-весеннему весело жужжали и присаживались на сладкие желтоватые вербные почки. Их радостное жужжание было в этот миг прекраснее всей музыки на свете.

-Это знак! - сказал весело Осыка. - На разрушенном помосте новая радостная жизнь! Кстати, сегодня же вербное воскресенье!

Боже, как нам было хорошо вместе: просто, радостно, гармонично, мы понимали друг друга с полуслова! Через лес, по еле заметной тропинке мы спустились к могиле Тараса Шевченко. Недалеко от неё возвышалось красивое здание музея. Леонид Михайлович стал рассказывать мне о человеке, который через самосожжение протестовал против надругательств над украинским языком. Я почувствовала, что эта тема очень опечалила моего дорогого человека, всколыхнуло что-то сокровенное в его душе, приоткрылась «завеса» в историю Украины, я мгновенно ощутила его боль за нереализованные национальные идеи, надежды украинцев на Независимость Украины. Увидя мою реакцию на его рассказы, мою искреннюю печаль, Осыка переключился:

-У тебя же сегодня день рождения! Не будем о грустном! – он взял меня за руку и повёл на смотровую площадку с видом на Днепр. - А на том берегу Прохоровка, скоро следующая «Ракета», надо успеть.

И мы побежали к речному причалу по длинной лестнице, которая вела от могилы Шевченко на берег Днепра.

Прохоровка... Сосновый лес по обе стороны дороги от причала к селу:

-Дорога длинная до моей дачи. Расскажи о себе, о родителях, где родилась? Я же ничего о тебе не знаю...

-Я родилась в Таджикистане...

-???

-Да! Там встретились мои родители, они были студентами: папа учился в политехническом техникуме, а мама в пединституте. Отец сам родом из Сибири, из села Алтайского края, а мама из Воронежской области, тоже из села, кстати, украинского села, у мамы даже девичья фамилия украинская - Кириченко.

-Чего их туда занесло, в Таджикистан?

-Моя мама Мария в молодости была красавицей и мечтала стать певицей. Она действительно обладает потрясающим по красоте голосом, у неё «серебряный» тембр голоса. Но она родилась и выросла в селе, у неё не было возможности учиться музыке, вот она и провалилась на экзаменах при поступлении в Воронежское музыкальное училище. Решила поступать в пединститут, но была не подготовлена к поступлению, а год не захотела пропускать, поэтому поехала по объявлению о наборе в институт в Таджикистане, куда брали всех желающих, так как готовили специалистов для работы в кишлаках. А отец Александр Васильевич, круглый сирота с пяти лет. Он остался вдвоём со своим старшим братом Лёней после гибели родителей. Когда ребята выросли, то Лёня пошёл служить в армию, его отправили в Таджикистан. После службы он поступил в Ленинабадский политехнический техникум. Отец приехал к нему, когда тоже отслужил в армии, и поступил в тот же техникум. Вот так мои родители оказались в Республике Таджикистан. Я родилась, когда мама была на втором курсе и меня в четыре месяца отправили к бабушке Василисе на берег Тихого Дона. Совмещать учёбу и заботы о ребёнке, живя на стипендию в общежитии было невыносимо трудно для моих родителей. У бабушки я жила до шести лет, практически не зная своих родителей, так как у них не было возможности часто ездить издалека. Бабушка Василиса была для меня и мамой, и папой, и всеми остальными родственниками.

-А дедушка?

-Дедушка Миша умер уже после войны от тяжёлой болезни почек, приобретенной в окопах Великой Отечественной. Бабушка несколько лет ухаживала за «лежачим» больным. Намучилась страшно... По причине болезни мужа, моя мама у неё единственная дочка, рожденная ещё до войны. После смерти мужа, бабушка вышла замуж за мужика Володю с тремя малолетними детьми, пожалев их, так как их мать умерла от тяжёлой болезни. Моя бабушка вырастила чужих детей, терпела их вечно пьяного отца, а после того, как дед Володя преждевременно скончался, дети, по сути, выгнали мою бабушку из дома, так как решили продать дом и поделить между собой вырученные деньги. В этот период жизни мои родители уже переехали в Сибирь, в Кемеровскую область, город Осинники. Папа устроился на завод, а мама, отработав положенные три года в кишлаках, работала учительницей русского языка в школе. Меня родители наконец-то забрали к себе и предложили бабушке тоже переехать в Сибирь. Но они временно жили в рабочем бараке, в крошечной комнатушке и стояли в очереди на квартиру. А бабушку в это время позвал замуж в соседнее село Щучье мужик Алексей Семёнович. Он был много младше моей бабушки, и у него никогда не было детей с недавно почившей супругой. Бабушка Василиса не долго стояла перед выбором: далекая и холодная Сибирь или соседнее село с молодым и непьющим мужем. Она выбрала «быть хозяйкой» в доме деда Алексея.

-Как же ты оказалась в Киеве? Ты долго жила в Сибири? - спросил Осыка.

-Сибирь... Это было так давно... Морозы зимой, сугробы, в которых мы, дети, прорывали туннели железными лопатками. Тайга, куда меня однажды взял с собой отец, кедровые шишки и орешки. Мои красивые родители... Мама с высокой, искусно уложенной прической, вечно проверяющая ученические тетрадки. Отец... Я влюбилась в своего отца. Он был моим идеалом. Я его обожаю до сих пор... Высокий, красивый, добрый, мудрый, он очень внимательный и нежный: каждый вечер он чесал мне в детстве спинку и спрашивал об успехах в школе. Я училась на " отлично" в общеобразовательной и в музыкальной школах. Мне купили пианино ...Я была счастлива! Счастье было ощущать, что у тебя есть семья, ведь я лишена была этого долгих шесть лет! Мне было с чем сравнить. Но совсем не долго длилось моё счастье ощущения семьи, всего два года, а потом... У мамы обнаружили туберкулёз легких, ей сделали операцию, удалили часть поражённого участка лёгких и отправили на реабилитацию в Чебаркуль Челябинской области в санаторий на долгие два года без права контактировать с ребенком, то есть со мной. А меня определили в детский дом.

-А почему не к бабушке?

-Так решил отец. Он хотел видеть меня как можно чаще. Он не мог нормально заботиться обо мне, ведь он работал на заводе в две смены, а в выходные ездил к маме. Он часто приезжал ко мне после работы. В детском доме мне завидовали, ведь там были в основном сироты и полусироты. Жизнь в детском доме была не простая. Помню, как мне остригли мои длинные, густые волосы

из-за того, что я заразилась вшами в детдоме. До сих пор перед моим внутренним зрением стоит картинка: меня стригут наголо специальной ручной машинкой, я наклонила голову, волосы упали мне на колени, а у корней срезанных волос кишмя кишат вши. Кошмар... После стрижки мою голову намазали какой-то вонючей мазью и замотали тряпкой. Да, не весёлые воспоминания... А вечные ссоры из-за одежды! Каждому детдомовцу хотелось хоть чем-то отличаться от других, поэтому любая одежда, хоть чуточку отличавшаяся по фасону или цвету становилась причиной ссор и даже драк. А рыбий жир, насильно вливаемый общей для всех алюминиевой ложкой во рты беззащитных детей ...Но, Слава Богу, спустя два года этот кошмар закончился.

Врачи порекомендовали маме переехать в тёплые края. Отец нашёл работу в городе Первомайске Николаевской области, на заводе «Фрегат» и мы выехали в Украину. В Первомайске родились мои братья Славик и Русланчик. Маме опять стало не до меня, она с головой окунулась в воспитание сыновей. Хорошо, что отец по-прежнему говорил со мной по-душам и часто брал с собой в поездки на своём мотоцикле с коляской на рыбалку, которую он обожал. Я была девочкой одарённой, с хорошими вокальными данными. Ещё в селе у бабушки Василисы я проявила свои способности к пению. Бабушка рассказывала, что ещё лёжа в колясочке, я смотрела в небо и пела часами своё «а-а-а». Когда я немного подросла и научилась говорить, то развлекала собутыльников деда Володьки исполнением песенок, стоя перед ними на табуретке, как на мини-сценке. За свои выступления я неизменно получала мятый рубль «на конфеты». В Первомайске я стала принимать активное участие в концертах, конкурсах от музыкальной школы и Дворца Пионеров. Меня пригласили в вокально-инструментальный ансамбль солисткой. Вскоре я стала Лауреатом областного детского вокального конкурса в городе Николаеве. В это время я закончила музыкальную школу с отличием и меня хотели взять в Николаевское музучилище без экзаменов на хоровое отделение, но я отказалась. У меня появилась мечта... стать оперной певицей. И поскольку только в Киеве было вокальное отделение в музыкальном училище, я поехала поступать в Киев. Но приняли меня временно всё же на дирижёрско-хоровое отделение. На вокальное отделение принимали с 17 лет, а мне было только ещё 16. Мой педагог по вокалу Юровская Татьяна Александровна забрала меня к себе домой из общежития, чтобы регулярно заниматься по итальянской системе; я пела специальные упражнения для голоса, разучивала настоящие оперные арии, вокализы. Это было счастливое время! Я оказалась в творческой атмосфере, среди людей с хорошими манерами, так как Юровские по происхождению были из старинного аристократического рода. Я читала книги в старинных кожаных переплётах из их огромной библиотеки, подолгу беседовала с матерью моего педагога Марией Ивановной о том, как должна вести себя хорошо воспитанная юная девушка. Мы вместе с Татьяной Александровной придумывали фасоны оригинальных платьев, и я воплощала наши идеи в жизнь. Меня учили вкусно готовить и красиво сервировать праздничный стол. Но мечта моя стать оперной певицей так и не осуществилась. Виной всему стало заболевание горла. Мой педагог повела меня на консультацию к врачу-фониатру в консерваторию к профессору Триносу, и он вынес мне приговор: «у вас хронический субтрофический фарингит, вы не сможете петь на оперной сцене, при нагрузках у вас будет сильно пересыхать в горле, вы профнепригодны по здоровью». Это был страшный удар для меня, я не хотела жить... Я приехала в Первомайск с намерением навсегда похоронить себя в этом городке, но моя мама вернула меня в Киев со словами: «Все знают, что ты талантливая, певица, поезжай в Киев и... пробивайся! Мне стыдно будет смотреть в глаза людям, если ты останешься...». И я вернулась в Киев... Видя моё отчаяние, подруги посоветовали мне пойти по объявлению о наборе в студию пантомимы при клубе «Точэлектроприбор». Я решила, что это то, что мне надо-навсегда замолчать на сцене, ведь в пантомиме не нужен голос вообще, и я пошла ...Потом я поступила в эстрадно-цирковое училище, ну, а дальше вы знаете.

-А ты не хотела стать драматической актрисой, сниматься в кино? - спросил терпеливо слушающий мой монолог Леонид Михайлович.

-Уже в эстрадно-цирковом училище я полюбила уроки «мастерства актёра» и прошлым летом предприняла попытку поступать в театральный институт в Москву на актёрский. В ГИТИСе я прошла два тура. Мастер, которая набирала курс актриса Козырева, спросила у меня:

- «У вас чувствуется профессиональная подготовка, вы учитесь где-нибудь?»

Я не смогла ей соврать:

- «Да, эстрадно-цирковое училище в Киеве ».

- «Какой курс?» - спросила опять она.

- «Третий закончила ».

- «Ну что ж, оканчивайте училище и приезжайте к нам на следующий год, вы способная, я надеюсь, вы поступите к нам, и будете учиться».

-А где ты жила в Москве во время поступления? Я когда-то спал на улице, когда приехал поступать во ВГИК?

-В Москве я жила у дальних «пятая вода на киселе» родственников по маминой линии. Я приехала к ним по адресу, который мне написала в письме мама, номера телефона я не знала. Поэтому приехала без предупреждения. Открыла мне дверь старенькая бабушка. Я попыталась ей объяснить, кто я такая, но она ничего не поняла, так как была к тому же глуховата. Но впустила меня в квартиру. Я попросилась освежиться в ванной с дороги. В тот самый момент, когда я « в чём мать родила» залезла под душ, в ванную ворвалась женщина средних лет явно подвыпившая, поставила «руки в боки» и спросила:

- «Ты кто такая?»

Я, голышом, стала объяснять ей, она вскоре сообразила и воскликнула:

- «А, Машина дочка! Поняла, купайся!»

В однокомнатной комнатушке жила старенькая бабушка со своим сыном, который приходился законным мужем моей родственнице. Это была бездетная, сильно пьющая пара, они изготавливали венки для кладбища, были весёлыми и считали, что жизнь у них удалась. Они несколько раз предложили мне выпить «за знакомство», но вскоре поняли, что я не составлю им компанию, и оставили меня в покое. У них была неплохая библиотечка из авторов зарубежной классики, по всей видимости, приобретённой на талоны за макулатуру. Я прочла «Американскую трагедию» Драйзера за те несколько дней, что жила у них.

Леонид Михайлович внимательно слушал меня, мы вошли в село, лес остался позади.

-В «Кафе» продаются вкусные пирожки с яблоками, - сказал Осыка, - это их местная достопримечательность.

Мы зашли в магазинчик и действительно, там продавали свежие, еще тёплые пирожки.

-Картошку и яйца можно купить у бабы Гали, - сказал Леонид Михайлович.

Бабушка Галя продала нам « миску» картошки и четыре яйца, а на сдачу вместо 50 копеек дала нам 2 копейки 1812 года.

-Это же надо! Война с Наполеоном! 1812 год! - воскликнула я.

-Ой, вибачте, зараз пошукаю 50 копійок, - стала извиняться баба Галя.

-Что вы, не стоит, нам подходит эта монета, спасибо, - и мы со своим «сокровищем» пошли дальше.

-А вот и моя дача! - сказал Осыка.

На холме стоял небольшой деревянный домик салатового цвета.

-Я сам выбрал место для домика, договорился с председателем сельсовета за бутылку коньяка. Но никаких документов на землю у меня нет, председатель просто сказал:- «Ставь!» Я и поставил с рабочими. Домик я купил в разобранном виде, он называется «финский», мы собрали его за один день. А туалет я построил сам! - с нескрываемой гордостью сказал Осыка:

-Он там, у подножья холма, там даже ступеньки есть ...

В домике была необходимая мебель, посуда и электроплита. Мы стали готовить праздничный ужин из картошки и яиц... Осыка, как фокусник, откуда-то достал скатерть и свечку.

-А это мой подарок! - и перед моими глазами возникла красивая коробочка с изображением двух голубков:

-Франция, «Нина Риччи», - прочитала я, - духи, французские духи?

Я о французских духах, конечно, слышала, но держала в руках впервые... Потом мы пошли смотреть закат на берег Днепра, который находился в 50 метрах от дачи. На берегу Осыка опять удивил меня, - он вынул из кармана три разноцветных шарика, надул их и опустил на воду. Мы смотрели, как шарики уплывали в сумрак ночи, закат медленно угасал и вдруг на другом берегу, возле тёмной кромки леса вспыхнули три огонька: красный, оранжевый и зелёный... Наши уплывшие шарики тоже были таких же цветов! Что это? Невероятная прекрасная случайность или чудо?

-Наши шарики « вобрали» в себя краски заката! «Сгустки» заката...! По-моему, это опять какой-то знак свыше!! Пусть это останется в нашей памяти, как мистическое, чудесное происшествие! Рационально я не могу это объяснить...

Три ярких огня горели в темноте, всё небо было усыпано звёздами... Осыка придумал сюжет короткометражки:

-Утром плывут три шара необыкновенной яркости, сверкают, радуют людей. Какие-то молодчики стреляют по ним... Шары взмывают ввысь, в небо... И в небе вдруг вспыхивают три солнца, которые притягиваются друг к другу и... сливаются в одно. Солнце слепит глаза только что проснувшемуся. Это был сон...

Поездка на дачу к Осыке была как красивый сон. Возвращались в Киев на «ракете» ранним утром. Наш «Метеор» плыл в густом тумане. У нас возникали романтические образы: «мы плывём в белой вселенной», «по туннелю сквозь пространство и время», «по млечному туманному пути», «в белом тупике, который отодвигается» и так далее... Мы наслаждались поездкой и друг другом. Отражённые в воде берега из-за тумана были похожи на скелеты удивительных чудищ, идолов... Нам стало казаться, что эти начертанные туманом знаки и символы предназначены только для нас, и мы должны их разгадать... Меня переполняли чувства! Состояние было такое, что если бы мне в руки дали волшебные кисти и краски, то я взлетела бы в небо и засияла бы радуга моих чувств на огромном Экране-небе тысячами радуг и долго бы радовала всех добрых людей-детей!!!

20 апреля 1984 год

Весна. Весна-влюблённица... Я влюблена... Думаю о нём, перед глазами его лицо, улыбка, глаза, жду встречи с ним. Мир за окном приветливый и восхитительный! Сегодня встречаемся. Он опять предложил встретиться на кладбище... Странное место для свиданий, но он уговорил меня:

-Люблю кладбища и рынки, а сегодня на кладбище общие поминки после Пасхи, должно быть интересно.

Я подъехала к предкладбищенскому рынку, пестревшему яркими рядами с венками и живыми цветами. Люди нескончаемым потоком бредут вверх, к центральному входу на кладбище, в руках у них разноцветные букеты, плетёные корзинки, венки... Леонид Михайлович стоит на углу красной ограды возле рынка, как и договаривались, внимательно вглядываясь в толпу. Увидел меня, лицо засияло:

-Сегодня здесь самое «живое место». Давай просто понаблюдаем.

На рынке идёт оживлённая торговля. Старенькая бабушка расплачивается за цветочки деньгами из завязанного на узелки носового платочка. Пошли следом за старушкой вверх по дороге к центральному входу. Она подошла к старому кресту, возле которого уже сидели старик со сгорбленной старушкой. Увидев «нашу» бабушку, они оживлённо заговорили, на могильном холмике лежат на салфеточке крашенные яйца, паска, конфеты. Старушка поклонилась кресту, обняла его и запричитала тоненьким голоском:

-Сыночек мой, сыночек!

Мы пошли дальше и вскоре увидели, как старенькая женщина моет памятник. Мыльная пена стекает с высеченного из гранита мужского лица.

-А это уже можно будет использовать в фильме.

И сразу же придумал:

-Начало фильма о войне... Наши дни. Женщина моет памятник солдату-освободителю в парке Славы. Она осталась одна, муж и сын погибли на войне, похоронены в «общей» могиле. Она приходит к ним сюда, к этому памятнику-символу много лет подряд и считает своим долгом хоть что-то сделать во имя погибших родных. Мыльная пена стекает с лица монумента неизвестному солдату, мать бережно вытирает каменное лицо украинским рушником...

-Расскажите о ВГИКе? Почему решили стать кинорежиссёром? Давайте продолжим наше знакомство с детством и юностью друг друга! – предложила

я. - Вы так интересно рассказываете!

-Ну, слушай. До ВГИКа я учился в Одесском художественно-театральном училище по специальности «художник-гримёр». А поступил я туда в 15 лет. Я в детстве любил рисовать. Вечерами в нашей семье принято было читать вслух «Кобзарь» Шевченко. Сёстры остро переживали за несчастных героинь Шевченко, особенно за Катерину. А я рисовал то Катерину, то москаля, то русалок. Однажды мои рисунки увидел учитель рисования, ему они понравились, и он отправил работы на детский конкурс, общегородской. Как оказалось позже, мои рисунки победили и их отправили на международный конкурс детских рисунков. И вот однажды к нам домой пришла посылка из Италии, а в ней был великолепный набор карандашей, кистей, красок, бумаги, блокнотов. Всё было таким красивым, что жалко было даже прикасаться к ним, не то, чтобы пользоваться ими. Потом пришли представители художественной школы, вручили диплом победителя и посоветовали мне идти учиться в специальную художественную школу. Я сам пошёл устраиваться в эту школу, мне было тогда 9 лет. Мы с родителями жили на Соломенке в старом доме с деревянным крыльцом. На этом крыльце мы, дети, устраивали спектакли для соседей. Мы рисовали билетики, раздавали всем желающим и очень серьёзно готовили свои спектакли. Я рисовал декорации, и мне приходилось быть режиссёром. Я был младше всех артистов, но они меня слушались и доверяли. Во время спектаклей мы стремились к правдоподобию, даже использовали настоящую еду, если это было необходимо по сценарию. В Одесском художественном училище я тоже организовал театр «Теней». За простыней, натянутой через сцену, студенты разыгрывали сюжеты, а специальная подсветка высвечивала на простынь их силуэты. Можно было добиться увеличения, уменьшения теней, таким образом можно было играть великанов и карликов. Это было очень интересно. Вот эта простынь с двигающимися по ней тенями и натолкнула меня на мысль стать кинорежиссёром. Я узнал, что самый лучший киноинститут находится в Москве, и поехал туда. На конкурс надо было предложить свой киносценарий, и я описал реальную историю из жизни моей семьи. Сценарий назывался «Сто порций картошки».

-Очень интересное название, а о чём он? - спросила я.

-Это произошло уже после войны, в 1947 году. Мама была беременная пятым ребенком, отец тяжело работал маляром. Однажды ночью загорелась квартира в соседнем доме. Хозяева квартиры старались погасить пламя самостоятельно, но это им не удавалось. Вызвали пожарную команду. Но, поскольку это произошло 1 апреля, и было много фиктивных вызовов в это день « юмора», машина задержалась, и начали гореть соседние квартиры. Люди выбрасывали вещи из окон и, несмотря на то, что была ночь, появились мародеры, которые хватали чужое добро и убегали. Наконец-то машина с пожарниками приехала, и пожарники стали медленно раскручивать пожарные рукава, не спеша подключать их к кранам с водой, а в горящем доме уже кричали люди и дети. Наш отец подбежал к пожарнику и стал поторапливать их, а в ответ получил матерную брань. Контуженый отец не выдержал и ударил ведром по спине этого пожарника. Уже после того, как пожар погасили, появилась милиция и забрала нашего отца в районное отделение милиции. Оказывается, пожарник написал заявление в милицию об избиении его нашим отцом. Утром наша мама, будучи на девятом месяце беременности, взяла всех нас с собой и пошла к следователю, взяв справки о контузии отца. Следователь, выслушав маму, вызвал пострадавшего пожарника. Никаких следов «побоев» у него не оказалось, и следователь чисто по-человечески посоветовал ему простить отца и забрать заявление. Отец просил у пожарника извинения. Тот, подумав, согласился, но потребовал «могорыч». Приходил он к нам часто, он работал через трое суток, вот и приходил на обед к нам во время своего дежурства. Этот человек требовал вкусного обеда и «четвертушки » водки. Мама постепенно продала, что могла, чтобы покупать продукты для его обеда, а он всё ходил и требовал, угрожая, что возобновит «дело» и отца посадят в тюрьму. Мама уже родила дочку Надю, а он всё ходил. Мы, дети, смотрели на него перепуганными глазами, глотали слюнки, когда он ел то, что нам и не снилось: жареную картошку и со страхом смотрели на дверь, не идёт ли отец. Мы все понимали, что если отец узнает об этих визитах, то просто убьёт негодяя. Однажды к нам пришёл-таки не отец, но его брат Степан. Он увидел этого подлеца и несчастную, оправдывающуюся перед ним маму... Скандал был ужасный. Дядя Степан просто вышвырнул пожарника за дверь, пригрозив, что если тот ещё раз посмеет явиться, то он его убьёт. Мама плакала, мы тоже. Больше мы этого негодяя никогда не видели.

-Ну и история! Я думаю, что такой сценарий не оставил равнодушными приёмную комиссию и вас сразу приняли в институт! - в восхищении от сценария воскликнула я.

-Нет, на этот раз мне не повезло. Я не прошёл по конкурсу. Во ВГИК, на режиссуру конкурс был огромный, даже мест в общежитии не хватало, мне пришлось ночевать на лавочке в парке Горького. Я вернулся в Киев и пошёл работать в институт Карпенко-Карого преподавателем по гриму. А в мае 1959 года вдруг пришло письмо из ВГИКа, от режиссёра Герасимова. В письме говорилось, что при таком количестве поступающих комиссия не успела ознакомиться со всеми работами абитуриентов, а теперь, прочитав мою работу «Сто порций картошки», Герасимов заинтересовался и предложил ещё раз приехать на экзамены в киноинститут. Я поехал в Москву и меня приняли во ВГИК.

-Я же говорила, что киносценарий потрясающий! А с кем вы учились в институте?

-Я сразу попал в хорошую компанию. В это время в мастерской у Михаила Ромма учились Тарковский, Кончаловский, Смирнов, Митта, Яшин, Гордон. Во ВГИКе училось много иностранцев, моими друзьями стали исландец Магнус Йонсон, болгарин Гоша Стоянов, настоящая дружба у меня возникла с Валерой Чигинским, Лёшей Сафоновым, Тамарой Сёминой и особенно с Геной Шпаликовым. Меня приняли на режиссёра документального кино в мастерскую Долина. Я не попал к Герасимову, ведь его курс уже проучился один год, но я подружился с ребятами его курса: Лужиной, Болотовой, Колей Губенко. В институте показывали много фильмов из богатой вгиковской фильмотеки, помимо этого нам выдавали контрамарки во все кинотеатры и театры Москвы за исключением Большого театра. Во ВГИКе давали по-настоящему хорошее образование. Мне лично нравились лекции по истории зарубежной литературы, которые читал Владимир Яковлевич Бахмуцкий. К нему в аудиторию сбегались студенты других курсов, настолько интересными были его похожие на моноспектакли лекции. Мы посещали художественные выставки и музеи по специальным пропускам в Москве и нас несколько раз возили в Ленинград на экскурсию в «Эрмитаж» и Петергоф. Во ВГИКе нам всячески прививали осознание свободы, романтизм и стремление к высшим идеалам. А в общежитии я жил в одной комнате с Василием Шукшиным. Ты говорила, что отец твой родом из Алтайского края? Вася тоже был родом оттуда, он описывал в своих рассказах колоритных жителей этого края.

-Расскажите мне о нём, о Шукшине!

-Он ходил в брюках, заправленных в сапоги, пил водку и ругался со своей женой Лидой. Она наскакивала на него с упреками, что он выпивает, а он просил: - «Лидок, уймись!» Но она продолжала его воспитывать, скандалить, да так громко, что было слышно во всём коридоре вгиковского общежития. Тогда раздосадованный Вася отталкивал Лиду от себя, и она летела вдоль коридора. Он писал потрясающие рассказы и читал их вслух в нашей комнате общежития. Он был настоящим, прежде всего мужиком, а потом уже писателем, актёром, режиссёром...

Мы продолжали ходить по кладбищу, и Леонид Михайлович стал рассказывать мне о похоронах Василия Шукшина:

-Хоронили его зимой. После похорон хотелось уйти куда-нибудь. Шёл куда глаза глядели... Встретил какую-то компанию, предложили выпить, ехал куда-то с ними в Подмосковье. Оказалось, что это подонки, ушел от них в три часа ночи один, полураздетый, шёл пешком по путям железной дороги в другом направлении от Москвы, как оказалось позже. Темень. Чуть не попал под электричку. Шёл всю ночь... Страшно замёрз. Под утро, наконец-то, вышел к какой-то станции. Прицепился пьяница, долго что-то рассказывал, просил выпить, а у меня денег оказалось только на билет до Москвы. На московском вокзале в буфете я попросил стакан водки, мне поверили и налили в долг. Через пару часов я вернулся к ним и вместе с долгом вручил контрамарки на спектакль в театр на Таганке, у меня там были друзья...

Меня поразила глубокая печаль, с которой Осыка описывал события той ночи после похорон Шукшина. Я таким ещё его не видела... Он доверил мне сокровенное...

июнь 1984 года

Наконец-то, после нескольких лет перерыва, Леонид Михайлович будет снимать кинофильм. Сценарий фильма не очень устраивает его, но Осыка надеется поработать над его усовершенствованием со сценаристом Валентином Ежовым. Фильм приурочен к 40-летию Победы в Великой Отечественной войне. Ситуация сейчас на киностудии имени Довженко такова, что кинорежиссёры не могут снимать темы, какие хотели бы, им навязывает руководство и идеологи «нужные народу» сюжеты, чтобы вести народ в правильном, с точки зрения коммунистической партии, направлении. У Леонида Михайловича выбор был небольшой, тема ВОВ была ему ближе, чем история жизни брата Ленина, поэтому он и согласился на этот сценарий. Леонид Михайлович снимал о войне фильм «Кто вернётся-долюбит», но в тот раз он «спасал» для киностудии производственную единицу. Кинорежиссёр Василий Илляшенко не справился с материалом по сценарию Лины Костенко, замечательной поэтессы. Сценарий о войне, по которому снимался фильм, был построен на основе поэзии, нужен был особый подход, чтобы выразить на экране «точки и пунктиры истории». Молодого, только что окончившего ВГИК, кинорежиссёра Осыку руководство киностудии «бросило» спасать фильм, пообещав дать ему, если справиться с заданием, возможность снимать кино по украинской классике. Особой проблемой было отсутствие средств на картину, необходимо было снять полнометражный фильм буквально за «копейки». Осыка ринулся «в бой». Он отснял часть материала и показал его руководству киностудии и Лине Костенко. Лина стала отказываться от авторства, так как ничего из её сценария в показанном материале не было, это был очень интересный материал, но не по сценарию. Осыка защищал свою версию прочтения поэтического сценария Лины, вышел конфликт. Директор киностудии Цвиркунов как мог, сглаживал ситуацию, мирил талантливых людей между собой. Немного позже Осыка узнал, что у Лины Костенко с Василием Цвиркуновым роман. Ему об этом рассказал сам Василий Васильевич.

Лина принесла на киностудию свой сценарий, вошла в кабинет директора киностудии, протянула руку для приветствия и в тот момент, когда их руки соприкоснулись, произошло «нечто», возник вдруг какой-то разряд, они посмотрели друг на друга в изумлении и как бы «вспомнили» друг друга, будто знали друг друга вечность... Любовь вспыхнула мгновенно... И хотя у каждого из них были свои семьи, это уже не имело никакого значения, они должны быть вместе, во что бы то ни стало. Они наконец-то встретились!

Когда Осыка показал готовый фильм «Кто вернётся-долюбит», Лина всё-таки сняла своё имя из титров картины, хотя фильм всем очень понравился, его хорошо приняли в Москве и кинокритики отметили, что «в советском кинематографе появился талантливый кинорежиссёр Леонид Осыка». После этой картины Осыке, как и обещали, дали снимать «Каменный крест» по новеллам украинского классика Василя Стефаника. Забавно, что впервые Лёня прочитал новеллы на русском языке, приехав в Украину, он спросил у Ивана Драча:

-А на украинском языке новеллы Стефаника так же хорошо воспринимаются, как и на русском?

А, ознакомившись с украинским текстом, твёрдо решил снимать фильм по потрясшим его до глубины души рассказам Стефаника о первых эмигрантах в Канаду. Написать киносценарий по новеллам Стефаника он попросил молодого талантливого украинского

поэта Ивана Драча.

Прежде, чем показать мне фильм «Каменный крест», Леонид Михайлович долго готовил меня к просмотру: рассказывал о съёмках в Русове и Белелуе, о местных жителях этих сёл и их традициях. Из его рассказов мне особенно запомнилась история об открытии церкви в Русове. Съёмки проходили в сёлах Покутья, на родине Стефаника, там же разместили по местным хатам и членов киногруппы. В селе стояла церковь, которую Осыка собирался снимать в картине, она была закрыта на огромный амбарный замок. Однажды Леонид Михайлович увидел, как местная жительница подошла к входным дверям церкви, перекрестилась и ...поцеловала замок:

-Вы замок целуете? Зачем? - удивился режиссёр.

-Да, сыночек, - ответила старушка. - В церковь не пускают нас, вот мы и целуем замок вместо иконы...

Осыка подошёл к замку и с удивлением обнаружил, что он блестит, как новенький, хотя церковь старая, лет двадцать её, наверное, не открывали. По всей вероятности замок постоянно целуют и протирают носовыми платочками, как икону в церкви. На следующий день он пошёл к председателю колхоза и попросил ключ от церкви для съёмок. Тот безоговорочно отдал ему ключи от храма. А дело было накануне большого религиозного праздника. Леонид Михайлович созвал старушек и говорит:

- Надо церковь в порядок привести. Поможете?

Бабульки всполошились, собрались и с нетерпением и трепетом стали ждать этого мгновения. Когда же они вошли в открытый храм, то первым делом стали целовать иконы, а потом уже протирать их, у них над губами так и остались следы от серой пыли... После этого случая режиссёр приобрёл в селе небывалый авторитет и доверие. Это доверие не раз выручало Осыку во время съёмок картины. Острой необходимостью в картине были костюмы, те, что подобрали и сшили на киностудии, никуда не годились. Режиссёр узнал от местных жителей, что у каждого из жителей есть в сундуке национальный традиционный украинский костюм, но они приготовлены ...на смерть. Осыка попросил:

-Люди добрые! Я вас очень прошу, наденьте эту одежду только один раз при жизни во время съемок, я хочу вас всех снять в кино. Пусть зрители увидят и узнают, какие были костюмы в те времена!

И старики послушались его. За съёмки в массовке платили по три рубля в день, но однажды один смекалистый старичок отказался от денег:

-Дай-ка мне лучше, режиссёр, вон ту доску, - она тебе без надобности, а мне в хозяйстве пригодится!

Леонид Михайлович разрешил. И зря, потому, как вскоре к нему потянулась вереница желающих получить вместо положенной троячки доску. Оказалось, что местные жители эти доски брали себе на гробы. На один гроб необходимо было шесть досок…

А однажды ранним утром к нему пришли с просьбой о помощи:

-У нас такая беда... Только вы сможете помочь. Наша корова не может разродиться! А ветеринар уехал на свадьбу в другое село!

Осыка не долго думая, скомандовал: « - Пошли!» На месте выяснилось, что телёнок лежит в утробе коровы неправильно и собирается появиться на свет не вперёд головой, а ножками. Осыка уверенно схватил несчастного телёнка за ноги и... благополучно вытащил! Телёнка назвали в честь спасителя Лёней...

Леонид Михайлович показывал мне фильм «Каменный крест» там же, где я смотрела «Тревожный месяц вересень», в директорской проекции, но в этот раз зал был полон зрителей. Честно говоря, я многого не поняла в картине из-за специфического украинского диалекта, на котором говорили герои фильма. На следующий день мне был показан этот же фильм уже на русском языке. Позже я ещё несколько раз смотрела картину, и после каждого просмотра для меня приоткрывалось что-то новое. На уровне интуиции ко мне приходили едва уловимые осознания чего-то глубокого, трагичного... В истории украинского народа для меня было много «белых пятен». После очередного просмотра мы с Леонидом Михайловичем ходим вдоль озера Тельбин на Березняках, и он рассказывает мне о голодоморе 1933 года, о репрессиях, о диссидентах, о Викторе Некрасове, с которым он дружил, об Алле Горской, которую жестоко убили и о других трагических событиях в истории Украины. Я впервые слышу об этих ужасах, о таком нигде не прочитаешь и не увидишь, и тем более о таком не рассказывают на уроках истории в школе. Да, много тайн хранит история Украины ...

На улице днём была жара, а к вечеру установилась чудесная погода, у озера отдыхают семьи с детьми. Отовсюду слышны всплески воды и восторженные повизгивания купающихся. Леонид Михайлович будет жить у этого озера в однокомнатной квартирке, которую он получил после развода с Антониной Лефтий и размена их общей трёхкомнатной квартиры. По гороскопу Осыка «рыба», ему комфортно будет жить у воды, тем более что окна его квартиры выходят на озеро:

-Здесь, на Березняках, живут Миколайчуки и Брондуковы, мои давние друзья, ради этого я и выбрал этот вариант размена и ещё из-за вида на озеро из окна моей будущей квартиры, это же украинская Швейцария! Когда Иван с Маричкой получили свою первую однокомнатную квартиру, то мы заявили им: « - Вы думаете, что будете жить в ней сами?» И действительно, мы часто оставались на ночёвки у этой гостеприимной и красивой пары. Частыми гостями бывали у них Гаврилюк с Мирославой и Брондуков с Катей. Так что опять будем рядом жить и в гости ходить. Кстати, давай пойдём в гости к Брондуковым, они вот в этом доме живут! - Осыка показал на дом через дорогу.

Дверь нам открыла Катерина Брондукова, милая женщина в домашнем халате с живыми добрыми глазами:

-Ой, Лёничка, проходи, проходите...

-Вот решили зайти, я тут рядом с вами буду жить, а это Светлана...

- А мы с Бронечкой вас как-то видели, вы шли по Русановской набережной. Я ещё тогда удивилась: идет Лёня с девушкой, похожей на молодую Тоню и подумала:- «Где это Лёня такую нашёл?»

-Нашёл... А Броня дома?

-Что ты! Он всё лето на съёмках. То доснимали «Батальоны просят огня», а сейчас у Ишмухаммедова в «Прощай, зелень лета!» снимается.

К нам вышел мальчик лет пяти, копия Катерины, когда мы уже пили чай за столом:

-Вот Богданчик скучает очень за папой. Старший сынок Костик тоже постоянно спрашивает:

« - Когда папа домой приедет?». Ему 14 лет, переходный возраст, порой бывает трудно с ними справляться без отца. Да и со свекровью Яниной Анатольевной у меня не всё гладко, она с нами живёт.

-Вы же душа в душу с ней жили? - удивился Осыка.

-Да, это правда, но как только получили эту квартиру, то всё разладилось. Она подозревает меня в неискренности, в корысти, что я с Броней из-за квартиры живу. Чушь какая-то. Смешно и печально... А я так устаю от всего этого...

После того, как мы попрощались с Катериной, Осыка стал вспоминать смешные истории, происходившие с Брондуковым:

-Как-то Броня шёл по Крещатику, мимо «Пассажа», вдруг остановился и стал внимательно всматриваться куда-то на крышу дома, где шли ремонтные работы. Да так активно всматривался, что прохожий остановился и тоже стал смотреть в том же направлении: - «Что вы там увидели?» - спросил прохожий.

- «Да вот смотрю, как это они танк на крышу затащили?»

- «Танк?»

- «Ну да, вон там, смотрите, дуло торчит!»

Прохожий удивлённо:

- «Да, да, вижу, действительно, танк», - хотя, конечно, никакого танка там не было. « - Может, они вертолётом его доставили?» - спрашивает Бронислав. Стали останавливаться другие прохожие, всматриваться, вступать в полемику. Брондуков потихоньку вышел из толпы, а люди всё спорили и всматривались...

Когда Брондуков стал узнаваем на улицах городов, к нему часто стали обращаться с вопросом: - «Вы артист?» - на что Броня порой отвечал:- «Я эквилибрист!». Как-то Катя рассказала Осыке историю посещения художественной выставки, на которую она пришла с мужем. Они, как и положено, купили входные билеты на выставку. Но Броня, зная, что украинцам свойственно пресмыкаться перед всем заграничным, иностранным, на вопрос контролёрши: - «Ваш билетик, пожалуйста?» - Броня вдруг сказал на ломаном русском: - «Я немец! Я гость из Германии!» - и его с поклоном пропустили в зал без билета... Брондуков ещё в театральном институте великолепно имитировал французское произношение при исполнении песен на «тарабарском» языке, то же он проделывал и с немецким, китайским и другими языками народов мира... Часто в компаниях его просили исполнить знакомую всем песню на том или ином «языке». У него потрясающий дар имитации, он мог бы быть артистом оригинального жанра и выступать на эстраде или в цирке, если бы не стал блестящим комедийным киноактёром...

12 июля 1984 года

Сегодня я была зачислена в труппу «Молодёжного театра» актрисой драмы. Два дня назад я показывалась художественному руководителю театра Николаю Мерзликину и директору театра Колганову, а сегодня меня смотрел художественный совет во главе с режиссёром Виктором Шулаковым. Я показывала свои «выпускные» номера из эстрадно-циркового училища: моноспектакль «Срочный фрахт» по рассказу Лавренёва, в котором я играла пять разнохарактерных ролей с использованием элементов жонглирования, танца, «чечётки», вокала. Второй мой выпускной номер был построен на моих способностях петь в разных жанрах, номер назывался «На бис!», в котором я демонстрировала свои вокальные возможности петь одну и ту же песню в классической «оперной» манере, в джазовой, в эстрадной и народной. Затем я показала номер пантомимы «Зеркало» о жизни женщины, промелькнувшей перед зеркалом от рождения до глубокой старости, заканчивается номер «разбиванием зеркала». После этого я села к роялю, сыграла мой любимый ноктюрн Шопена и спела несколько романсов. Всё это я показывала со сцены театра. В зрительном зале сидели почти все актёры театра, худсовет и... Леонид Михайлович. По окончании моего выступления все зрители стали аплодировать. Худсовет принял единогласное решение - зачислить меня в труппу театра. Но самое главное, что Осыка впервые увидел меня в качестве актрисы и певицы, а не только «танцовщицы» и наговорил мне кучу комплиментов. Художественный руководитель театра Мерзликин сразу же включил меня в работу: назначил на роль сестры Золушки в одноимённом спектакле и на роль японской кинозвезды в спектакле «Репортаж».

Осыка предложил ознаменовать это событие походом в Ботанический сад. До сегодняшнего дня я ещё ни разу не бывала здесь. Рай! Благоухающий и прекрасный! Особенно розарий с арками из прелестных роз всевозможных оттенков! Слова тут бессильны! Ну, как описать запах, цвет, игру солнечных лучей с нежнейшими лепестками? Это надо видеть, вдыхать и наслаждаться! Леонид Михайлович повёл меня на своё любимое место в Ботаническом саду. Через проём в густом кустарнике мы вышли на площадку с видом на Выдубецкий монастырь, но там уже стояли два художника с мольбертами:

-Леня, здравствуй! Надо же, какая встреча! Это наше любимое место! Вот, решили с сыном поработать!

-Вы ошибаетесь, это моё любимое место! - ответил Осыка. - Познакомься,

Света, это Георгий Вячеславович Якутович с сыном Димой, как видишь, художники, а это Света, с сегодняшнего дня актриса Молодёжного театра, - он слегка приобнял меня за плечи.

Якутович старший мне сразу очень понравился, а вот с Димой что-то было не так... Немного постояв с художниками и полюбовавшись видом, открывающимся с этой площадки, мы попрощались и пошли дальше:

-Я с Якутовичем работал над фильмом «Захар Беркут». Это очень талантливый и эрудированный человек.

-Его сын мне показался немного странноватым...

-Дима глухой от рождения... Вот такая беда...

Мы вышли к небольшой горке, Осыка предложил подняться на вершину:

-Оттуда замечательный вид на левый берег Днепра, на Березняки...

Поднимаясь на гору, мы заговорили об эрудиции:

-Я в своё время очень много читал, особенно во время учёбы во ВГИКе, я был как губка, жадно впитывающая знания. Я читал всё подряд: и философскую, и художественную, и специальную киношную литературу, просмотрел множество фильмов, спектаклей. Я насыщался знаниями и у меня постепенно сформировался фундамент, на котором я уже мог строить что-то своё, индивидуальное, не похожее ни на кого. Я интуитивно отсеивал чуждое мне и по крупицам отбирал «своё», таким образом, я познавал себя, свою глубинную суть и у меня постепенно вырисовывалось видение моих будущих фильмов, посредством которых я мог говорить со зрителями о сокровенном. Я думаю, что каждый творческий человек должен иметь такой фундамент, у тебя он тоже должен сформироваться.

Мы поднялись на вершину горы, и я тоже стала откровенничать:

-Меня интересует в основном духовная и философская литература. Я искатель смысла жизни и истины, - поделилась я самым сокровенным.-Я перечитала всё, что только сумела достать на эту тему, начиная с Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон», всего Курта Воннегута, Маркеса, Германа Гессе, Фолкнера, Уитмена, Веженова, Стругацких, Ефремова, Пастернака и многих других авторов, которые пишут «духовку», как мы называем между собой с моей подругой Аллой. Между прочим именно она «доставала» всегда у своих знакомых подобную литературу, многое я читала в виде «Самиздата», среди её знакомых были и такие, что поплатились за хранение и распространение подобной литературы.

-Смысл жизни... Ну что ж, очень хорошо, не прекращай духовных исканий, но я бы тебе посоветовал не ставить это целью своей жизни. Это иной путь, чем путь творческого человека, чем путь актрисы. Увлёкшись поиском истины, люди уходят в монастыри, а у тебя ярко выраженные актёрские данные, ты творческий человек. Наслаждайся жизнью такой, какая она есть в данную минуту, старайся видеть красоту глазами творца, художника. Постарайся видеть окружающий тебя мир в преломлении через свой духовный мир, научись читать «знаки», посылаемые свыше. Играй с жизнью, придавай незначительному значение, научись смотреть в самую суть явления или человека. Короче, воспитывай в себе индивидуальность, не похожую ни на кого, становись интересным, со своим «видением» жизни человеком. Это то, что касается духовной жизни, а параллельно необходимо работать над профессиональными навыками, профессионализм приходит с опытом. А данные у тебя хорошие, разносторонние... Я думаю, что именно Молодёжный театр подходит тебе для развития твоих многочисленных талантов. В спектаклях, которые мы с тобой вместе смотрели, особенно в постановках Шулакова, используются и пластика, и вокал, и умение играть на музыкальных инструментах, и драматические способности актёров...

Я слушала Леонида Михайловича и радовалась тому, что рядом с ним мне становились понятны очень сложные вопросы, над которыми я не раз задумывалась. У него есть какой-то мощный духовный стержень, он великолепный, мудрый Учитель жизни и творчества. А себя я почувствовала, конечно же, ученицей, которой предстоит много потрудиться и в жизни и на сцене...

23 июля 1984 года

Осыка приехал из Минска, он там был на выборе натуры. Рассказывал, что посетил театр «Янки Купалы». В спектакле главный герой на протяжении всего представления ел шоколадки. Спектакль о событиях, происходивших во времена Великой Отечественной войны, заканчивается трагически, все герои «погибают». На последнем выходе артистов на поклон кто-то из зрителей вместо цветов торжественно преподнёс исполнителям главных ролей в спектакле шоколадки. Артисты и зрители были в восторге! Я сказала:

-Такое мог сделать только Леонид Михайлович Осыка!

-Ты угадала, этим зрителем был действительно я!

Я в гостях у Осыки в его новой, после «косметического» ремонта квартирке на Березняках. На озере Тельбин пляжный сезон. День замечательный для принятия водных процедур. Слышны визги детишек, смех, плеск воды. Мы наблюдаем за всей этой красотой через огромное, почти во всю стену окно.

Да, о таком виде из квартиры многие только мечтают, а мы вот сидим, пьем газировку «Дюшес» и собираемся присоединиться к купающимся. Звучит голос Вертинского «плавают в сиреневом тумане ... », это Осыка развлекает меня своими пластинками. Перед этим он под звуки старинного фокстрота показал мне несколько танцевальных «па» своей молодости, мы с ним даже немного потанцевали, я падала кавалеру-Осыке спиной на руку, очень мило, мне понравилось...

После купания в озере мы вызвали такси и едем на киностудию, на встречу с Миколой Винграновским и Кость Петровичем Степанковым для работы над телеспектаклем об Александре Петровиче Довженко. Осыка дал мне прочитать сценарий, который он сам написал по дневникам Довженко. Я была потрясена этим материалом. Телеспектакль приурочен к 90-летию со дня рождения Александра Петровича. В нём три действующих лица; образ самого Довженко на экране с юбилейного вечера, где его сняли на плёнку молча смотрящим в зал, Винграновский будет играть как бы его «душу», а Степанков будет играть его «разум». Сценарий состоит из семи частей, в которых зрителю предлагаются размышления Александра Петровича на разные темы: о нации, о войне, о киностудии, об Украине, о совести и так далее... Сюжета нет. Спор души и разума...

По дороге Осыка рассказывает о Винграновском, о том, что он настоящий украинский поэт, актёр и режиссёр, а учился он во ВГИКе у самого Довженко:

-Между прочим, он родом из Николаевской области, я думаю, что он будет рад «землячке», мне хочется «угостить »тебя этими талантливыми людьми...

Мы шли по территории киностудии, везде кипела работа: ходили актёры в костюмах возле павильонов, сновали туда-сюда ассистенты по реквизиту, костюмеры, гримёры, администраторы, слышны были команды по громкоговорителю, кто-то с кем-то ругался, кто-то смеялся...

В небольшой комнатке главного административного корпуса нас уже ждали Винграновский со Степанковым.

Когда Осыка представил меня и сказал, что я из Первомайска, Винграновский как ребёнок заулыбался, глаза его засияли:

-Я тоже оттуда родом, из Вознесенска, это рядом, значит мы «земляки»...

Осыка лукаво мне подмигнул. Репетиция была насыщена яркими эмоциями исполнителей. Талантливая игра актёров усиливала восприятие текстов Довженко. В этой крошечной комнатке было тесно от энергий, которые излучали эти великолепные актёры... Все остались довольны репетицией. Винграновский, большой и шумный, разрумянился, раскраснелся от переполнявших его чувств и подарил нам с Осыкой стихотворение, сказав, что оно про нас:

Що сама тоненька, як бриндуша,

Бистроцвітна, як бриндуша теж...

Придушила душу, й далі душиш,

Дихать мені диху не даеш.

Мало тобі, бачиш, тобі мало

Рук моїх німих і не німих

Я божився, клявся я вокзалом

Утекти, але втекти не міг.

Гоїв, гоїв, давні гоїв рани,

Як нові димлять вже наче дим-

На старі, на золоті кайдани

Молоденькі впали кайдани...

А Кость Петрович Степанков поставил на стол бутылку водки со словами:

-Надо выпить... Когда я выпиваю, у меня в голове как-то всё так правильно складывается, что я начинаю всё ясно понимать и видеть...

Немного захмелев, Кость Петрович изрёк:

-Все мы когда-нибудь сдохнем. И ты, Лёнька, сдохнешь и ты, Микола сдохнешь, - он посмотрел в мои испуганные глаза и продолжил на украинском языке, - Чого ти дивишся на мене своїми чорними очима, ти теж здохнеш... коли-небуть...

Винграновский на это сказал:

-Чего ты пугаешь девушку, у неё вся жизнь впереди!

На что Степанков с досадой махнул рукой...

-Беда...! На этой киностудии я оставил « шмат життя»... Лёнька, а помнишь, как я приехал к тебе на съёмки фильма «Захар Беркут», меня в тяжеленном киношном костюме посадили на коня, а конь вдруг чего-то испугался и понёс меня... Я лечу и вижу, что конь собирается влететь в конюшню, а дверь в помещение конюшни низкая, я понимаю, что мне невозможно будет уклониться и мне снесёт башку. На моё счастье, я вижу слева от входа в конюшню огромную навозную кучу, и у меня возникает мысль прыгнуть на неё, когда конь подбежит к входной двери, что я и сделал... Я был весь в конячем навозе, но живой... Вот жизнь..., меня спасло, по сути, говно...

Микола Винграновский, выпив полстакана водки и немного помолчав, рассказал украинский анекдот:

-Батько говорить з своїм сином про життя: - «Бачиш, сину, як нашу дзвінницю храма горобці обісрали? От так і наше життя, - живеш, живеш, поки не помреш...»

Артисты засмеялись.

Осыка тоже стал юморить на тему смерти:

- «Жена спрашивает мужа: - Ты меня любишь? Ты меня любить будешь до гробовой доски? А умрём мы в один день? - муж отвечает: - Ну, да! Но сперва ты, а потом я...»

-Лёнька, а помнишь, я приехал к тебе на съёмки «Каменного креста», меня поселили в местную хату, хозяин хаты был « ну очень» гостеприимный, мы долго с ним пили «горілку», разговаривали, а наутро я проснулся на твёрдой лаве, укрытый знаменем, а рядом стоит новогодняя ёлка... Я лежу, голова раскалывается, «трубы горят» и думаю: «Почему я на лаве под знаменем? Может быть, я умер? А откуда эта новогодняя ёлка, ведь я точно помню, что ехал на съёмки к Осыке летом?» Тут заходят в комнату Брондуков с Миколайчуком и ржут... Знаменем укрыли меня, конечно, они, чтобы испугать меня и поржать, а ёлку, оказывается, не убирают в этом селе после окончания праздника, как принято у нас, она стоит до следующего Нового года...

Когда мы уже расстались с великими артистами, Осыка всё ещё продолжал меня развлекать:

-Ада Роговцева и Кость Петрович - оба Народные артисты, я как-то сел между ними и сказал: « - Теперь я - международный!»

2 августа 1984 года

Не успела я как следует насладиться своим статусом актрисы Молодёжного театра, как нас отправили в отпуск. Из актёров театра самое большое впечатление на меня произвела Раиса Недашковская. Она не только невероятно красивая актриса, но и является обладательницей мощного драматического таланта и темперамента. Она очень отличается от других актёров театра, она особенная, мне это сразу бросилось в глаза. Раиса Степановна пришла в Молодёжный театр из театра киноактера, она снималась и снимается в кино, но её темперамент настолько мощный, что ей хочется реализовывать себя и на театральной сцене. Раиса Недашковская блестяще играет роль Роксаны в спектакле «Сирано де Бержерак», роль Секлеты в «За двумя зайцами», роль Ярославны в «Слове о полку Игоревем» и другие главные разнохарактерные роли в спектаклях театра. Остальные актёры пока что сливаются для меня в одно красивенькое неопределённое лицо. Я с трудом запоминаю имена и фамилии, настолько актёры этого театра для меня на нынешнем этапе знакомства похожи между собой, порой мне кажется, что их набирал какой-то режиссёр с определённым вкусом... Ну, ничего, со временем познакомлюсь поближе и разберусь кто где... А пока что у меня отпуск! Леонид Михайлович взял меня на выбор натуры по фильму «Самая счастливая мать». Едем в «рафике» в село Млины под Коростенем с киногруппой. Оператор фильма Валерий Квас всё время улыбается, глядя на меня. Он снимал с Осыкой несколько фильмов и очень рад опять работать с ним. Несмотря на то, что он теперь живёт в Москве, приехал по приглашению, не раздумывая. Рассказывает мне про индийских йогов, о фильме, который он снимал несколько лет назад, о Гималаях, об ашрамах йогов. Убеждает меня в том, что видел йога, который медитировал в позе «лотос» на протяжении трёх лет не прекращая, на голове йога птица свила гнездо, а он всё медитирует. К нему пригласили врача, так как стали сомневаться: «а жив ли йог?». Врач подтвердил, что этот невероятный йог жив, но процессы в его организме протекают архимедленно, он умудрился как-то их замедлить. Я очень восторженно реагирую на эту историю, а Квас смеётся, и я никак не могу понять, шутит он или говорит правду? С нами едет художник-постановщик картины Пётр Слабинский и директор фильма Татьяна Кульчицкая. Слабинский всё время шутит:

-А ты Светлана, будешь у нас медсестрой команды... Будешь наши «клешни» зелёнкой мазать,- затем протянул мне пряник,- угощайся, это « сближает»…

Татьяна Кульчицкая статная, немного резковатая женщина, тоже улыбается и видно, что очень рада этой поездке и тому, что работает в такой замечательной компании. Хорошо вот так ехать куда-то в атмосфере любви и взаимопонимания и наслаждаться красотой природы. Я счастлива в этот миг жизни! Рядом со мной мой любимый, друг, учитель и ко мне приходит осознание того, что я живу счастливейшее время своей жизни. Что бы меня не ждало там, впереди, я могу смело сказать, что знаю, что такое быть счастливой! В руках у меня блокнотик и мне хочется зафиксировать, « поймать в сети белых листов бумаги» миги красоты, очарования природы. За окном мчащегося на хорошей скорости «рафика» кружатся, танцуют сосны, играя с солнечными лучами в догонялки. Вдруг в сосновый лес « ворвались» берёзки и побежали наперегонки с взлетающими вверх хвойными великанами, березки не могут соперничать с мощью и высотой сосен, потому просто танцуют и смеются. А сейчас мы мчимся мимо берёзового леса, характеры у берёзок разные, веточки то вверх, как развернутые крылья, то опущены вниз, словно в поклоне матушке-Земле. Машина вдруг вырвалась из берёзового царства, и мы едем вдоль капустного поля, напоминающего каракулевый воротничок шубки Земли. На смену ему врываются стожки скошенной травы, усыпавшие поле, а вот и комбайн, выдавливающий очередной стожок травы-пахучки! А небо над полями бескрайнее и зовущее... И эти воспетые бесконечное множество раз причудливые облака! Чудо - чудное и вечное эти облака... Была бы награда людям за что-то доброе, совершённое ими, окунуться, зарыться в облако, попробовать его на вкус. Мне всегда казалось, что облака очень вкусные! А какой бы замечательной наградой была бы возможность проплыть на воздушном шаре над гречиховым полем в нежнейшем цвету! Машина мчится мимо пятнистого стада коров, хотя всё мелькает от скорости и похоже на калейдоскоп, успеваю заметить пятнистого телёночка, который тянется мордочкой к красной кисти на высокой рябине:

-Жирафово-рябиновый телёнок, - невольно вырывается у меня вслух, Осыка засмеялся и указал на проплывающий мимо карьер с высокой трубой, откуда валил белый дым:

-Фабрика облаков.

И мы стали наперебой показывать друг другу интересные картинки за окном:

-Бетонный столб стоит как страж, как защитник клочка зелёной травы и цветов посреди вспаханного поля, - показала я в окно.

-Аллея деревьев- приказчиков, смотри, как они все одинаково изогнуты в поклоне, целая аллея! - показал в свою очередь Осыка...

Мы развлекались подобным образом, пока не прибыли к цели своего путешествия. В селе Малин ещё остались хаты под соломенной крышей, мы ходим, фотографируем хаты, вышли к небольшой речушке с жёлтыми кувшинками:

-А ну прикинься Алёнушкой, сядь на берегу, - просит Квас и направляет на меня фотоаппарат. - Теперь улыбнись, а то роль грустной Алёнушки тебе не подходит, а ну засмейся, а ну захохочи! Вот теперь совсем другое дело...

Мы подходим к подворью, где старенькая бабушка специальным приспособлением бьёт снопы жита, здороваемся, просим разрешения сфотографировать её с орудием труда, она стесняется, но всё же соглашается. Осыка сразу просит директора картины Татьяну Кульчицкую, чтобы она договорилась с бабушкой о возможности съёмок у неё во дворе:

-Это то, что нам надо, двор живописный, бабушка будет у нас консультантом по молотьбе снопов, да и приспособление для этого, называемое по-народному «ципок», у неё уникальное, офактуренное годами, такое на киностудии трудно будет изготовить...

Вдруг к нам из сарайчика вышла симпатичная девчушка лет шести, у неё на руках лежит поросеночек, она кормит его молоком из бутылки с сосочкой, как младенца. Поросёнок завёрнут в цветную тряпочку и, видимо, у неё вместо куколки, он лежит на удивление смирненько и тихонько повизгивает. Я с умилением подошла к девочке и спросила:

-Смирненький какой, не убегает?

-У него ножки отнялись, он не может ходить, я поиграю с ним, а потом мы его съедим! - сказало очаровательное создание с голубыми глазами...



7 августа 1984 года

Вот уже в течение нескольких дней Осыка знакомит меня со своими родственниками. В первую очередь познакомил меня со своим отцом Михаилом Евдокимовичем и его женой Юлией Денисовной. Они живут в коммунальной квартире с соседями на площади Урицкого. Обычные люди, обычные разговоры. Юлия Денисовна несколько раз по ошибке назвала меня Тоней. Мне каждый раз после чужого имени становилось не по себе, жаркая волна обиды поднималась из сердца к голове. Леонид Михайлович старался шутить, сглаживать ситуацию, видя мою реакцию и красневшее каждый раз лицо. Он несколько раз поправлял Юлию Денисовну, она спохватывалась, но вскоре опять называла меня именем первой жены Лёни. Я, честно говоря, не ожидала от себя такой реакции на чужое имя, неужели я ревную Осыку к прошлому? Но ведь это же глупо, я понимала всё умом, но эмоции брали верх, и я ничего не могла с собой поделать. Когда эта пытка наконец-то закончилась, и мы вышли из квартиры отца, Осыка сказал:

-Юлия Денисовна никогда не отличалась деликатностью. У неё никогда не было своих детей, а замуж за нашего отца она вышла в 50 лет, когда мы, дети, были уже взрослыми, и каждый вёл самостоятельную жизнь. Женитьбу отца мы плохо приняли по той причине, что не прошло и полгода со смерти нашей любимой матери Марии Андреевны. Мачеха так и не стала другом ни для кого из нас, да она и не пыталась... Мы решили для себя:

- «Отцу хорошо и, слава Богу!»

На другой день мы поехали в гости к старшей сестре Леонида. Нина

Михайловна оказалась незаурядной женщиной; юмористка, отличная хозяйка, умеющая готовить вкусную и разнообразную еду. Она сразу же стала учить меня лепить вареники с капустой, любимое блюдо Леонида. Нам помогали её муж Александр Ефимович и сын Сергей. Муж Нины Михайловны очень красивый, добрый и разговорчивый мужчина, а сын, который оказался моим ровесником, продемонстрировал нам своё умение хорошо играть на гитаре и петь популярные песни. Во время приготовления вареников, Нина Михайловна стала рассказывать о своём детстве, о семье, о родителях:

-У наших родителей перед Лёней был ещё один мальчик, его звали Толя. Он умер в больнице, когда ему едва исполнилось 10 месяцев, это случилось по недосмотру врачей. Наши родители очень тяжело переживали смерть сына. Когда мама вновь забеременела, то у неё были проблемы со здоровьем. Всё время была угроза выкидыша. И вот, 8 марта выпал небывалый снег, люди прорывали туннели в снегу, чтобы выйти во двор, сугробы были в человеческий рост, транспорт не ходил, вот в такой день и родился Лёня. У нас была дружная семья. Родители купили квартиру на Соломенке, на улице Урицкого и с нами ещё жили бабушка Агафья-мама отца, брат и сестра отца, сестра матери. У нас ещё была «дальняя» бабушка, тоже по имени Агафья-мама нашей мамы, которая жила в Фастове. Приезд к нам «дальней» бабушки был праздником. Как только мы видели плетёную корзину, бутыль с топлёным молоком, закрытым кочаном кукурузы, огромные пироги с фасолью и маком, белые и чёрные семечки, знали, что приехала «дальняя» бабушка. Наши бабушки дружили между собой и очень нас любили. Нашу старшую сестру Ольгу все жалели, потому, что у неё было что-то с сердцем, а на мне были обязанности помогать готовить еду. Я, сколько себя помню, всё время у плиты и придумываю, что же приготовить из скудных запасов продуктов. Я вообще убеждена, что Бог придумал женщину, чтобы она умерла у плиты.

Вот такие разговоры мы вели с Ниной Михайловной на кухне и лепили вареники с капустой. Про себя я подумала, что умирать у плиты не буду, а, скорее всего, умру на сцене. Потом старшая сестра моего дорогого Осыки стала рассказывать о том, что в детстве они очень любили ...похороны:

- Только узнаем, что где-то хоронят, сразу бежим в то место. Однажды молодую девушку убило током, ее вынесли во двор и соседи посоветовали срочно закопать несчастную в землю тут же, во дворе, якобы земля « вытягивает» электричество. Мы, дети прибежали посмотреть... Со страхом окружили закопанного по шею мертвеца и время от времени слышны были детские вскрикивания, когда детям казалось, что девушка глазами шевелит. Конечно же, девушка не ожила, ее похоронили на следующий день. Но воспоминание об этом событии ещё долго занимало наше детское воображение, долго не утихали разговоры об этом. А когда хоронили нашу бабушку Агафью нас, детей, посадили на машину с гробом. По дороге нам захотелось посмотреть на закрытую крышкой умершую бабушку. Мы с трудом приоткрыли крышку, уже «наживлённую» гвоздями и я сунула голову между гробом и крышкой. А тут на дороге колдобина какая-то и крышка гроба, выскользнув из рук детей, придавила мне шею, там ещё и гвоздь был, впился в шею, я громко заорала... Прибежавшие взрослые помогли мне освободить голову из гроба бабушки. И смех, и грех... А однажды мы присутствовали на похоронах в соседней квартире. В самой большой комнате стоял гроб с покойником, попрощаться с ним подходили друзья и родственники. Я тоже зашла в эту комнату, когда там никого не было, подошла как можно ближе. В какой-то момент мне показалось, что мертвец пошевелился, мне стало страшно, я резко повернулась, чтобы бежать из комнаты и к своему ужасу почувствовала, что меня ... схватили за шарф и держат... Это был момент ужаса ...Я закричала. В комнату вбежала вдова умершего. Она отцепила мой шарф от гвоздя, за который он зацепился, когда я резко повернулась...

-А Лёня дрался в детстве? - спросила я.

-Он не был шкодным. Вот брат наш, Витька, то... хулиганьё. Вечно в ссадинах, такое вытворял! То кастрюли наши отнесёт жестянщику и продаст, то резиновые сапоги мамины отнёс и продал, постоянно от отца получал... А Лёня хорошим мальчиком был, дрался только с двоюродной сестрой Жанной, да так дрались, что водой приходилось разливать. Очень уж противная эта Жанна была, дразнилась. Лёня всегда за мной хвостиком ходил, даже к моим кавалерам мы ходили вместе. Я просила у кавалеров купить билетик на футбол или в кино и для моего брата. Особенно мы любили футбольные матчи, цветы футболистам вручали...

После войны хлеб по карточкам выдавали. Однажды послала нас мама за хлебными карточками, они выдавались на год. Мы с Лёней благополучно забрали карточки и возвращались домой. По дороге поспорили с Леней, кто быстрей пройдёт по трубе речку Лыбидь с закрытыми глазами, она была в ширину метров шесть. Закрыв глаза, я пошла, балансируя руками, по толстой трубе. На середине речушки я вдруг пошатнулась и все карточки, что принадлежали нашей семье, выпали у меня из рук и упали в речку... Нам не удалось их достать. Домой идти было страшно, но пришлось, как ни крути. Получили мы тогда с Лёней по заслугам... Потом, через несколько дней маме удалось получить дубликаты...

В холодные зимы, когда в квартире лопались трубы, и мы оставались без воды, мы с Лёней возили на санках огромную кастрюлю воды с колодца Соломенского кладбища. Я тянула за веревку, а Лёня толкал сзади...

А в жаркие летние дни мы ходили «продавать» холодную воду на рынок. Ходили между рядами и кричали:

-Вода, холодная вода, копеечка стакан!

Иногда воду у нас покупали и мы, счастливые, накупив леденцов, бежали домой.

-Мне Лёня рассказывал, как он «умер» в Фастове, его чуть было не похоронили живьём!

-Лёня «умирал» ещё несколько раз. Второй раз это случилось, когда мы уже вернулись в Киев. Время было страшное, пустовало много еврейских квартир. Мы зашли передохнуть к своим знакомым на краю Киева, они нас положили отдохнуть в опустевшей комнате, где когда-то жила еврейская семья в общей коммунальной квартире. Маленький Лёня нашёл на нижней полке комода миску с засохшим черносливом и наглотался этих слив прямо с косточками. Когда мы обнаружили его у полупустой миски, то было уже поздно, у него «остановился» желудок. Недоглядели за ребёнком... Мама бросилась искать врача и на наше счастье, нашёлся врач, который приписал специальную микстуру, превращающую сливовые косточки в волокна, ребенка спасли ...А однажды он чуть было не утонул в Днепре, но это случилось, когда ему уже было лет 12. Он с мальчишками пошёл купаться на Днепр, была невыносимая жара и его ногу схватила судорога, когда он был далеко от берега. Лёня стал тонуть... Его спас какой-то мужчина, он же и откачал его. Пока Лёня медленно шёл домой после пережитого стресса, друзья обогнали его и прибежали к нашей маме. Она в это время развешивала бельё сушиться во дворе.

- «Ваш Лёня тонул!»- наперебой закричали дети.

А маме послышалось:- «Утонул!» - она так и села на землю, схватившись за сердце. Мальчишки стоят растерянные, не понимают, что произошло:

- «Тёть Мария, вы чего? Вон ваш Лёня идёт!»

Мама протянула руки к Лёне, поняв, что ошиблась, что всё хорошо, но у неё опять схватило сердце и пришлось вызывать врача, который констатировал предынфарктное состояние у нашей мамы...

Вот такие картинки родом из детства рассказывала мне Нина Михайловна во время нашего первого знакомства. Через пару дней мы поехали к сыну Леонида Михайловича Мите в армию. Он служил пожарником где-то под Белой Церковью. Нас вёз на своей машине кинорежиссер, с которым я познакомилась на съёмочной площадке в Вильнюсе, Слава Винник. Как оказалось во время поездки к Мите, Винник в прошлом был чемпионом мира по гребле, а теперь решил стать кинорежиссёром и мечтает снимать фильмы о спортсменах. Мы приехали к Мите в часть, где он служил уже несколько месяцев. Я его видела один раз, только мельком, еще в трёхкомнатной квартире в день рождения Леонида Михайловича. Митя очень похож на отца, но брови, глаза и нос Тонины. Сын Леонида Михайловича произвёл на меня впечатление уравновешенного, сдержанного, не по возрасту мудрого, с юмором человека. Он стал юморить по поводу своей службы в пожарной части, что приходиться много спать и попросил привезти ему магнитофон. Осыка обещал. По дороге из части назад, в Киев, мы говорили с Леонидом Михайловичем о Мите и о Тоне:

-Заранее извините за вопрос, но мне хотелось бы немного больше о вас узнать, расскажите о своей бывшей семье? Почему распался ваш брак с Тоней Лефтий?

-Тоня была очень красивая, училась в Киевском театральном на актёрском. Я приехал на каникулы, будучи студентом ВГИКа, к родителям. Мы познакомились, и я предложил ей перевестись во ВГИК. Нам удалось это провернуть, и она стала студенткой в Москве. В 1966 году у нас родился сын Дмитрий, и мы после окончания учёбы вернулись в Киев. Всё было хорошо лет пять, а потом как-то всё разладилось. Я стал выпивать, Тоня нервничала, боролась с этим недугом. Я постепенно попал в зависимость от спиртного, ей пришлось пережить много неприятных моментов, в конце концов, мы решили развестись. Развод подействовал на меня как-то «отрезвляюще», я сам от себя этого не ожидал; я принял решение бросить пить и доказать всем, что могу нормально, без алкоголя, жить и работать. Но для этого необходимо было предпринять что-то очень действенное. Я узнал о враче-целителе Довженко из Феодосии, который кодировал от алкогольной зависимости. Поехал к нему перед Новым годом и закодировался на три года. Он обещал, что я вообще никогда не буду пить спиртное. Мне вообще нельзя было пить, ведь у меня гипертоническая болезнь с юности, постоянное повышенное давление. Меня всегда врачи освобождали от занятий и в школе, и в институте. Когда мне измеряли давление, оно всегда было выше нормы. А два года назад я потерял одну почку... Я упал в подземном переходе возле Бессарабского рынка, споткнувшись о рельсы для детских колясок, и произошло, как вскоре выяснилось, размозжение почки. Случайный прохожий посадил меня в такси и отвёз в больницу:- «Уж очень вы бледный »,- сказал он мне. В больнице мне срочно сделали операцию и удалили повреждённую почку. Врачи говорили, что ещё каких-то полчаса и меня не удалось бы спасти... Так что я с одной почкой живу. Но чувствую я себя сейчас хорошо. Ну вот, теперь ты знаешь обо мне почти всё... Вообще-то я очень хороший и талантливый. Ты не пожалеешь, что связалась со мной. Если ты меня бросишь, я, наверное, умру. У меня в жизни всё уже было; и жена, и сын, и хорошие фильмы снял, но такой, как ты не было. Ты особенная! И я тебя люблю! Очень люблю, с первого взгляда, как только увидел тебя в коричневом халатике, когда ты открыла мне дверь... Ты мне нужна, очень нужна!!!

У меня от этих слов сладко встрепенулось сердце, я не ожидала признания в любви вот так, в машине и на глаза почему-то навернулись слезы, а в голове закружились мысли:- «Такой талантливый человек и я ему нужна! Господи, наконец-то я действительно кому-то нужна! Ведь это и есть истинное счастье! Он сказал, что любит меня! Любит! Он же впервые сказал мне эти слова! Мне нужно что-то ответить..., но я ещё не готова..., а он ждёт»! И ... «заговорило» моё сердце:

-Я не представляю уже своей жизни без Вас! Я вас очень люблю и счастлива, что нужна вам! Я вас никогда не покину! - и я посмотрела ему прямо в глаза... У него они сияли от счастья...

11 августа 1984 года

Леонид Михайлович удивительный рассказчик. Заговорили о снах... Приснился ему как-то Владимир Высоцкий и спрашивает:

- «Как вам здесь живётся?»

А Осыка отвечает ему с явным желанием подбодрить, что, мол, пусть не сильно жалеет, что умер, жизнь лучше не стала. А Высоцкий ему:

- «Вот теперь бы работать, когда все знают, что меня нет, и не будут мешать...»

Рассказал сон о матери. Она умерла 20 лет назад в старом доме на Соломенке. После её смерти дом был пущен под снос, все жильцы дома получили квартиры в других районах Киева. И вот сниться сон Леониду, что едет он на грузовике и везёт новогоднюю ёлку по той самой улице, где стоял их старый дом. Видит свой дом с выбитыми стеклами, огороженный забором, приготовленный под снос. Он останавливает грузовик, отламывает ветку от ёлки и несёт её в дом. Во дворе дома, огороженного забором, много-много нетронутого снега, нет никаких следов на снегу. Он заходит в свою квартиру и видит ...мать, одетую в ту самую одежду, в которой её хоронили. Она держит в руке чашечку и есть кутю. А в квартире снег и она стоит по щиколотки в нетронутом снегу, следов никаких нет...

- «Мама, когда ты сюда пришла?» - спрашивает удивлённый сын.

- «До снега... Я уже два года сюда хожу... Ведь я не знаю, где вы живёте теперь... Как хорошо, что ты пришёл!»

И она пошла вниз... по туннелю. А сын оглянулся и увидел много людей, стоящих под новыми и старыми домами. Они все едят кутю. И к нему приходит во сне понимание, что это души умерших пришли на те места, где они жили и умерли. Они ждут, чтобы родные и близкие вспомнили о них и помянули...

И ещё один интересный сон рассказал:

-Сниться мне конец света, апокалипсис и слышу голос сверху:- «Беги к Успенскому собору в Лавре!» Я схватил тебя, Света, за руку и мы побежали! С удивлением вижу, что Успенский собор восстановлен, он такой же красивый как на картинках до его разрушения и к нему бегут толпы людей и вбегают в двери собора. И в самый последний момент перед закрытием дверей собора мы последние вскочили в него и спаслись!

-Мне тоже снился однажды апокалипсис, - вдруг вспомнила я. - Вроде бы я иду по улице и вдруг вижу, как небо сворачивается как «свиток» и наползает свинцовая завеса на город и эта завеса расщепляет на молекулы всё живое, я понимаю, что это смерть моему физическому телу и мысленно прошу Бога: « - Хочу жить, перенесите меня на другую планету!» и моментально оказываюсь где-то не на земле. Небо странного фиолетового цвета, постройки в виде закрученных пирамид вверх, похожие на домики улиток и мне показывают дом и какого-то малопривлекательного человека и говорят: « - Это твой муж и ваш с ним дом». Я спрашиваю в недоумении: « - А как же любовь, этот человек мне совсем не нравится?» и следует вопрос: « - А что такое любовь? Это эмоция? Эмоции у нас запрещены и караются законом!» Я в ужасе... и кричу в отчаянии: « - Верните меня на Землю! Я хочу умереть, чувствуя и любя!» И проснулась я на Земле, в своей кровати... Вообще мне часто снятся инопланетные корабли, они во сне навевают мне мистический страх и даже ужас, порой я вижу целые эскадрильи летающих тарелок. Да и сама я очень часто летаю во сне и низко над землёй и высоко в облаках.

Разговаривая о снах, мы с Осыкой идём в мастерскую к скульптору Анатолию Фуженко. На улице жарко, хочется поскорее в прохладное помещение спрятаться от солнышка. Наконец-то пришли. Нас встречает седоватый, бородатый, выпивший скульптор. Заграбастал Лёню в объятия, а мне руку поцеловал. Сходу стал показывать скульптуры, гипсовые и глиняные фигуры, огромные головы до плеч. Я долго ходила и осматривала работы скульптора, мужчины разговаривали о чём-то своём. Я всякий раз ловила на себе взгляды Фуженко:

-Нравится?- спросил он у меня.

-Да, интересно...

-Я хочу вылепить с тебя скульптуру, которая будет называться «поцелуй самому любимому другу». Я рад, что вы вместе. Вы даже чем-то похожи «изнутри»...

Он смутил меня внезапным предложением о скульптуре. Осыка пришёл на помощь и предложил попить чайку. Мы поднялись на второй этаж по крутой лесенке, где стоял журнальный столик у диванчика. На полу валялась книга «Украинская кухня», я подняла её и стала листать:

-Хочешь, я подарю тебе эту книгу, будешь Лёне вкусно готовить?

-Хочу, спасибо...

Книга вся была разрисована детскими каракулями, некоторые листы порваны. Книга явно побывала в руках маленького ребёнка и ещё я обратила внимание на то, что год издания книги совпадал с моим годом рождения, что приятно меня поразило.

-Анатолий Фуженко делает памятники на могилы известных людей и не очень известных, которые заказывают любящие родственники, иногда выпадает счастье делать памятники на площадях и в скверах, - говорит Леонид.

-Профессия у меня востребованная, в моих услугах всегда будут нуждаться, я сравниваю её с профессией зубного врача или парикмахера; волосы при всех властях будут расти, и зубы болеть будут, и умирать не перестанут люди, как бы хорошо не жили... Выпить не желаете водочки? - обратился он ко мне.

-Водочки нет, не желаю, а вот чай с удовольствием…

-А вы хоть раз в жизни пили водку, скажите честно? - спросил скульптор. - Если нет, то попробовать надо!

-Раз в жизни пила и больше не хочу, мне этот эксперимент вышел боком однажды...

-Как интересно... А ну-ка подробней расскажите нам, пожалуйста, если это не секрет и не государственная тайна? - искренне заинтересовался Фуженко.

-Это случилось на практике в эстрадно-цирковом училище, во время гастролей по Донецкой области. Я в сборном концерте студентов нашего училища показывала зрителям два своих номера «Разговор» и «Зеркало», мне аккомпанировал наш замечательный, всеми любимый джазист Анатолий Алексаньян. Он и уговорил меня «хоть раз в жизни выпить стакан водки и выйти на сцену», будет потом что вспоминать. Я доверяла этому незаурядному человеку и музыканту и выпила целый стакан водки как раз перед выходом на сцену со своими номерами. Алкоголь подействовал на меня в середине первого номера. Я с трудом доработала его и начала второй, который назывался «Зеркало». А в этом номере я постоянно кружусь как бы перед зеркалом, за каждый поворот проходят годы жизни женщины, меня алкоголь закружил так, что я потеряла при прокручивании «чувство зала» и, в конце концов, стала работать свой номер по отношению к зрителям как-то боком. У меня очень сильно кружилась голова. В конце номера я с трудом удержалась на ногах и склонила голову в поклоне. Послышались жиденькие аплодисменты и ...свист. Я никогда не забуду этот унизительный свист. Я с трудом сфокусировала свой взгляд, увидела кулисы и смеющиеся мордашки моих соучеников и, шатаясь, побрела со сцены... Я тогда дала себе слово, что никогда не буду пить перед выходом на сцену, и пусть это позорное выступление будет первым и последним в моей жизни ...

-А этот джазист, как он объяснил свою провокацию, ведь это недопустимые поступки для педагога? - спросил Осыка.

-Он был не педагогом, а аккомпаниатором, а учителем он был, хорошим учителем жизни... Он мне потом сказал, что жизнь-это импровизация, это «свинг». Каждому человеку необходимо познать себя! А как познаешь себя? Истинная, глубинная суть человека проявляется в экстремальных ситуациях, а также при совершении конкретных поступков и принятии решений. Ещё он учил нас каждый день посмотреть в небо, подойти к дереву и стараться делать каждый день что-то доброе для какого-то конкретного человека... Для моего номера «Зеркало» он придумал изумительную мелодию и каждый раз, когда я входила в класс на занятия пантомимой, где он был аккомпаниатором, он устраивал потрясающую импровизацию на основе этой мелодии специально для меня...

-Да..., настоящий творческий человек, этот ваш джазист, немного «чокнутый», правда, - подытожил Фуженко.

-А мы с Фуженко работали вместе над фильмом о Леониде Быкове «...которого любили все», я придумал ход, который мне показался интересным: Скульптор делает памятник на могилу Леонида Быкова в виде скульптуры артиста на фоне гранитного киноэкрана, а в это время, когда изготавливается, высекается из гранита образ любимого артиста и кинорежиссёра, мы берём интервью у его друзей и коллег. По-моему получился неплохой фильм ...

-Меня в этом фильме раздражает Иван Гаврилюк. Он не похож на тележурналиста, видно, что он актёр, играющий заданную роль, он слишком много брал на себя внимание, как будто речь в картине идет о нём, а не о Лёне Быкове! - высказал своё мнение о конечном совместном продукте Фуженко.

-Иван не виноват, это я не досмотрел. Вообще, актёры не виноваты, что получается плохой конечный результат, они не обязаны «видеть» картинку в целом, это профессия режиссёра...

-Но актёров обычно критикуют за участие в слабом фильме, - сказала я.

-Актёрам не стыдно сниматься в любом фильме, а стыдно должно быть режиссёрам за плохой фильм, - ответил мне кинорежиссёр Леонид Осыка.

20 сентября 1984 года

Дом актёра. Я принимаю участие в концерте по поводу « посвящения» в актёры. На сцене со мной молодые актеры, которых приняли в этом году в театры Киева после окончания учёбы. Я одна из эстрадно-циркового училища. Каждый актёр показывает отрывки из спектаклей, демонстрирует свои таланты. Зрителей полон зал, нас очень тепло принимают. Я показываю вокальный номер «На бис» и свой любимый номер пантомимы «Зеркало», зрители долго и громко аплодируют, я явно понравилась им, можно сказать, что выступила я с успехом. Среди этих симпатичных, талантливых ребят я единственная из представительниц женского пола. Ребята очень внимательны ко мне, они учились в театральном институте имени Карпенко-Карого, а теперь их разобрали по разным театрам, я одна из Молодёжного театра. Концерт заканчивается поливанием нас водичкой, это как бы «слёзы» зрителей и посыпанием нас блёстками, то есть «смехом» тех же зрителей. Затем на наши лица стали надевать театральные маски, символизирующие «трагедию» и «комедию» и вручили нам наши первые букеты цветов. Я счастлива, но очень жаль, что всего этого не видит Леонид Осыка. Он в Москве, дописывает сценарий фильма «Самая счастливая мать». А у меня замечательный праздник, но разделить его я не могу с самым дорогим человеком. Я очень скучаю за ним и уже не представляю своей жизни без него. Нам хорошо, ласково вместе и когда он уезжает куда-то, то образуется какая-то страшная пустота в том месте, где должен быть он. Почему ты не рядом, солнышко моё лучистое, счастье моё, радость моя!? Приезжай поскорей!

В театре я уже получила свою первую зарплату. Потратила её на угощение своих коллег актёров, накрывала так называемую «поляну» и ходила в эстрадно-цирковое училище с цветами и шампанским для педагогов, которые учили меня. Все за меня искренне рады. В театре я дебютировала в «Золушке» 9 сентября в роли Злючки, сестры героини, которую играет Валя Сова, дочь знаменитого эстрадного комика. По поводу моего дебюта наш главный режиссёр и худрук театра Николай Мерзликин сказал:

-Очень и очень не плохо. Я скуп на похвалу, учти...

За один месяц меня ввели в шесть спектаклей на небольшие роли. Состоялась премьера спектакля «Репортаж», в котором у меня чудесная роль японской кинозвезды. Я уже постепенно познакомилась поближе с актёрами театра, и они мне всё больше и больше нравятся. Актёры нашего театра часто принимают участие во всевозможных концертах, меня включили в концертную бригаду, буду показывать свои выпускные номера перед зрителями и петь песни. В театре, поскольку он организован по инициативе Ленинского комсомола, есть комсомольская ячейка, которой руководит Валя Сова. Возник вопрос, какие у меня взаимоотношения с комсомолом? К ужасу нашей «Золушки», мой комсомольский билет был бесславно утерян, когда и не вспомню... В эстрадно-цирковом училище комсомольская организация была формальной, работа по воспитанию подрастающего поколения полностью лежала на плечах педагогов, поэтому о своём комсомольском билете я благополучно забыла и он, естественно, затерялся где-то за ненадобностью. Для комсомольской организации Молодёжного театра, который вёл работу по воспитанию молодёжи на основе идеалов ВЛКСМ, это было недопустимо... Теперь мне предстояло восстановить утерянный документ, и для этого мне необходимо было подтвердить своё знание устава комсомольской организации и на собрании бюро, перед членами славного ВЛКСМ ответить на вопросы по уставу. Мне пришлось учить устав ВЛКСМ... Это был какой-то бред... Затем в назначенный день я стояла перед актёрами театра, своими коллегами и отвечала на вопросы по уставу. Всё проходило в очень серьёзной атмосфере, я пыталась шутить, но Валя Сова- «Золушка» строго пресекла мой юмор... Видно было, что она очень хочет поступить в члены компартии и зарабатывает «очки» для этого великого события в своей жизни. Меня, по сути, заново принимали в комсомол. Решение о том, а «достойна ли я вновь влиться в славные ряды ВЛКСМ?», принималось за закрытыми дверями. Я с «трепетом» ждала своей участи... Мои документы отправили в вышестоящие организации Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодёжи.

29 сентября 1984 год

Вчера, в воскресенье, Леонид Осыка сделал мне официальное предложение стать его женой и подать заявление в ЗАГС. Мы сразу же приготовили паспорта и хотели было идти в ЗАГС, но, вспомнив, что воскресенье, сначала огорчились, а потом Лёня предложил самим расписаться на бумаге, что мы и воплотили в жизнь, не выходя из дома. «Документ» получился симпатичным: на фоне нарисованных цветочков и сердечек с крылышками мы написали текст «Я, Света Князева, расписываюсь с Леонидом Осыкой сегодня, 28 сентября в 19 часов 50 минут, в чём и расписываюсь (моя подпись) и Лёня Осыка расписывается со Светланой Князевой (но сперва Света в 19 часов 50 минут поставила свою подпись, а потом я, Лёня, в 19 часов 51 минута поставил свой автограф (подпись Осыки)».

Потом мы устроили праздник с шампанским и фруктами. Слушали пластинки, читали стихи Шпаликова, с которым Лёня дружил во ВГИКе:

- Ах, утону я в Западной Двине

Или погибну как-нибудь иначе,

Страна не пожалеет обо мне,

Но обо мне товарищи заплачут...

Путешествие в обратно

Я бы запретил.

И прошу тебя, как брата,

Душу не мути.

А не то рвану по следу,

Кто меня вернёт?

И на валенках уеду

В сорок пятый год.

В сорок пятом угадаю,

Там, где - боже мой!-

Будет мама молодая

И отец живой.

Гена повесился совсем молодым… Он свои талантливые стихи сочинял легко, записывал где попало, даже на салфетках в кафе и ресторанах. Я хотел по его сценарию снимать фильм о войне, но он его так и не закончил…

-Почему это случилось? - спросила я.

-Этого уже никто и никогда не узнает... Мы, все его друзья, очень тяжело пережили его уход, это было ужасно... Мы все терялись в догадках о причинах такого его решения. А у меня почему-то часто возникает картинка, когда я вспоминаю о нём: мы сидим с ним на стадионе на самом верхнем ряду и смотрим вниз, как по беговой дорожке бегает его любимая женщина, жена и актриса Инна Гулая, долго молчим, и вдруг он говорит: - «Мне сейчас представилось, что бегает, бегает Инна по кругу и вдруг этот круг превращается в огромную спираль, уходящую в небо. Инна по этой спирали бежит, бежит ... и, к чёртовой матери, исчезает с глаз долой куда-нибудь...» Может быть, причиной его ухода были разочарования в любви? Я не знаю...

-Давайте поговорим о нас, ведь мы решили пожениться! - решила я повернуть наше внимание в « позитивное» русло и высказала свои соображения по этому поводу:

-Я думаю, что наше решение соединить судьбы, это только начало, это пока что только разрешение на построение семьи от общества, а какой будет наша семья, зависит, конечно, только от нас. Перед нами чистый лист бумаги.

- Я думаю, что, прежде всего отношения необходимо строить на доверии и взаимопонимании, как ни банально это звучит, но это незыблемые истины, не нами это придумано, не нам это отменять..., - сказал Лёня.

Наутро была расчудесная погода, солнышко время от времени ныряло в облака. Бросались в глаза редкие жёлтые листья, сиявшие как золотые искорки в кронах деревьев под окном... Молодость осени. Мы едем подавать заявление о браке в Дарницкий ЗАГС. Настроение у нас торжественное, но как-то немного волнительно. Когда я писала заявление, немного ощущалась нервная дрожь... Шутка сказать, замуж выхожу! Мне выдали квитанцию на скидку в оплате обручального кольца, так как я впервые выхожу замуж, а Леониду скидка не положена по понятным причинам... Мы сразу же направились в салон молодожёнов и купили одно, но самое широкое золотое обручальное кольцо.

-Возьмём одно на двоих... На киностудии есть возможность сделать из этого кольца два, тебе и мне. Я попрошу, ребята распилят и подгонят по размерам. Какие ещё будут пожелания и предложения?

-Я хочу скромной свадьбы, желательно, чтобы были только мы вдвоем, распишемся и пойдём куда-нибудь, посидим, поговорим, и ещё мне хочется платье или костюм красного цвета на церемонию росписи, я об этом всегда мечтала, - высказала я свои пожелания.

-Хорошо, красный цвет тебе к лицу, это даже интересно, но нужны будут свидетели, вдвоём не получится, - напомнил мне мой будущий муж. - Кого пригласим в свидетели?

-Каких-то очень хороших людей! Пошли гулять, такая погода чудесная! Хочется на природу!

И мы поехали в гидропарк. У меня было восхитительное, приподнятое, романтическое состояние! Во мне было так много любви, что хотелось любить всех встречных людей, если бы я могла, то дарила бы каждому прохожему исполнение самых заветных его желаний! Сердце моё было переполнено нежнейшими чувствами, я была как во сне. И мне представилось, что если бы я волшебным образом могла взлететь в небо, то непременно превратилась бы в яркое искристое солнышко и стала бы щекотать лучиками-смешинками всех добрых людей, моей любви хватило бы всему живому на Земле!!

-Ты женщина-душа, ты чудесный человек! - вдруг сказал мне мой любимый Лёничка, почувствовав моё возвышенное состояние, и я ему ответила:

-Дорогой мой, я хочу и должна быть именно такой, какой ты меня видишь и чувствуешь! И я постараюсь стать ещё лучше! Я хочу, чтобы ты был очень-очень счастливым! Чтобы тебе со мной было спокойно и надёжно, ласково и нежно! Я люблю тебя!

15 октября 1984 год

За окном осень. Ветер. Временами дождь. Листья тополя от ветра выворачиваются наизнанку и становятся похожи на седые ладошки. Тополь с ветром аплодируют этими ладошками зрелой красоте осени. У Пушкина есть в каком - то стихотворении такая строчка: «жертвенный костёр осени». Яркая жёлто-красная осень в этом году. Неугомонный ветер гоняет тучки по небу. Всё в смятении, солнце танцует свой осенний танец с облаками, меняет непрестанно партнёров. Кружится карусель из туч и облаков в виде причудливых воздушных замков и звериноподобных образов в вышине, к ним, в небо пытаются взлететь самые смелые листья. Моя душа тоже в движении, в смятении от осознания своего несовершенства. И опять поиски ответов на вопросы: как достичь совершенства в творчестве, в своей душе, в отношениях с близкими. Осыка как-то сказал:

-Чудо надо делать своими руками.

Он сегодня возвращается из Москвы. Надо заканчивать с самокопанием и что-то придумать, чем-то порадовать моего любимого человека! Пойду-ко я на рынок и что-нибудь вкусное куплю. Я быстро оделась и выскочила на улицу, в осень. Порывистый ветер оказался тёплым. На автобусной остановке женщина продавала разноцветные свежие букеты хризантем. Их было довольно много, она держала цветы в руках и у её ног стояли два ведра с огромными охапками цветов. Палитра красок цветочных букетов соответствовала колориту окружающего меня на улице пространства, казалось, что цветы вобрала в себя оттенки осени. Мне пришла в голову мысль: принести «осень» в наш дом. Я стала покупать букеты разные по цвету и, накупив столько, сколько смогла унести, помчалась домой. Дома я расставила букеты в банки с водой на всех поверхностях, включая пол, мне показалось, что букетов маловато, нет эффекта присутствия «осени» в квартире и побежала докупать... Купив у женщины все оставшиеся букеты и расставив их, я наконец-то успокоилась. Теперь достаточно... Получилось 16 букетов. Какая красота! А запах!!! Но всё равно, чего-то «эдакого» не хватает... Свечи! Точно, свечей не хватает! Я побежала в магазин за свечами, на моё счастье в магазине продавались наборы свечей в плоских металлических плошечках, расписанных под «палех». Я купила сразу два набора. Теперь всё, зажгу все свечи перед его приходом и расставлю под каждым букетом по свече... Внутренним взором я уже «видела» эту волшебную картинку! Хочу задарить, засыпать его цветами, окутать терпким, пьянящим запахом осени! И вдруг промелькнула мысль: «Хорошо бы умереть осенью, тебя засыплют землёй и хризантемами!»... Фу ты, что за мысли? Теперь на кухню, приготовлю что-нибудь вкусненькое! Вскоре я увидела Осыку из окна, идущим вдоль озера, я быстро зажгла свечи, расставила перед каждым букетом и сама замерла от созерцания этой неповторимой красоты! Лёня был сражён... У меня было такое впечатление, что он сначала ничего не мог понять, куда он попал, его ли это квартира вообще? Он некоторое время стоял неподвижно, потом глубоко вздохнул и наконец-то сказал:

-Ну, ты даёшь!!!

Я была счастлива... Потом мы рассматривали каждый букет индивидуально и давали им имена:

-Фейерверк встречи!

-Улыбка осени!

-Нежное мерцание!

-Пьянящее марево!

-Терпкое розовооблачко!- и так далее...

Леонид заявил, что сегодняшний день навсегда станет праздником в нашей семье, его надо отметить в календаре как праздник «хризантем и свечей» 15 октября и отмечать каждый год. По возможности, не ходить на работу в этот день, как и полагается в официальные праздничные дни по всей стране.

Вечером мы пошли в гости к Миколайчукам. Дом, в котором живут Иван и Мария Миколайчуки, стоит на набережной Русановского канала.

-Мария моя кума, она крестила Митю. Иван тоже, естественно, считается моим кумом! - сказал Лёня, когда мы уже поднимались в лифте.

Дверь открывает Мария, тут же выходит из комнаты справа Иван. Он в красивой вышитой рубашке, сияет каким-то внутренним светом, сдержанно улыбается. Мы здороваемся, и нас сразу ведут к столу. Мы садимся, и Мария предлагает нам на выбор несколько блюд, всё красивое и аппетитное...

-Як справи? - интересуется Иван и Осыка начинает говорить обо мне, о моей работе в театре:

-А Света тоже поёт, - хвалится Лёня.

-А ну, заспівай! - просит Иван.

Я запела русскую народную песню «Соловей мой, смутный».

-А українські пісні знаеш?-спрашивает Иван.

-Слова плохо знаю, но если другие будут петь, то подпою...

-Тобі треба співати, у тебе гарний голос. Марія, наспівай Світлані наші українські пісні, хай вивчить та співає!

И зазвучали украинские народные песни в исполнении Марии: «Йшли коровы із діброви», «Ішло дівча лучками», Иван потихоньку подпевал Марии, а у неё голос бархатный, густой, низкий...У Ивана какой-то особенный тёплый тембр. Пели они замечательно. Какой это великий дар от природы - красивый голос и умение так петь, петь душой.

- «Глибокий колодязю» спой, - попросил Осыка.

Зазвучала дивная песня, ничего подобного я никогда не слышала... После того, как затихли последние грудные бархатные звуки старинной песни в исполнении Марии, Иван вышел в другую комнату. Вскоре он появился, держа в руках необыкновенную по красоте вышитую женскую блузу, обрезанную по талии:

-Це тобі, треба трохи відреставрувати цю сорочку і будеш пісні українські співати зі сцени. Вишиванка ця старовинна, на ній давня вишивка, ще до «хрестика», цій сорочці років сто, мабуть...

Мы поблагодарили гостеприимных хозяев и отправились домой:

-Пусть Мария будет у нас свидетельницей на свадьбе! - предложила я.

-Я только что об этом подумал, а ты сказала вслух! - ответил Леонид.

-Вот и замечательно!

17 октября 1984 года

Жена... Вот я и стала женой Леонида Осыки. Повторяю это слово- «жена» и пытаюсь осознать себя в этом статусе. Кто-то кого-то когда-то назвал этим словом впервые. Как интересно было бы узнать, кто же это был? Может быть, всё-таки Адам назвал так Еву, а слово «жена» придумал сам Господь Бог? Жена... Это слово ассоциируется у меня с жемчугом, с шелестом накатывающейся морской волны на берег в лунном сиянии. Какое-то всеобъемлющее это слово, оно для меня как награда, как Дар! В жизни человека есть определяющие его дальнейшую жизнь этапы, первое-это выбор профессии и поступление в учебное заведение, второе-это любимый человек и решение соединить с ним свою судьбу и третье-это дети... Вопрос о детях я уже задавала моему дорогому мужу. Он испуганно посмотрел на меня и сказал:

-Давай не будем спешить с детьми, давай поживём для себя.

На росписи в Дарницком Загсе мы были самыми скромными «брачующимися». С нами были только наши свидетели Мария Миколайчук и Володя Иванов, а также Иван Миколайчук с сыном Тарасиком. Я была одета, как и мечтала в красный трикотажный костюм. Перед этим событием я вышила на свадебной блузе розочку золотыми нитками, она украсила и без того мой яркий и необычный свадебный наряд. Кольцо успели распилить на киностудии и подогнать нам по размерам. Роспись была стандартной и не вызвала никаких эмоций. Хорошо поставленным голосом представительница Загса провела обряд росписи, лично сама, по всей вероятности, давно не испытывая при этом никаких чувств. Нам вручили «Свидетельство о браке» и мы уступили место в зале торжественных событий следующей по очереди паре «брачующихся». После росписи мы пригласили наших свидетелей к нам домой на праздничный обед. Дома Мария с Иваном устроили нам настоящий праздник. Они стали петь нам украинские свадебные песни, говорили искренние, неповторимые по мудрости и красоте тосты, речи, мы с Лёней сияли, как два солнца от переполнявших нас эмоций. Расставались с гостями мы поздно вечером, Леонид сказал:

-А вы знаете, ведь я женился на пионерке, да, да, не удивляйтесь! - вдруг рассмеялся мой законный муж. Иван с Марией переглянулись. Я стала объяснять ситуацию:

-Меня недавно во второй раз принимали в комсомол. Первый раз меня приняли, как и полагается в 7 классе общеобразовательной школы, но я не оправдала надежд товарищей и потеряла комсомольский билет, теперь вот вторая попытка влиться в ряды ВЛКСМ. Я честно и добросовестно учила устав, отвечала на вопросы товарищей-комсомольцев, но ещё не принято решение, удостоюсь ли я этой великой чести или нет, там, наверху ещё решают... И пока что я, наверное, считаюсь пионеркой…

- Ой, дивись, Льоня, щоб тебе не посадили за « розбещення» малолітки!- засмеялся Иван.

После того, как ушли гости, я села писать письмо моим родителям. Они ничего не знали о моём замужестве. Надо было поставить их уже перед свершившимся фактом. Я так боялась, что что-нибудь может помешать мне стать женой Леонида, что просто побоялась раньше времени им об этом сообщить! Теперь уже никто и ничто не сможет мне в этом помешать, ведь я уже официальная жена Лёни Осыки:

«Здравствуйте, мои родные! Я долго не решалась написать это письмо, думала, что лучше приехать и поговорить, но в театре очень большая занятость. Разговор очень серьёзный, который решает мою судьбу. Дело в том, что мне сделали предложение выйти замуж, и я его приняла. Этот человек знаменитый кинорежиссёр Леонид Михайлович Осыка. Помимо того, что он талантливый, с мировым именем кинорежиссёр, он ещё и прекрасный, душевный человек. Мама, папа, я очень люблю его. Он для меня стал другом, любимым, учителем. Леонид-это удивительное явление вообще на земле, его любят кинематографисты и все люди, которые его знают, потому, что он честный, справедливый, добрый, мудрый и очень талантливый.

Мы познакомились с ним в январе этого года. Некоторое время мы просто общались, я смотрела его фильмы, рассказывала о себе, и вскоре выяснилось, что мы как бы продолжение друг друга, что нам хорошо, спокойно, чисто и светло вместе. И мы поняли, что не сможем уже жить друг без друга. Мама, папа, я действительно, впервые в жизни полюбила и очень счастлива, со мной такого ещё никогда не было!

То, из-за чего я не решалась так долго сообщить вам об этом, это возраст Леонида. Он старше меня на 21 год, но пусть это вас не пугает, умоляю вас!! Такому человеку, как я необходим именно такой авторитетный, мудрый, опытный человек, как Леонид, ведь я всегда тянулась к людям старше, мудрее меня! Я уверена, что он вам обязательно понравиться своей душой, он редкий человек. Меня хорошо приняли его друзья и родственники. Все ждут встречи и знакомства с вами. Приезжайте в Киев! Друзей у Леонида пол-Киева, среди них киноактёры, режиссёры, художники, скульпторы, люди разных профессий... Мы с Леонидом расписались 17 октября. Я надеюсь, что не очень огорчила вас, надеюсь на ваше понимание и прощение. Ваша дочь Светлана».



25 октября 1984 года

Для фильма «Самая счастливая мать» Леонид Осыка искал мальчика лет 10-12.

Я ему рассказала о своём родном братишке Славике, который от природы рыженький, конопатый и эмоциональный. Лёня предложил мне созвониться с папой и мамой и за счёт киногруппы приехать со Славиком в Киев на кинопробы. Я заказала переговоры с Первомайском. И вот звонок телефона, в телефонной трубке слышу голос отца:

-Привет!

-Здравствуй, папа, вы письмо моё получили?

-Получили, поздравляем тебя.

-Вы обиделись, наверное...

-Я всегда доверял тебе, я верю, что ты сделала правильный выбор. Ты взрослый человек, тебе решать ...и отвечать за принятое решение.

-Спасибо за доверие, я всегда помню о том нашем разговоре, когда ты сказал, что веришь в то, что я никогда не совершу ничего дурного, мне было тогда 16 лет, и я поехала в Киев поступать в музыкальное училище. Этот разговор с тобой часто удерживал меня от всяких юношеских глупостей... Спасибо тебе.

-Я желаю тебе счастья...

-Спасибо... Теперь хочу поговорить с тобой о другом: я порекомендовала нашего Славика попробоваться на одну из главных ролей в фильме моего мужа. Если сможешь, то привези его в ближайшие дни. Киногруппа предоставит справку от киностудии для освобождения от занятий в школе. Тебе для работы тоже дадут специальную справку, дорогу оплатит киностудия.

-Хорошо, завтра привезу. Заодно познакомлюсь с зятем. Автобусом приедем самым ранним. До встречи.

Мы встречаем их на «Южной» автостанции. Лёня заказал для встречи «артистов» самую большую и красивую машину «Чайку». Погода на улице холодноватая, моросит дождик... Наконец-то «Первомайск-Киев» заехал на площадку для высадки пассажиров. У меня радостно забилось сердце: вот он мой дорогой, любимейший отец Александр Васильевич! Высокий, стройный, красивый, такой родной и надежный! Я бросилась к нему в объятья. Он всегда меня любил, всегда понимал, я чувствую это всем сердцем! А я его обожаю! А вот и мой рыженький братишка, конопушки по всему лицу, рыженькие реснички и бровки, тёмно-карие глазки. Очаровашка! Имя Славик дала ему я. Когда-то, еще в Сибири, я в первом классе дружила с мальчиком Славиком Растопчиным, мы с ним вместе ходили также и в музыкальную школу. Однажды он сразил меня « наповал» тем, что сыграл на фортепиано «Танец маленьких лебедей» Чайковского. Играл он здорово, и за это я разрешила ему провожать меня домой со школы и нести мой портфель. Интересно, конечно, было бы узнать, как сложилась судьба этого мальчика с родинкой на левой щёчке, стал ли он музыкантом?

-Папа, познакомься, это Леонид, мой муж.

-Здравствуйте. Очень рад, - они пожали друг другу руки.

«Они же почти ровесники. Папа старше Лёни на каких-то 5 лет!» - подумала я. Мой отец был доброжелательным, приветливым и мудрым, как всегда.

У Славика округлились от удивления глаза, когда он увидел, на какой машине его встречают:

-Вот это да! Ничего себе машинка!

-На такой машине встречают артистов, а ты ведь актёр, сейчас поедем на киностудию на кинопробы, вы готовы? - спросил Леонид.

-Да, конечно.

В киногруппе все пришли в восторг от Славика, а ещё больше от моего отца.

-Какая фактура! Твоего отца надо снимать в кино. Идите оба в костюмерную, - предложил Валерий Квас, посовещавшись с Осыкой.

-Александр Васильевич, как вы смотрите на то, чтобы сняться в нашем фильме в небольшой роли? - спросил кинорежиссёр Осыка.

-Неожиданно как-то, но можно попробовать! - ответил мой «фактурный» отец и его вместе со Славиком повели на примерку костюмов. Славику надели льняную рубашечку, а папе военную форму. Сделали фотографии...

-Александр Васильевич, вот несколько реплик, которые вы должны сказать на камеру, а мы вас снимем, хорошо? - ассистентка по актёрам вручила папе текст.

-Попробую, - и папу со Славиком повели в павильон, где был построен партизанский штаб. Славик совсем не волновался, ему было некогда, он с любопытством разглядывал всё вокруг, чего не скажешь про отца. Он явно разволновался, когда на него направили свет и кинокамеру. Отец пытался сказать на камеру свой текст по бумажке, но давалось ему это не легко, он засмущался и вдруг сказал:

-Точить детали гораздо легче, я не думал, что сниматься в кино так трудно, - сказал он естественно и искренне на камеру, его так и сняли с этим текстом.

Славик же под прицелом кинокамеры чувствовал себя естественно и непринужденно, лихо говорил текст и безошибочно выполнял задания режиссёра.

-Прирождённый артист, - говорили члены киногруппы.

Совершив экскурсию по киностудии, побывав в макетном цеху, мы поехали к нам домой. По дороге отец сказал:

-Завтра утром мы должны ехать домой, я обещал быть на работе, а Славику надо в школу.

-Хорошо, а на съёмки мы вас вызовем официально, на завод и в школу будут направлены письма от киностудии с просьбой отпустить вас на киносъёмки, - сказал Леонид.

Вечером отец с Лёней долго говорили в комнате, я готовила еду на кухне, а Славик развлекал меня рассказами о своём хулиганском житье-бытье:

-Меня поставили на учёт в детском отделении милиции! - с явной гордостью заявил мне мой братишка.

-Как это тебя угораздило?

-Разбил заднее стекло в автобусе!

-Зачем?

-А шофёр не выпускал из автобуса без билета, а у меня денег не было, я булочку себе купил на те деньги, что дала мне мама на проезд. Я вырвался из автобуса, а шофёр меня обозвал «тварь падлючая»! Мне обидно стало, я камень схватил и в автобус бросил, а камень в стекло попал и вдребезги разбил. В один миг стекло трещинами покрылось и осыпалось. Так классно... Со мной друг один был, я стал убегать, а шофёр выскочил и схватил друга, а тот «заложил» где я живу. Ну, я домой прибежал и хотел сделать вид, что в ванной моюсь, а Руслана попросил сказать, что я всё время дома был. Не успел я как следует раздеться и воды в ванную напустить, как шофёр позвонил в дверь. Ну, Руслан открыл и говорит, что, мол, я купаюсь, а тот ко мне в ванную забежал и как заорёт: « - Гадёнышь, от меня не убежишь!» Ну и в детскую комнату милиции меня потащил. Там меня на учёт поставили, отец штраф за меня платил.

-Досталось от отца?

-Ага, ремнём лупил... А тебя лупил когда-нибудь?

-Нет, я же девочка. Я примерная была, меня все учителя хвалили, и училась я всегда хорошо. Родителям всегда приятно было в школу на родительские собрания ходить.

-Да знаю я. До сих пор нам с Русланом тебя в пример ставят в школе: « - А вот сестра у вас была!» Надоело уже...

-Ничего, вот снимешься в фильме, прославишься, глядишь, и тебя будут ставить в пример...

-Ты мне лучше скажи, деньги мне заплатят за съёмки?

-А как же!

-Мне лично или как?

-Тебе лично, наверное...

-Ух, ты, надо придумать, что мне купить, - и Славик глубоко задумался.

Рано утром, при расставании на автовокзале, папа мне сказал:

-Лёня хороший мужик. Будь с ним счастлива, дочка!

3 января 1985 года

Зима. Озеро замёрзло. Снег шёл всю ночь. Белым-бело... На душе легко и радостно. Возле окна стоит наша красавица ёлка. Вот и наступил Новый 1985 год! Новый год! Я обожаю этот праздник! Самый трогательный и чудесный из всех праздников, тем более что этот год первый, который мы встречаем вместе с Леонидом! Хочется чуда и сюрпризов, радости и чего-то вкусненького! Мы вместе выбрали и купили нашу пушистую елочку, сверкающую мишуру и ёлочные украшения, а также приобрели немного дефицитных продуктов у спекулянта. Мне очень хотелось чем-то порадовать, удивить моего дорогого мужа, такой сюрприз приготовить, чтобы он запомнил этот праздник надолго. Мне когда-то бабушка Василиса подарила роскошный отрез японского шифона. Из этого нежнейшего, прозрачного, дымчато-розового «купона» я долго не могла придумать фасон платья. Уж очень эта ткань была прозрачная и сказочно красивая, она годилась только для сценического наряда, и я придумала сшить из неё новогодний костюм в восточном стиле. В тайне от Лёни я шила, воплощала в жизнь свою фантастическую новогоднюю картинку и получила массу удовольствия от первой примерки - получилось даже лучше, чем я себе представляла! Облако тончайшей, прозрачной ткани в виде крыльев бабочки на руках и ногах! Получился костюм бабочки, здорово получился!! Я уже не могла дождаться того момента, когда предстану перед Осыкой в этом наряде, скорей бы Новый год! Артистка есть артистка, дай ей хотя бы одного зрителя и ...спектакль обеспечен! Ещё я купила несколько воздушных шаров, «зарядила» их в кладовке для предстоящего представления, подобрала ритмичную музыку и ...перед боем курантов переоделась в кухне, вытащила воздушные шары, включила магнитофон и стала танцевать перед Лёней. Он, конечно, был приятно удивлен, смотрел на меня и улыбался, но, по-моему, после «Праздника хризантем и свечей» уже понял, что я буду периодически преподносить ему сюрпризы:

-Желательно, чтобы сюрпризы были только приятные, - сказал Лёня, когда мы подняли новогодние бокалы и высказывали свои пожелания на новый год. Мы кушали всякие вкусности, танцевали, читали записи в моих дневниках за прошедший год и радовались нашей жизни вдвоём:

-Никому не говори, что нам так счастливо живётся, чтоб не сглазили, - вдруг сказал мне Лёня, - разные люди бывают.

-Я только в дневниках буду описывать нашу жизнь, будем потом перечитывать и радоваться, хорошо?

-Пиши...

Перед праздником Нового года Леонид был на съёмках в Малине, снимал партизанский отряд в лесу. Он очень хотел, чтобы я приехала к нему в гости, скучал по мне, но у меня не оказалось денег на железнодорожный билет и я не смогла сразу выехать, да и новогодний сюрприз-костюм надо было ещё дошить. Ночью он позвонил по телефону и очень удивился, услышав мой голос:

-Ты не выехала ко мне? А я тебя тут жду, мне без тебя одиноко и плохо...

Утром я одолжила деньги в театре, купила билет на вокзале и перед поездкой весь день дошивала свой наряд бабочки, а всю следующую ночь ехала к нему. Приехала... Радости не было конца. Лёня сразу же повёз меня на съёмочную площадку в зимний лес, где уже готовилась к съёмке массовка, изображавшая партизан и немецких солдат. На заснеженной дороге стояли машины времён ВОВ, орудия и танки, вся техника была на «ходу», всё это было организовано ради создания военной атмосферы. Я обрадовалась, увидев оператора Валерия Кваса и художника Петра Слабинского,с которыми мы ездили на выбор натуры. Начались съемки: по дороге поехала военная немецкая техника и строем пошли немецкие солдаты, а отряд партизан следил за ними из своего укрытия. На улице был мороз, поэтому никто не хотел долго торчать на улице и довольно быстро всё отрепетировали и сняли. Режиссёр остался доволен ...Потом снимали партизанский отряд во главе с командиром отряда, которого играл Фёдор Панасенко. Актёр Панасенко явился на съёмочную площадку совершенно пьяным. Съёмки были под угрозой срыва. Осыка с Квасом пытались снимать, но Панасенко не в состоянии был произнести текст и выполнять задания режиссёра. По сценарию командир отряда должен был разрезать на части хлеб и поделить его между соратниками. Панасенко не стоял на ногах, его прислонили к двери, дали нож в руки, но он не в состоянии был отрезать кусок хлеба и к тому же постоянно комментировал свои действия:

-Ну, стою, ну взял нож, ну, режу...

-Не комментируй, а говори текст о предстоящем задании для партизанского отряда! - просила ассистентка по актерам. Но какой там текст...

Леонид очень расстроился и перенёс съёмку на следующее утро. Я как могла, успокаивала моего мужа. К нам подошёл актёр, один из тех, кто играл партизан в партизанском штабе:

-Филоненко Пётр Алексеевич, - представился он мне.

У Лёни сразу улучшилось настроение, он стал рассказывать мне об этом человеке:

-Полковник милиции,120 ролей в фильмах, в основном эпизодических! А сколько раз выручал киношников из разных щекотливых ситуаций: из медвытрезвителей, восстанавливал права по вождению автомобиля, благодаря Петру Алексеевичу мы получали разрешения на съёмки в разных недоступных для простых граждан местах, в заповедниках, музеях, госучреждениях, на границе нашей Родины и так далее...

Мы ужинали в заказанном ресторанчике вместе с киногруппой, сидели с Петром Алексеевичем и слушали удивительные истории из его жизни. Он рассказывал о том, что сирота, потому в 12 лет стал «сыном полка», прошёл всю ВОВ, получил боевые награды, стал по своему желанию милиционером, всю жизнь ловил преступников, занимался криминалистикой. У него есть многочисленные материалы по уголовным делам, там такие удивительные и страшные сюжеты есть, что стоит подумать о том, чтобы снимать многосерийный телефильм. Леонид пообещал подумать... Весь вечер Лёня был кому-то нужен, в нашем номере постоянно раздавались стуки в дверь и входили то художник по костюмам, то актёры, то администратор, то ассистенты. Только поздно вечером мы, наконец-то, остались одни:

-Я придумал для тебя небольшую роль в фильме. Будешь играть русскую певицу в немецком кабаке. Твоя героиня поёт русские песни немцам, она совершает предательство по отношению к русской песне. Но мы с Володей Губой решили, что ты сначала споёшь немецкую песню. Володя вызвался сам написать оригинальную немецкую песню. Подойдём к нему, поговорим на эту тему. А русскую песню подумай сама, какую можно использовать в картине. Только одно условие, чтобы песня была очень известная и любимая всеми.

-Хорошо, подумаю...

Утром следующего дня в дверь постучали. Лёня пошёл открывать. В комнату вошёл актёр Фёдор Панасенко, тот, что сорвал вчера съемку, он вдруг бухнулся на колени, опустил голову, снял шапку и сказал:

-Батько, прости...

Мы рассмеялись... После съёмок мы выехали на киностудийной машине «Чайка» в Киев. В руках я держала подаренную оператором Квасом большую тряпичную куклу «Пеппи-длинный чулок». Кукла, по словам оператора, похожа на меня, поэтому он решил сделать мне этот подарок к Новому году. У куклы была радостная улыбка во всё кукольное лицо... По прибытию домой, мы сразу же позвонили Владимиру Петровичу Губе:

-Буду через 23 минуты.

Я ради интереса посмотрела на часы, отмечая начало отсчёта времени. На моё удивление ровно через 23 минуты прозвучал звонок в дверь.

-У меня есть чувство времени, это чисто профессиональное, ведь я пишу музыку к фильмам и знаю продолжительность звучания минуты, пяти, десяти, двадцати и так далее, - ответил мне Губа на мой вопрос:

-Как вам удаётся так точно определять продолжительность времени?

Владимир Петрович замечательный человек и уникальная творческая личность, я его знала со времён моего участия в спектакле «Страшная месть» по Гоголю, для которого Губа писал музыку, а я в спектакле играла главную роль Катерины. Ещё тогда он мне понравился своей яркой индивидуальностью, манерой говорить, шутить. Сразу чувствовалось, что это очень неординарный и талантливый человек. Мы с композитором обсуждали эпизод с моим участием, подбирали русскую песню. Услыхав, как я пою русские народные песни, Владимир Петрович предложил сделать концерт, где будут песни, стихи, его музыка:

-Лучше, если этот концерт будет проходить в органном зале, чтобы задействовать орган, - фантазия его была неуёмной и непредсказуемой. Леонид с улыбкой возвращал Губу на землю, в реальность. Они стали обсуждать музыку к фильму, какой она должна быть, где какие акценты должны быть, какие инструменты должны звучать, характерные для времён ВОВ и так далее... Вспоминали фильм «Кто вернётся - долюбит», соло трубы на кадрах, когда солдат прощается с матерью и уходит воевать:

-Это было гениально, - сказал Губа.

-Надо придумать и для этого фильма что-то гениальное! - сказал Леонид.

-Пойду придумывать...

Утром следующего дня, накануне Нового года, Лёня решил совершить подвиг-очистить балкон от огромного количества бутылок, доставшихся нам от инвалида, проживавшего в этой квартире до нас:

-В старом году нужно избавиться от всего этого хлама, очистить пространство, а то на балкон выйти невозможно, - с такими словами он нагружал огромные сумки и относил их в стеклопункт. После последней сумки еле дошёл домой, подскочило артериальное давление, но придумал сюжет короткометражки, пока шёл домой:

-Человек пил алкоголь всю жизнь, потом «завязал» и решил отнести в стеклопункт бутылки, как своеобразный обряд очищения. Отнёс мешок с бутылками, опустил на землю, вздохнул и... умер тут же, среди бутылок, а бутылки выкатываются из мешка и складываются в причудливые фигуры вокруг лежащего на земле бывшего алкоголика... Съёмка «вид сверху»... и отъезд...

Я уложила моего «героя» в постель, чтобы отдохнул, а сама стала готовиться к празднику. Пусть отдохнет, ведь впереди Новогодняя ночь, полная сюрпризов и радости! Но Лёня, полежав каких-то 15 минут, вскочил с постели и мы вместе поехали на рынок совершать праздничные покупки.

23 февраля 1985 год

Леонид несколько раз ездил в Москву к Валентину Ежову переписывать и дописывать сценарий фильма «Самая счастливая мать». Каждый раз он привозит мне какие-то подарочки, - то духи, то что-нибудь вкусненькое, а на этот раз привёз белоснежную американскую шубку из искусственного меха, купленную в магазине импортных товаров «Берёзка» на купоны, которые ему достала жена Ежова. Молодая жена Валентина Ежова работает моделью, демонстрирует одежду на показах мод и в журналах «Советская мода». Шубка была как раз по моему размеру, я в ней, конечно, похожа на Снегурочку. Мы с Лёней решили прогуляться:

-Себя показать и людей посмотреть, - как сказал мой дорогой муж.

Шёл мелкий снежок на улице, озеро Тельбин слепило нас белизной, и я в своей шубке сливалась с этой красотой, на душе праздник и родилось двустишие:

-Летит с небес смех,

Питая чистотой всех...

Леонид смотрел на меня и любовался, несколько раз назвал меня Снегурочкой. На что я ему сказала:

-Для меня образ Снегурочки связан с не очень-то счастливыми воспоминаниями. Мне было лет пять, когда вдруг к нам с бабушкой Василисой на хутор «Новая грань» приехала очень красивая тётя с высокой причёской, в модном платье. Каково же было моё удивление, когда мне втолковали, что это и есть моя мама, та, что на фотографиях, которые бабушка бережно хранила в сундуке. Мы вместе с бабушкой подолгу смотрели вечерами на эти карточки, и я слушала всевозможные истории про мою маму, какой она была в детстве. Живая мама привезла мне куклу и книжки в подарок, а потом стала учить читать. Я помню книжечку про Снегурочку, которую я пыталась читать. У меня плохо получалось, а мама заставляла вновь и вновь читать и перечитывать текст на одной из страничек, где была иллюстрация с изображением Снегурочки. От слез, что градом катились из моих глаз, я плохо видела текст, и образ Снегурочки стал мне с тех пор неприятен. А второе впечатление от Снегурочки связано с детским домом, когда меня назначили на эту роль в Новогоднем представлении. Мне выдали огромные по размеру сапоги, обклеенные ватой и густо посыпанные блёстками из битых ёлочных игрушек, эти сапоги были ужасно тяжёлыми, размеров на пять больше, чем размер моей крошечной ножки. Я помню, как мне было неудобно в них ходить, петь песни, а тем более, танцевать. Густо налепленные блёстки из битого стекла при каждом движении разлетались с треском, и стекло попадало внутрь сапог, но я мужественно и успешно отыграла эту роль, несмотря на водяные мозоли, образовавшиеся на ногах, страшную крепотуру и мелкие порезы на стопах...

-Да, грустные воспоминания. А на хуторе у бабушки у тебя были друзья?-спросил Лёня.

-На хуторе было 25 дворов вокруг пруда. В двух дворах были девочки, которых привозили родители на лето, а в нескольких дворах были «местные» мальчишки, с которыми я дружила с самого раннего детства. Я привыкла и к соответствующим играм с этими пацанами. Мы доставали из-под балок на овчарне воробьиные яйца, искали гильзы в овраге, порох из них доставали и жгли, строили «халабуды» из чего попало. То акробатикой занимались на густой траве возле пруда, то футбол, где я всегда стояла на воротах, то воровали огурцы у соседей, то в пруду по колено в иле бултыхались. А зимой строили крепости и организовывали сражения снежками. Сами делали ледовые горки, поливая их водой в морозы, и катались бесконечно... Когда летом приезжали девочки, то и игры были другие, с куклами.

У меня была ещё одна бабушка, звали её Катя, жена родного брата бабушки Василисы. У бабы Кати никогда не было детей, она была бесплодная, поэтому всю свою нерастраченную любовь к детям они с дедом Иваном обрушили на меня. Они часто забирали меня к себе в своё село Покровка, до которого надо было проделать немалый путь сначала на автобусе, а потом либо на катере по реке Дон летом, либо на санях зимой. Я помню бесконечные переезды из села в село, бабушки скучали по мне и периодически забирали меня к себе. У бабы Кати жило невообразимое количество котов и кошек во дворе, они плодились бесконечно, а баба Катя кормила их из всевозможных мисочек и баночек, различала их и знала повадки и характер каждого животного. Я могла часами играть во дворе с котятами, соседские девочки тоже приходили поиграть с пушистыми крошками. Дед Иван смастерил мне специальный возочек, чтобы я катала котят. Ещё он сделал мне качельку в сарае. Я очень любила песни петь под мерный ритм качели. Баба Катя баловала меня. Она сшила для меня специальный мешочек-котомку для конфет и пряников, вешала мне через плечо и я всегда была при сладостях. Бабушка Василиса от этого приходила в ужас! Я же ничего не хотела кушать, кроме как сладости из котомки, она со скандалом отнимала у меня котомку и забирала меня к себе на хутор, приучала к нормальной пище. Ярче всего мне запомнились огромные яблоки «белый налив», что росли у нас во дворе на хуторе. Когда яблоки перезревали, то лопались и из-под кожуры сыпались малюсенькие шарики мякоти, а сердцевина яблока была медовая... Тогда, в детстве все плоды казались огромными; и вишни в саду, и сливы, и груши, и огурцы...

Мы долго гуляли с Леонидом, он стал рассказывать мне о своих поправках к сценарию, потом вдруг признался мне:

-Наши с тобой разговоры дают мне очень многое. Я на тебе проверяю правильность своих суждений, планов. Ты как-то по-особенному умеешь слушать, у тебя хороший вкус, интуиция, ты как бы «подключаешься» ко мне и у меня от этого открываются какие-то новые «клапаны», становится яснее в мыслях, в голове...

Потом мы заговорили о темах фильмов, которые хотел бы снимать Леонид:

-Времени, жизни не так уж много осталось, надо успеть снять «свои» темы. Мережко могут снимать многие, а вот о Григории Сковороде, Олексе Довбуше, Врубеле хотел бы снимать я. А ещё я давно мечтаю снять «Слово о полку Игоревем». Когда-то, в Москве поднимали вопрос о съёмках «Слова», предложили Глебу Панфилову снимать, но он как честный человек подумал и написал мне письмо, что «Слово» могу снять на сегодняшний день только я, а это было как раз после «Захара Беркута». Но мне тогда не дали, так как я только что закончил работу над картиной «Беркут», он на тот момент был самым дорогостоящим фильмом СССР. Картина по «Слову о полку Игоревем» была бы на порядок дороже по финансам. Необходимо было шить огромное количество костюмов для тысячной массовки, изготавливать оружие, княжеские костюмы и так далее. Для «Беркута» была перепрофилирована фабрика по изготовлению лыж для изготовления тысяч луков и стрел, для «Слова» необходимо было проделать то же самое. Да и при нашей советской кинотехнике, исходя из моего горького опыта, снимать такой фильм очень трудно, почти невозможно. Нужна хорошая плёнка, а на нашей «шосткинской» плёнке, с колоссальным процентом брака, - это просто издевательство. Мы намучились, снимая «Захар Беркут», сколько брака было из-за плёнки. Представляешь, тысячная массовка на конях, в костюмах, при луках и стрелах, в горах Киргизии, хорошо, что не в Карпатах, как по сценарию, а то было бы второе нашествие монголовидной расы на Украину.

Приехали в Киргизию все актёры, исполнители главных ролей, сняли великолепные кадры, сцены, приезжаем в Киев, отдаем на проявку плёнку и ...брак. Сколько надо теперь денег на пересъёмку материала? А сколько усилий, чтобы опять всё организовать? Наверное, страна ещё не готова технически снимать «Слово о полку Игоревем», да и не только. Ведь «Слову»-800 лет! А открыто оно недавно, в 19 веке! Высшая сила донесла до нас именно это произведение, и не о победах нашего народа, а о страданиях, об ошибках, о призыве к объединению! И открыто оно в 19 веке не случайно, ведь в этот период истории наступил истинный подъём славянской культуры в лице Пушкина, Лермонтова, Шевченко и других гениальных поэтов и писателей. Если бы «Слова» не было, то получается, что до них русская земля бесплодна гениями? Ан нет! Благодаря появлению «Слова», Бог дал нам право гордиться нашим народом! Была высочайшая культура, была славянская душа, была Киевская Русь! И если бы не татаро-монгольское нашествие, то, возможно именно Киевская Русь стала бы центром Мировой культуры, во всяком случае, центром Европейской культуры уж точно! Чтобы снять фильм по «Слову» необходимо, чтобы вся страна, правительство захотели, чтобы такой фильм был.

Правительственная политика в отношении культуры должна быть направлена на прославление периода в истории, когда блистала Киевская Русь, но тут не так всё просто... Ведь Киевская Русь была на территории нынешней республики УССР. Вот в чём дело... Кого будем прославлять? - Лёня задумался, потом опять заговорил о «Слове о полку Игоревем»:

-Наверное, только с помощью самого Господа Бога можно снять этот фильм таким, каким он должен быть-прославление души славянского народа, вышедшим из общей колыбели-Киевской Руси! Конечно, к такому материалу надо подходить бережно, долго готовиться, ознакомиться с массой исторических исследований этого периода истории, археология, раскопки, надо «окунуться» с головой туда. Это очень большой труд. Может быть ...Может быть, я и родился для того, чтобы снять этот фильм? Кто знает? Но в таком случае, этот фильм будет главным в моей жизни, и спешить в таком деле нельзя... Пожалуй, сейчас реальнее всего можно поднять тему о Григории Сковороде. Я тебя попрошу, когда придём домой, надо поискать «Симфонию» Тычины о Сковороде, начнем потихоньку собирать материалы на эту тему...

Дома мы без труда нашли сборник Павла Тычины, и я стала читать Лёне вслух, но вскоре я услыхала тихое мерное похрапывание, слушатель благополучно уснул.

Но ничего, самое главное, что первый шаг сделан в этом направлении...

20 марта 1985 года

Наконец-то подошёл к завершению трёхмесячный этап репетиций спектакля «Золотой цыплёнок» в нашем театре. У меня главная роль в этой постановке - роль Золотого цыплёнка. Спектакль детский, но, на мой взгляд, очень интересный и необычный, что-то вроде мюзикла, много песен, танцев. Виктор Шулаков, режиссёр этого спектакля, придумал необычный ход с «переводчиком», в спектакле есть специальная роль комментатора событий, а актёры порой говорят на «тарабарском» языке. Я получаю огромное удовольствие от работы над ролью Золотого цыплёнка! Кроме того, что у меня несколько вокальных номеров в спектакле, я ещё хожу на балетных пуантах и танцую небольшие балетные партии со своими партнёрами; волком-отцом, которого играет Сергей Джигурда и лисицей, которую играет Ира Шведова. Ира так вошла в роль моего врага на сцене, что негативное отношение перекинулось и в реальную жизнь. На одной из репетиций, во время исполнения нашего общего танца, она так сильно меня раскрутила и толкнула, что я чуть не получила серьёзную травму. Но это всё мелочи, театральная закулисная жизнь, зритель не должен об этом знать, ему нужно подать красивое зрелище. У нас премьера, а это праздник, волнительное, восхитительное событие и я, конечно, волнуюсь. Тем более что в зале сидят самые дорогие и родные люди: отец, братишки Славик и Руслан, и, конечно, мой Лёня. Отец со Славиком приехали на съемки, а Русланчик

приехал на спектакль. Актёры играют с удовольствием, эмоционально реагируют маленькие зрители, переживают за моего Золотого цыпленка, чтобы его не съела хитрая Лиса, отец-волк постоянно спасает своего названного сына из опасных ситуаций. В конце концов, добро торжествует, Лиса наказана,

звучит финальная песня и... конец представления. Зрители долго аплодируют, несут на сцену букеты цветов. Ко мне подходит недавно появившийся подросток-поклонник с огромным букетом роз и кладёт цветы к моим ногам, так как мои руки заняты букетами от Лёни и братьев. Этот молодой человек ходит на все спектакли с моим участием, дарит цветы и «провожает» меня после спектаклей до метро, отстав от меня на метра три. Очень забавно.

По приезду в наш дом, я продолжаю развлекать моих гостей, пою песенки из спектакля, хожу на пуантах, жарю картошку и рассказываю о жизни в театре. Совершенно неожиданно позвонила мама и рассказала о своём «горе»:

-Открывала гараж, где живут кролики, ключ сломался, и открыть не смогла. Кролики без еды уже третий день, что делать?

Мы все вместе посмеялись над этим происшествием. Папа посоветовал ей обратиться к общему другу, чтобы высверлил старый замок и поставил новый.

А через два дня я ушла на репетицию и оставила на плите «разогреваться» кролика в сметане. Про включенную плиту я вспомнила, когда приехала в театр!

Я отпросилась с репетиции и помчалась домой! Квартира была полна дыма, еще каких-то полчаса и случился бы пожар! Я хотела сразу выбросить ставшую чёрной утятницу с углями вместо кролика в сметане, но Лёня не дал мне этого сделать и решил попробовать её очистить и ...ему это удалось. Я даже и не представляла, что такое чистится! Вообще он в последнее время увлёкся чистить кастрюли, сковородки и чайник до такого блеска, что они так не сверкали при покупке. В свои выходные дни, когда я на репетициях или спектаклях, он к моему приходу чистит что-нибудь. Как только я вхожу в наш дом, он лукаво улыбается, помогает мне снять шубу и торжественно ведёт меня на кухню показывать очередную вычищенную посудину и при этом радостно сияют его глаза. Мне приходится «охать» и «ахать» и придумывать всевозможные комплименты на этот счёт. Какой он милый и смешной в такие моменты! Сегодня мой дорогой режиссёр уезжает в Минск на съёмки. В картине снимается актриса из Белоруссии Стефания Станюта, она играет главную героиню в пожилом возрасте, а героиню в молодости играет актриса из Москвы Надежда Маркина. У Нади это дебют в кино. Она моя ровесница, но выглядит она гораздо старше меня из-за своей величественной фактуры, роста и крупных черт лица. Лёня говорит, что у неё большое будущее в кино, что у неё редкий талант трагедийной актрисы...

Не хочу расставаться с моим любимым на Минск, на Москву! У меня непреодолимое желание видеть Лёню постоянно, находиться в его биополе, поддерживать его, улучшать его самочувствие, поднимать настроение! Он великий и родной! Меня восхищает его трудолюбие, строгость к себе и к другим, что касается профессионализма, сила воли, чувство справедливости и при всём этом он юморист, доброжелательный и талантливый человек! Я его обожаю и люблю!

Я не могу себя представить без него! Это немыслимо! Благодарю Бога за дар встречи с ним!

13 апреля 1985 год

В музее украинского искусства демонстрируется выставка работ Григория Гавриленко. Мы с Леонидом смотрим работы замечательного художника. «Тающие» акварельные пейзажи, туманные дали, переливающиеся нежнейшими оттенками пастельные облака… Неповторимые по чистоте и благородству образы пушкинских героинь, созданные одной линией пера, потрясающая ювелирная техника чёрной тушью при создании графических пейзажей… Григорий Гавриленко, которого уже давно нет на этом свете, продолжает разговаривать с нами своими творениями о радости и красоте. Мягкая игра цветом... Разговор душой-кистью... Хрупкая любовь... Нежная робость... Конечно, невозможно словами передать те чувства и образы, возникающие при прикосновении к хрупкому миру красок и графики, но осознаёшь ясно, что после общения с такими работами начинаешь острее чувствовать жизнь, раскрывается сердце и проясняется сознание. Надо почаще посещать вместе с Лёней выставки, напитываться новыми впечатлениями, эмоциями, после этого появляется желание и самим создать что-то прекрасное, творческое... Сегодня мы приглашены на день рождения к Людмиле Лемешевой. Я с ней не знакома, но наслышана от Лёни о ней, как о талантливом кинокритике.

-Люся, - представилась мне статная, красивая, богемной внешности женщина немного младше моего мужа, - проходите, мы вас ждём.

За столом сидели элегантно и красиво одетые гости. «Элитная публика», - подумала я. На нас устремились оценивающие взгляды. В глазах читались и удивление, и любопытство, и недоверие, и сочувствие, и осуждение, и чего там только не было... По всей вероятности, перед нашим приходом говорили о нашей паре. Я посмотрела на Лёню и увидела в его взгляде любовь и гордость

за меня, это придало мне уверенности, мне стало легко и весело. Я почувствовала между нами незримую энергетическую связь, которая сделала нас вдвое сильнее, интереснее и даже красивее. Я представила себя, что мы партнёры на сцене, в театре Люси Лемешевой, в зале, полном зрителей и от нас ждут захватывающего представления. И мы начали играть свой спектакль с Леонидом. В первую очередь, я в качестве подарка стала петь для Люси украинские народные песни. Все сначала замерли, внимательно слушали, оценивали мой голос, а потом их лица постепенно стали расслабляться,

появились доброжелательные улыбки. Меня стали просить спеть ещё что-то, я запела русские народные песни и пела до тех пор, пока у Люси не появились слёзы на глазах от умиления. Она стала благодарить и хвалить меня, «зрители»

присоединились к ней своими восторженными возгласами и аплодисментами в мой адрес. Лёня принял эстафету и стал рассказывать о кино, о Параджанове, о своих планах на будущее. В этот момент ко мне пришло ощущение, что я вместе с Леонидом тоже энергетически принимаю участие в разговоре с гостями, по какой-то незримой нити, связывающей нас, я не сознательно отдаю свою энергию для усиления воздействия и впечатления о нашей паре на этих «зрителей». По-моему мы с блеском справились с презентацией себя этому элитному собранию, расположив к себе, и вскоре попрощались. По дороге домой мы заговорили о творчестве, и Лёня высказал некоторые свои размышления на эту тему:

-Я не верю, что талантливое произведение искусства получается само собой, как будто оно естественно и непринуждённо выливается из души

художника. На мой взгляд, истинное, не фальшивое творческое произведение рождается, когда есть потребность сказать, создать Нечто, но плюс ещё и для кого и ради кого? Это очень, на мой взгляд, важный момент! Тогда усиливаются и вдохновение, и желание творить. Я имею дело с долгосрочными творениями, то есть фильм создаётся в течение года в среднем. Где взять вдохновения на такой длительный срок? И я признаюсь тебе, что ты являешься моим вдохновением! Фильм «Самая счастливая мать» я делаю для тебя, ты веришь в мой талант режиссёра и мне хочется тебе понравиться...

-Может быть, меня прислали к тебе оттуда, Свыше, в качестве Музы?

-Это очевидно. Я уже не смогу без тебя, Муза, ни творить, ни дышать...

-Я думаю, что мы просто два творческих человека, понимаем и чувствуем природу творчества. Но самое интересное для меня в наших отношениях это то, что мы как бы создаём, творим друг друга своим доверием и любовью, ведь мы видим друг в друге лучшее и хотим соответствовать этому лучшему... Это мне напоминает игру в режиссёра и исполнителя. Оба мы одновременно и режиссёры, и актёры желаемых прекрасных образов.

-Одно могу сказать, что я и представить себе не мог до встречи с тобой, что бывают такие отношения, как у нас! Я никогда не был так счастлив! Я будто заново родился! - завершил наш разговор Леонид.

24 апреля 1985 год

Байковое кладбище. Идут съёмки «проводов» - религиозного праздника поминовения ушедших в миры иные. Снимается эпизод, который Лёня придумал год назад, когда назначил мне свидание на кладбище. Он тогда преподал мне урок монтажа:

- Кинокамера сопровождает справа налево железнодорожный поезд, едущий по мосту над дорогой, камера перемещается на трамвай, заезжающий под этот же мост, затем камера движется по рядам цветов на рынке, с них перемещается на общий вид кладбища, затем наезд на лицо главной героини и вместе с ней камера скользит сквозь толпу людей. В кадре «проплывают» цветы, корзины с пасками, крашеные яйца, конфеты, дети, собаки, люди. Опять камера снимает фигуру героини, идущую среди могил и, наконец-то, останавливается и фокусируется на могиле со скульптурой солдата. Смена кадра. Мать моет памятник неизвестному солдату...

На съёмочной площадке Леонид как генерал на поле битвы. Киногруппа работает как единый организм, выполняя приказы режиссёра. Кто-то когда-то назвал Леонида Осыку «Бонапартом от кинематографа». Это так и есть. Он очень красиво и убедительно работает кинорежиссёром. Я им любуюсь... Снимается Стефания Станюта, актриса из Минска, уникальная женщина и актриса. Ей около 80-ти лет, лицо в глубоких морщинах, но она прекрасна! Добрая, мудрая, величественная, умеющая владеть своим темпераментом и эмоциями актриса! Неожиданно к киногруппе подошла ещё одна уникальная личность-Мария Ростиславовна Капнист, экстравагантно одетая, энергичная, наша, украинская актриса, приблизительно того же возраста, что и Станюта. Леонид обрадовался ей и стал знакомить со мной и со Станютой, но я уже была знакома с ней по картине «Улыбки Нечипоровки» режиссёра Олега Биймы, где я, будучи студенткой эстрадно-циркового училища снимались с группой пантомимы под руководством Крюкова, а Капнист играла в этом фильме ведьму. Мария Ростиславовна сразу вспомнила меня, обрадовалась, что я жена Лёни и призналась мне, что ещё тогда, во время съёмок я понравилась ей как «человечек светлый, улыбающийся и эмоциональный».

-Я подумала тогда, что из этой девочки получится хорошая актриса!- Капнист наговорила кучу комплиментов в адрес Леонида, нашего союза, пожелала нам счастья, взаимопонимания и любви.

Мария Ростиславовна заговорила со Станютой о ролях, и оказалось, что обе актрисы в своём почтенном возрасте играют в спектаклях и фильмах сказочный персонаж - Бабу Ягу. Станюта рассказала, что в своём театре Янки Купалы, она уже несколько десятков лет играет Бабу Ягу, прыгает по сцене с метлой, перепрыгивает через стулья, брёвна и садится на «шпагат». А Капнист в свою очередь похвалилась, что все трюки в фильмах в роли ведьм она выполняет сама, без каскадеров, порой приходится лазить по крышам, прыгать с высоты, выныривать из воды и так далее... Мне было очень интересно слушать рассказы этих весёлых, энергичных женщин, глаза их искрились, они были молоды душой и полны жизни ...Капнист вдруг заговорила о поездке, которую недавно совершила по местам ссылок декабристов в Сибири. Из её рассказа мы узнали, что она провела 25 лет в заключении только за то, что она праправнучка Муравьёва-Апостола, одного из знаменитых декабристов, за то,что она потомок древнейшего дворянского рода. На вопрос Станюты:

-Как же вы выжили в заключении?

Капнист грустно улыбнулась и вспомнила о цветочках, которые она посадила в лагере и как надзирательница за любую провинность грозила вытоптать их, что, в конце концов, и сделала. Меня этот рассказ поверг в шок, а Мария Ростиславовна как бы смахнула воспоминания в прошлое своей задорной улыбкой и стала расспрашивать о сегодняшней съёмке. Мы быстро переключились с грустных разговоров на текущий момент.

Стефанию Михайловну пригласили на съёмочную площадку, и жизнь потекла дальше...

После съёмок, когда мы были уже дома, вдруг позвонила Люся Лемешева с просьбой о встрече. Мы пригласили её в гости. Оказалось, что после её дня рождения, на котором мы с Лёней присутствовали впервые вместе, моя персона вызвала бурю споров, как положительных, так и отрицательных эмоций в мой адрес в среде приглашённых гостей, которые были преимущественно близкими друзьями Люси. Споры и разговоры не утихали несколько дней, вызвав интерес к моей персоне и у самой Люси, поэтому она решила поближе пообщаться со мной, чтобы как-то «определить меня для себя».

Весь вечер мы все вместе говорили о поколении шестидесятников, к которым принадлежал любимый кинорежиссёр Люси Леонид Осыка, о моём поколении, о моих творческих планах, о духовности, о любви, о том, что же у меня может быть общего с талантливейшим режиссёром, почему мы вместе... Я чувствовала, что меня подозревают в чём-то, наверное, скорее всего в корысти, в неискренности. Меня попросили спеть, я стала петь романсы, играть на фортепиано, читала стихи Шпаликова, в общем, я сдавала экзамен на что-то, на степень талантливости, что ли ...В конце концов, Люся утвердилась в своём хорошем отношении ко мне, внутренне согласилась с моей кандидатурой на роль жены любимого кинорежиссёра Лёни Осыки, были в какой-то мере сняты подозрения и сомнения на мой счёт. А я про себя подумала, что в лице Люси я всё же приобрела доброжелателя, хотя должны пройти годы, прежде чем все свыкнуться с мыслью, что я законная жена Леонида Осыки и не только по штампу в паспорте, но и по духу...

15 мая 1985 год

Я впервые снимаюсь в фильме у Леонида Осыки. У меня в картине небольшой эпизод, но, по-моему, очень эффектный. Я играю певичку в немецком кабаке. Композитор Владимир Губа уже написал мелодию немецкой песенки и предложил текст на русском языке. К счастью, нашёлся и переводчик, который взялся написать рифмованный перевод текста песни на немецком языке. В итоге получилась очень характерная для того времени песенка. Мы с Владимиром Петровичем отобрали и русскую народную песню «По Дону гуляет казак молодой». Перед съёмками эпизода в кабаке, необходимо было записать песни на аудиоплёнку, чтобы во время съёмок работать под готовую фонограмму, но я, к сожалению, простудилась, и у меня охрип голос. Я расстроилась, всё шло к отмене съёмок, но... Я настояла на том, чтобы попробовать всё же записать песню на фонограмму. В зале звукозаписи я собралась, как могла, напилась горячего чаю и, превозмогая боль в горле, записала-таки песенку на немецком языке.

Съёмки «бардака» проходили ночью в красивом здании на улице Чкалова. Мне сшили концертное платье с чередующимися чёрно-белыми полосами, как брюшко у осы, украсили серебристыми кружевами и сделали высокий разрез на боку, чтобы удобно было танцевать. Талию перехватили поясом, затянули до 54 см в обхвате, на голове соорудили причёску с искусственными локонами надо лбом. Я не узнавала себя в зеркальном отражении...

А на съёмочной площадке, куда меня привезли из гримёрного цеха киностудии, уже была собрана массовка и групповка из актёров Молодёжного театра и театра Леси Украинки, изображавшая пьющих, орущих, гуляющих немцев в кабаке и девиц лёгкого поведения. Режиссёр Осыка решил, что певичка не только поёт немецкую песню, но и танцует при этом. Пришлось мне самой придумывать « на ходу» танец. Я отрепетировала движения под фонограмму песни, оператор Квас сделал мне разметки на полу, выставили свет и мы приступили к съёмкам. В помещение напустили дым, массовка дружно закурила сигареты, зазвучал мой голос с хрипотцой на фонограмме, что оказалось как нельзя, кстати, ведь в помещении накурено, ночь, потому и голос у певицы уставший, хриплый. Своё исполнение немецкой песни я завершила высоким батманом под бурные аплодисменты зрителей. Следующую песню «По Дону гуляет казак молодой» я пою, сидя на коленях у нашего артиста из Молодёжного театра Володи Андреева, который изображает немца. Приходиться петь наживо, горло болит, хриплю, ко мне по сценарию должна подойти девушка и выплеснуть мне в лицо вино из бокала. Вместо вина наливают виноградный сок. Девушка попадает мне соком прямо в глаза во время съёмок. Резкая боль! В результате второй дубль в ближайшие полчаса невозможен, так как в глазах резь, потекла тушь с ресниц и так далее... На второй и третий дубли в бокал догадались, наконец-то, налить вместо сока слабозаваренный тёплый чай. В общем, не просто сниматься в кино; горло болит, в глазах резь, свет слепит, слёзы текут, тебя обливают, ты кричишь, кошмар какой-то...

Но это всё-равно «цветочки» по сравнению с тем, в каких условиях снимается главная героиня фильма Надя Маркина. Её героиня едет спасать сына в госпиталь и ей необходимо переехать речку по льду на подводе, запряжённой лошадью, у противоположного берега подвода проваливается под лёд вместе с ней. Я присутствовала на съёмках этого эпизода. Бедная Надя! Бедный конь! На Надю надевали специальный костюм под одежду, чтобы она не промокла и не простудилась. Конь чудом не переломал ноги и спину об лёд... Но зрелище было эффектное и эмоциональное, думаю, что и на экране будет такой же результат. Кино...

После того,как отсняли эпизод «кабака» и все мои сцены, ко мне подбежали гримёры и стали меня разгримировывать, сняли чубчик-кудри надо лбом из искусственных локонов, распустили высоко собранные волосы, стёрли ярко накрашенные губы, ко мне вдруг подошёл один из осветителей и воскликнул:

-Света, это ты? В гриме ты была неузнаваема! Кто-то сказал, что пригласили на роль певицы какую-то танцовщицу из мюзик-холла, я до сих пор не могу поверить, что это была ты, жена Лёни Осыки, до чего же ты была неузнаваема, произошло полное перевоплощение! Это же надо!

Оказалось, что не узнали меня многие, а когда Лёня сказал, что на фонограмме записан мой голос, что я сама исполняла песню на немецком языке, все стали удивляться и хвалить меня. Особенно восхищались артисты театра Леси Украинки Ирина Бунина и Царёв, которые тоже снимались в небольших эпизодах в сцене «кабака». Я была счастлива! Лёня меня хвалил и целовал! Когда мы уже ранним утром ехали со съёмок домой на студийной «Чайке» Леонид придумал сюжет короткометражки:

-Женщина долго и тщательно гримируется, затем ложиться спать. И видит сны-мечты... Она живёт в своих снах красивой полноценной жизнью. Женщина просыпается, снимает грим и идёт жить серой, убогой жизнью. Её реальная жизнь - жалкое существование...

Отснятый материал фильма, слегка смонтированный Марией Фёдоровной Пономаренко, мы вместе с членами киногруппы смотрела в директорской проекции киностудии. Нас всех потряс материал эпизода похорон Алёшки, где мой брат-хулиган Славик успешно изобразил погибшего мальчика-партизана. Надежда Маркина, игравшая мать, хоронившую своего сына, настолько правдоподобно сыграла свою роль, что достигла своей игрой невероятных высот драматизма, искренности и глубины. После просмотра мы все находились в каком-то оцепенении, нам всем было ясно, что мы присутствуем при рождении очень талантливого произведения, и что Леонид Осыка в очередной раз доказывает, что он кинорежиссёр от Бога! Я была потрясена! Я долго находилась под впечатлением от увиденного!

1 июня 1985 год

Киев. Дом офицеров. Театр «Дружба» пригласил в гости грузинских актёров

Софико Чиаурели и Котэ Махарадзе. Вместе с ними неожиданно для всех приехал Сергей Иосифович Параджанов. Мы с Лёней присутствуем в зале на творческой встрече с грузинскими актёрами. По настоятельной просьбе зрителей на сцену пригласили Параджанова. Его встретили овацией. Софико и Котэ находились в каком-то оцепенении, пока говорил Параджанов, стояли рядом и не уходили со сцены. Они явно были слегка испуганы и боялись, что он может сказать лишнее и тогда первая встреча со зрителями может стать последней. Но Параджанов ничего «опасного» не сказал, он успел только сказать, что отдыхал в «Артеке», уколол Юрия Ильенко, что в его лице киностудия потеряла прекрасного оператора, и что Загребельный был соавтором фильма «Тени забытых предков», хотя сейчас он умалчивает об этом. Софико Чиаурели, как бы шутя, стала легонько подталкивать его и, в конце концов, проводила со сцены « под ручку». Зрители долго аплодировали Параджанову...

Я много слыхала от Леонида о Сергее Иосифовиче Параджанове. Я, к сожалению, не видела его фильмов, но Лёня говорил мне, что Параджанов - гений, что всем нам посчастливилось родиться при его жизни:

-Сергей Параджанов-уникальный человек, - говорил Леонид. - Это не просто талантливый кинорежиссёр, это яркая, ни на кого не похожая Личность. Кинорежиссура-это одна из граней его гениальной творческой индивидуальности. Помимо этого он неповторимый художник, сценарист, рассказчик, творец, который как магнит собирает вокруг себя невероятное количество талантливых и разных по профессии людей. Он обладает уникальной способностью «заражать» талантом, открывать в людях таланты. В его знаменитой квартире на площади Победы собиралась вся творческая элита Киева и не только... Дверь в его квартиру была без замков, всегда открыта для всех. Конечно, он находился под наблюдением КГБ, у него постоянно дежурили «стукачи», но это было единственное место в Киеве, где люди становились сами собой и свободно выражали свои мысли и чувства. Конечно, ярче всех блистал в своей квартире сам хозяин, это был фонтан эрудиции, фантазии, искромётной критики, мистической интуиции. В этой квартире постоянно дарились подарки, как хозяину квартиры, так и бесконечные «презенты» от Сергея Параджанова гостям. Это невозможно рассказать, я тебя познакомлю с ним, и ты сама поймёшь, что это за уникальный человек. Он, к сожалению, дважды сидел в тюрьме. Были сфабрикованы лживые обвинения в адрес Параджанова, конфискована его квартира в Киеве, он чудом остался жив после того, как сидел в тюремных камерах с рецидивистами. Пережил он страшные испытания, но при этом остался самим собой, не сломался, а, наоборот, в тюрьме сделал гениальные коллажи, рисунки, куклы. Всё это он умудрялся делать в невыносимых условиях бессмысленной тяжелейшей работы и в окружении уголовников, которые в любой момент могли избить, а то и вовсе лишить жизни или здоровья...

Леонид говорил мне об этом человеке, и я понимала, что для Лёни Параджанов был не только другом, но и учителем жизни и творчества. Я с нетерпением ждала знакомства с этим уникальным человеком. После концерта Софико и Котэ, Леонид повёл меня за кулисы к Параджанову. Гримёрка, где находились гости, была открыта, оттуда доносились голоса. Мы с мужем вошли... Параджанов что-то оживлённо рассказывал Софико. А она с сияющими глазами, в окружении десятков букетов цветов сидела у гримёрного зеркала. Увидя нас в зеркало, Параджанов резко повернулся к нам и воскликнул:

-Лёня, Осыка!! - они обнялись. - Как ты?

-У меня всё замечательно! Вот моя жена Светлана! - ответил Лёня.

-Тоже Светлана? – спросил Маэстро (позже я узнала, что жену Параджанова звали Светланой). Параджанов подошёл к букету роз, который стоял на гримёрном столике возле Софико и под её удивлённым взглядом стал обрывать бутоны. Потом повернулся к нам и повторяя несколько раз:

-Поздравляю молодожёнов! - стал осыпать нас лепестками роз...

В тот момент я осознавала, что этот миг я не забуду никогда... Миг, когда «живой гений» Параджанов благословлял нас на любовь, на радость и счастье. Меня охватила волна радости, благодарности, душевного трепета. Это невозможно описать. Сергей Иосифович лукаво смерил меня оценивающим взглядом, бросил взгляд на мою фигуру, затянутую в оригинальный комбинезон, сшитый мной собственноручно, на мои длинные распущенные волосы и сказал:

-Вот кого надо снимать в кино! А то снимают .... ............! - Лёня засмеялся, а я так и не поняла, о каких ......... шла речь, но счастлива была услышать от самого Параджанова благословение и на съёмки в кино.

В этот момент в гримёрку стали заходить люди, они по очереди бросались к Сергею Иосифовичу, обнимались, целовались, громко, наперебой говорили. Параджанов был рад всем, каждому старался уделить внимание. Лёня подвёл меня к очень красивой и обаятельной женщине, которая выделялась среди всех присутствующих. У неё были мудрые и гордые глаза:

-Светлана Щербатюк, жена Параджанова, а это моя жена, тоже Светлана!-познакомил он нас. Светлана стала очень доброжелательно расспрашивать нас

о нашей творческой жизни, о съёмках фильма, о моей работе в театре, потом стала переживать за Сергея, чтобы он не наговорил лишнего, публика набежала разная, среди людей она уже заметила «гебистов». К нам стали подходить всё больше и больше людей, они приветствовали Светлану, Осыку. Вскоре Лёня мне тихо сказал:

-Пойдём домой!

Мы, не прощаясь с Параджановым, так как бесполезно было к нему пробиться, вышли из дома офицеров к метро «Арсенальная». На улице был приятный тёплый вечер. Леонид молчал, он весь был в каких-то своих переживаниях и впечатлениях, потом вдруг заговорил:

-Ты знаешь, после первого просмотра моего фильма «Каменный крест» на киностудии Довженко, Параджанов был в таком восторге от картины, что нашёл где-то огромный ржавый гвоздь, ходил по киностудии и царапал гвоздём кресты на стенах павильонов со словами:

- «Эту киностудию когда-нибудь назовут именем Леонида Осыки!» - А когда я приехал к Параджанову в Тбилиси, он заявил своим гостям:- «На колени, перед вами гений, автор «Каменного креста» - вот такой он, непредсказуемый и оригинальный Сергей Параджанов, порой без чувства юмора тут не обойтись...

Мы ещё долго говорили с Лёней о Параджанове. Он мне рассказывал невероятные истории из жизни этого уникального человека, о его друзьях, о Лиле Брик, об Андрее Тарковском.

-Когда-нибудь ты увидишь фильмы Параджанова и его коллажи, мы обязательно при первой же возможности поедем в Тбилиси на Котэ Месхи 7,этот адрес знают все... Там сейчас живёт Сергей Параджанов...

17 июня 1985 год

Наконец-то отдых! Мы в Прохоровке. Я очень устала. Две ночи подряд были съёмки «бардака», а в театре репетиции каждый день спектакля «Сватанье на Гончаровке». Я в спектакле пою украинские песни на протяжении всего действия, нагрузки на горло огромные. Кроме того, в спектакле много танцев, как и во всех постановках Шулакова. Эмоций у меня никаких, состояние ватное, всю дорогу к даче спала в машине. Но в Прохоровке какая-то особенная аура, она умеет лечить и восстанавливать. Как только я вышла из машины на территорию нашей дачи, мои эмоции и дух мгновенно пробудились, восхищаясь красотой. В наше отсутствие во дворе дачи выросла высокая трава в виде отдельных островков. Каждый островок из одного сорта растений. Меня поразил островок из растений в виде золотисто-бордовых колосков, на каждом

колосочке сидели бирюзовые жучки, они сияли на солнце, как изумрудики. Это было восхитительно! А вечером матушка-земля ещё раз подарила мне чудо, напитала восторгом мою душу! Невзрачный островок из растений с закрытыми, сомкнутыми в трубочки лимонными цветочками, после того, как солнышко село за горизонт, вдруг превратился в сияющее лимонно-жёлтое облако. Каждая трубочка вдруг раскрылась, превратившись в горячо-лимонный цветок. И мне подумалось, что эти цветочки, наверное, вбирали днём в свои трубочки солнечные лучики, а теперь, когда солнце ушло за горизонт, отдают свет солнечных лучей пространству и напоминают всему живому вокруг, что завтра солнышко опять взойдёт. Мы с Лёней долго сидели в раскладных креслицах, смотрели на лимонное сияние в ночи и говорили о моей работе в театре:

-С августа у нас планируются гастроли. Наш директор « Молодёжного» театра Колганов пытается организовать уникальные гастроли на Сахалин и Камчатку. Предполагается, что гастроли продлятся два месяца. Что будем делать? Ведь это так долго, два месяца разлуки. Я занята почти во всех спектаклях, которые везут на гастроли. Спектакль, который сейчас в репетиционном процессе «Сватанье на Гончаровке» без меня вообще пока что невозможно представить. Я

«озвучиваю» песнями весь спектакль, постоянно запеваю, когда поём все вместе на сцене. Хорошо, что к нам в театр пришла ещё одна «поющая» актриса Ирина Стежка. Во время просмотра молодой актрисы худсоветом на предмет её поступления на службу в «Молодёжный » театр, Ирина демонстрировала свои таланты, в том числе и вокальные данные. Её красивый голос при исполнении украинских песен стал одним из главных « козырей» приёма актрисы в труппу театра. Наш режиссёр Виктор Шулаков устроил нам с Ириной своеобразное соревнование во время репетиции спектакля, когда Стежку только что приняли в театр. Во время этого «соревнования» нас с Ирой поставили рядом, и мы поочерёдно исполняли по одному куплету украинской народной песни из своего личного «репертуара». Я не знаю, какие цели при этом преследовал Шулаков, мне показалось, что он хотел «столкнуть» нас с Ирой «лбами», вызвать дух конкуренции, но мы были настроены позитивно, с огромной симпатией друг к другу, поэтому получился замечательный результат. В конечном итоге наше «соревнование» стало основой номера, который вошёл в спектакль и мы решили этот наш спонтанно возникший «веночек украинских песен» исполнять с Ириной в концертах от нашего театра. Вообще, спектакль получился интересный, немного эклектичный, правда, потому как песни, исполняемые в нём, происходят из разных регионов Украины, получилась своеобразная «солянка» из песен, но в этом тоже что-то есть... Я пою в основном песни, напетые мне Маричкой Миколайчук, а они имеют корни Покутские и Карпатские, а остальные песни, используемые в спектакле, по происхождению из центральной части Украины. Но самый интересный момент в спектакле, который касается моего исполнения украинских песен, возник во время демонстрации силы моего голоса и продолжительности звучания на примере украинской народной песни «Чотири воли» нашему режиссёру спектакля Шулакову. Ему пришла идея использовать этот «трюк» в спектакле перед началом второго действия. При закрытом занавесе я начинаю петь «Чотири воли» и « тяну» первый звук песни «Чо-о-о » всё то время, пока занавес открывается, когда же занавес полностью открылся и замирает, я, как ни в чём ни бывало, продолжаю дальше петь начатую песню, не пополняя дыхания. Получается очень эффектно и пока что никто из артистов не может повторить этот «трюк». Весь «фокус» тут в моём мощном от природы дыхании, на которое как бы «опирается» сильный по звучанию голос. Вообще, во время бесчисленных концертов от театра, я в основном пою украинские и русские народные песни «а капелла» и это нравится не только зрителям, но и мне. Нам с Ириной Стежкой шьют концертные платья для номера «веночек украинских народных песен», будем с ней вместе выступать на гастролях. Но всё же целых два месяца разлуки! Может мне не ехать?

-Ну что ты, конечно поезжай! Я был на Сахалине, когда снимал документальный фильм о Лёне Быкове «...которого любили все». Остров Сахалин - замечательное место на Земле. Там красиво и люди доброжелательные! У тебя будет масса впечатлений! В Южно-Сахалинске сходи в местный этнографический музей и обязательно поднимись на сопку по канатной дороге! Я это проделал дважды, и это стало самым ярким впечатлением от поездки на Сахалин!

-Я буду писать тебе длинные письма часто-часто...

-Поезжай обязательно, такое нельзя «пропустить», это подарок судьбы. А на Камчатке я не был, я буду тебе завидовать...

А на утро следующего дня мы получили ещё один подарок от матушки-природы: два огромных куста роз возле нашего ореха забутонились,заалелись и начали выворачиваться наизнанку лепестками, приоткрывая жёлтую сердцевинку. Это же надо! Розы каким-то непостижимым образом приурочили пик своего цветения к нашему приезду и теперь стоят, раскрыв все как одна бархатистые гранатовые чаши, полные росы, навстречу солнцу и нашему восторгу ...Мой орган восприятия красоты ликовал и наслаждался...

-Хорошо здесь! - воскликнул Лёня. - На нашем дворе каждая травинка имеет возможность прожить свою полную жизнь от начала и до осени, ведь мы не косим траву. Поэтому к нам сползаются всякие жучки, сверчки, зная, что здесь их никто не потревожит. А розы хороши, заберём их в Киев, когда будем уезжать. А сейчас сходим на экскурсию...

И мы пошли на Михайлову гору, историческое место, где когда-то располагалась дача киевского университета, организованная Максимовичем. На этой горе бывал Тарас Шевченко и Николай Гоголь в гостях. По дороге мы купили в кафе знаменитые прохоровские пироги с яблоками, прошли мимо выжженного молнией ствола огромной ивы и вошли в сосновый лес. Лёня стал рассказывать:

-Местные жители, с которыми я общался за хлебосольными столами с выпивкой, мне говорили, что Прохоровку основал козак из Запорожской Сечи, когда Екатерина расформировала её. Козаки на «чайках» выбирали себе место для жилья на берегах Днепра. Один из козаков облюбовал эту местность, построил дом, а разобранная на детали «чайка», крепкая, закалённая в походах и просоленная морской водой стала основой фундамента, на котором была построена православная церквушка. Именно эта церквушка легла в основу повести Гоголя «Вий», когда писатель увидел эту церковь после пожара. Говорят, что основание церкви из деталей «Чайки» не пострадало, и было перенесено впоследствии в центр села, став основанием новой церкви, которая существует до сих пор. Гоголь здесь бывал в гостях у Максимовича, на территории бывшей дачи университета есть сосна имени Гоголя, которую то ли посадил Гоголь, то ли именно под этой сосной он любил писать свои произведения. Мы уже подходим к ней, сейчас сама увидишь.

Мы, наконец-то, приблизились к воротам санатория после довольно крутого подъёма на гору через красивый густой сосновый лес. На территории санатория росли мощные дубы и сосны, а вот и сосна с табличкой «сосна Гоголя». Дерево как бы припадает к земле, склоняет верхушку, но стальные тросы не дают ему упасть и развалиться пополам, вокруг сосны железная оградка.

-А теперь к дубу Шевченко,- сказал Леонид.

Мы прошли от сосны по чудесной лужайке с видом дальних просторов и «кудрявого» неба к ещё одной оградке. «Дуб Тараса Шевченко» гласила надпись на табличке. Вот так деревце! Чтобы обхватить его ствол, человек пять надо поставить, а то и больше. Ветви-стволы тоже поддерживают стальные тросы:

-Когда Тарас Шевченко был в гостях у Максимовича, его внезапно арестовали. Говорят, что к аресту был причастен Максимович, - сказал Лёня.

Вокруг дуба и на лужайке росли похожие на маленькие подсолнухи цветы. Я такие цветы видела впервые, они были довольно крупные и явно не полевые, скорее всего насеялись от клумбы, которая когда-то тут была. Мне захотелось посадить на нашей даче такие же чудесные цветочки, и я стала срывать головки с созревшими семенами.

После посещения могилы Максимовича и рассказа Лёни о пожаре здания университетской дачи, во время которого сгорело буквально всё, мы пошли в сосновый лес, окружавший санаторий. В лесу я пела песни, звучание голоса было звонким и чистым под аккомпонимент сверчков, птичек и собственного эха.

Утром следующего дня мы опять любовались розами возле нашего домика. Лёня сорвал несколько лепестков и придумал целоваться с лепестками роз на губах. Перед отъездом в Киев мы срезали самые красивые бутоны, которые раскрылись в полную силу, « взорвались гранатовой радостью» и попрощались с этим удивительным местом, здравницей наших душ и тел...

30 июля 1985 год

Я уезжаю на гастроли. Леонид в Москве. Проводить меня к автобусу в аэропорт вызвался Иван Миколайчук. Я обратила внимание на то, что наши артисты с удивлением и восхищением смотрели на Ивана. Но мне сейчас не до реакции артистов на присутствие уникального актёра. Мне очень грустно. Я не увижу Лёню целых два месяца! Перед его отъездом в Москву, мы придумали для себя праздник «малинового киселя». Я наварила кисель из разных ягод в нескольких кастрюльках, испекла яблочный пирог и мы наслаждались вкусом киселей. Самым вкусным оказался малиновый кисель, поэтому «праздник малинового киселя» и был отмечен в нашем календаре семейных праздников. Потом мы долго гуляли по старому Киеву:

-Жить на левобережье- это наказание для истинного киевлянина, - сказал Лёня. - Когда-нибудь мы обязательно будем жить в центре города, я этого очень хочу.

Я, чувствуя неотвратимо приближающееся расставание с ним на время гастролей, стала высказывать какие-то тревожные мысли, на что мне Лёня сказал следующее:

-Мы с тобой живём счастливо, у нас есть полное взаимопонимание и нежные чувства. Но ты порой пытаешься искусственно страдать без всякой на то серьёзной причины. Возможно, ты подсознательно боишься потерять своё счастье, боишься, что за счастье будет расплата, поэтому как бы заранее и страдаешь. Расплата, возможно и ожидает нас в будущем, но это будет или не будет далеко впереди, потом... А тебе не приходило в голову, что может быть наше сегодняшнее счастье - это плата, наоборот, за испытания в прошлом? Моё мнение, что искусственно отравлять себе прекрасное время-невероятная глупость. Ведь ты актриса, вас учили, что надо на сцене жить « сегодня и сейчас». Важен процесс... Надо брать от жизни всё, что она даёт, с «распахнутым» сердцем.

Мы вернулись на левый берег Киева, пешком пошли вдоль Русановской набережной. Лёне вдруг захотелось искупаться. Я сидела на берегу, смотрела, как он плавал далеко от берега, и думала о нём: «судьба преподнесла мне царский подарок в виде встречи с Леонидом, я не перестаю восхищаться им. Он талантлив необычайно, явно отмечен Богом, он обладает светлой энергетикой и наполняет пространство вокруг себя добром, чистотой, мужским достоинством и в то же время простотой. Всё, к чему он прикасается, всё, о чём он говорит, мгновенно преображается, приобретает более чистые нежные краски, тона. У него есть внутренний стержень, который является камертоном его поступков и слов. Когда же он в творческом процессе, то такое впечатление, что включается нежная музыка, исполняемая оркестром его души, он подключается к потоку вселенской информации и через его режиссёрский талант со зрителями разговаривает сам Бог. Он пришёл на землю с особой миссией. Он нежный сын этой красивой планеты и прекрасное дитя Вселенной. Господи, как же сильно я его люблю! У меня такое впечатление, что мои чувства к нему, как огромный сверкающий кристалл, который поворачивается очередной своей гранью и сияет новым оттенком нескончаемой цветовой гаммы...»

В это время Лёня стал звать меня присоединиться к нему купаться и немилосердно брызгался, а, получив мой отказ по причине отсутствия у меня купальника, вышел из воды с сияющими глазами и стал загорать стоя, раскрыв свои объятья навстречу солнцу... Вечером он выехал на поезде в Москву, повёз отснятый материал фильма «Самая счастливая мать» на просмотр в Госкино. Я вылетаю завтра утром с труппой нашего театра на Сахалин. Надо что-то придумать интересненькое, какой-то сюрпризик приготовить Лёне. Когда он вернётся домой из Москвы, пусть этот сюрпризик постоянно напоминает ему обо мне.

Я купила 25 разноцветных шариков и колокольчик с нежным звоном, надула шарики, соединила их все вместе гирляндой до пола, прикрепила к ней колокольчик и привязала к нашей люстре посередине комнаты. Шарики заняли приличное пространство, и когда ходишь по комнате, то неизбежно задеваешь их и звучит нежный голосок колокольчика, а в шарах моё дыхание. Лёне должно понравиться... Когда мы прощались на железнодорожном вокзале, он игриво сказал:

-Ничто, кроме смерти не в силах разлучить нас... Я буду ждать твои письма.

Я готова была расплакаться, но он указал мне на уголок своих губ и сказал:

-Ты вот здесь меня не любишь,- и я нежно поцеловала его.

Письма. Телеграммы.

Разговор первый, 20 часов по

Московскому времени, Киев,

31 июля 1985 год

Как и полагается испокон веков традиционное и самое прекрасное ЗДРАВСТВУЙТЕ!!! (а от меня лично -Да Здравствуйте!)

Грустила я каждую минуточку после вашего отъезда, а потом надула шарики, прикрепила их к колокольчику, и посветлело у меня на душе. Приедете вы домой, пройдёте через комнату к моему письму на столе и нечаянно заденете шарики, а колокольчик запоёт нежным голоском, это он от моего имени поприветствует вас в нашем Доме. А я далеко-далеко, буду знать, что колокольчик обязательно зазвенит, и буду улыбаться при мысли об этом.

А потом вы попрокалываете шарики иголкой, как когда-то мы их прокалывали так, чтобы они не лопались. И держу пари, что несколько шариков у вас обязательно лопнут. И лопаясь, шарики будут выдыхать моё дыхание.

Я сегодня ходила одна по городу и запоминала запах, цвет. Когда я вернусь домой после гастролей, будут другие краски, другой запах, будет любимая нами осень. И мы обязательно пойдём гулять по старому Киеву, одетому в осень. И вы будете придумывать гениальные сюжеты, эпизоды фильмов. А я буду восхищаться Вами! Я буду радоваться Нам! Далеко-далеко я буду часто думать про вас и радоваться, что вы Есть! У меня в душе есть сокровенный уголок, в котором сияет лимонным маревом островок цветов в сумерках и серебрится шар черёмухи над Днепром, пахнет свежескошенным сеном, он усыпан звёздами и поцелуями под луной, там звучат милые воспоминания о детстве и много-много всякого замечательного там ещё есть. И это во мне и всегда со мной. В минуты покоя и тишины я буду забираться в этот уголок, и он будет превращаться в Храм, а я буду жрицей этого храма. Я буду повелевать своими подданными - Любовью, Нежностью и Радостью и они напишут вам письма.

Родной мой! Я целую вас нежно-нежно столько раз, сколько шариков в этой комнате, умноженное в столько же раз! Люблю вас очень!

Ваша жена, (почти) островитяночка-сахалиночка, Светлана.

Южно-Сахалинск. Главпочтамт. До востребования. Князевой Светлане.

-Любимая моя островитяночка, жду писем, телеграмм, сообщи номер телефона,

волнуюсь, целую, твой муж.



Разговор второй, 6 часов утра по

местному времени

Лёничка, родимый мой! Здравствуйте!

Я далеко от вас, но именно благодаря Расстоянию вижу вас всего целиком. Это как если смотреть на картину художника, то необходимо расстояние между шедевром и зрителем, чтоб охватить всё в целом, постигнуть замысел творца. И вы настолько велики, что там, на небесах было определено именно такое расстояние в пол-Земли, чтобы охватить вас взглядом. Я счастлива, что вижу вас отсюда, с Сахалина. И я поняла, кто я для вас! Я ваша резервная энергия, я ваш энергетический родничок, я послана вам, чтобы вы продолжали создавать свои чудесные картины добра, любви и красоты. И пока не пересохнет родник, я буду служить вам. Не волнуйтесь обо мне, тревожные сообщения по телевизору и в прессе по поводу Китайского тайфуна на Сахалине не причинили мне вреда, ведь я знаю, что я взята под защиту, меня оберегают свыше небесные силы благодаря вашей любви. В гостинице, правда, по стенам текут струйки воды от огромной влажности, а на улице постоянно идёт очень мелкий дождь, уровень воды поднялся на полтора метра. Многие населённые пункты около океана пострадали от оползней и сели, разрушены кое-где мосты и железнодорожное полотно. По прогнозам метеорологов обещают ещё один тайфун через несколько дней, но нас это не коснётся, так как Южно-Сахалинск расположен в глубине острова. Но придётся всё-таки купить резиновые сапоги, а то дождь идёт не прекращаясь, вся обувь промокла и не сушиться из-за влажности. Здесь, не смотря ни на что красиво, меня просто ошеломили огромные по размеру растения и цветы на сопках, цвет воды океана, я уже побывала в музее, о котором вы мне так много рассказывали. У меня на протяжении всей экскурсии по музею было такое ощущение, что всё это видели вы, я старалась угадать, что могло привлечь ваше внимание, от чего ваши глаза могли засиять. На местном рынке продаётся клубника, я с удовольствием

побаловала себя и купила немного, но она « никакая» по вкусу и запаха почти нет.

Но зато здесь много рыбы, крабов, красной икры. Мы покупаем рыбу горбушу и варим её в кастрюльках на электроплитках, привезенных из Киева запасливыми артистами. Вкусно!! Ребята приловчились покупать горбушу с икрой в брюхе и солят икру сами. Писать письма здесь трудновато, так как невозможно уединиться, нет тишины, народ артистический шумный и беспокойный, поэтому пишу рано утром, пока все спят. По приезду на Сахалин было сначала трудновато, сказывалась разница во времени. Мой организм перестраивался на новый климат, на новую пищу, много было репетиций на сцене местного театра, параллельно начались концерты... Сейчас всё замечательно, я стараюсь напитываться впечатлениями, чтобы потом делиться ими с вами. Для меня тесны эти белые листы, эмоции переполняют меня, и мне постоянно хочется вырваться из ограниченного пространства, взлететь ввысь, вот неба мне хватило бы для письма. Я летала бы в небе и рисовала своим телом, оставляя светящийся след букв, слов, предложений о том, как сильно я вас люблю и какое счастье, что мы встретились! Посылаю вам поцелуй-солнце, обнимаю вас Вселенной, прикасаюсь к вам ветвями-руками деревьев на сопках, дышу вам в губы ветром!

Ваша островитянка-сахалиночка Светлана

Разговор третий

9 часов вечера по местному времени

10 августа

Любимый мой, прекрасный мой, Чудо из Чудес моё, родненький, солнышко, здравствуйте, мой обожаемый муж!

Я вот здесь оставила местечко, где мои поцелуи. Я целую ваши рученьки, ваши пальчики, глазоньки, щёчки, мой самый совершенный и самый прелестный носик целую бесконечно. Как мне было хорошо, когда я услыхала родной голосок по телефону. Жаль, что переговоры с Киевом можно заказывать только за 24 часа. Я заказала, но вдруг администрация театра решила повезти «Золушку» в Холмск и переговоры состояться никак не могли, но я так сильно хотела поговорить с вами, что решила переговоры не отменять. Ждала чуда! И оно свершилось! Да оно и не могло не свершиться! Мы выехали в Холмск, хотя перед самым выездом нам сказали, что там ночью была ужасная буря, ливень, затопило дома, но спектакль был оплачен, и ехать туда мы были просто обязаны.

И мы поехали! Как только мы выехали из города Южно-Сахалинск, нас потрясла красота сопок в тумане. На вершинках сопочек спали облака, а на сопках росли невероятные по красоте и размерам цветы, они разноцветными островками- лоскутами вспыхивали на зелёном ковре холмов! Мне захотелось летать, мчаться низко над травами, чтобы рассмотреть всю эту красоту как можно ближе, вдохнуть каждый аромат цветка и травинки, прикоснуться руками к иголочкам можжевельника и листочкам деревьев! Как я хотела быть птицей! Душа моя трепетала от восторга, пела гимны Жизни, Красоте, Земле! У меня было ощущение, что я смотрю за нас двоих, я старалась ничего не пропустить, как можно больше увидеть, почувствовать, чтобы хватило на двоих!

Огромные, метровые по размерам лопухи, под которыми реально спрятаться от дождя выстелили подножье сопок, цветки львиного зева размером с кулак похожи-таки на мордочки львят, а по цвету они бордовые с розовыми вставками-глазами! Прелесть! Но автобус наш вдруг резко остановился, впереди дорогу перегородил оползень с сопки, проехать было невозможно. Водитель вышел из машины и, исследовав местность впереди, вскоре доложил нам, что ехать дальше мы не будем, вся дорога завалена грязью, непроходима для транспорта.

По-видимому, из-за ливня сорвался верхний слой земли с сопки, дорогу необходимо будет расчищать экскаваторами. И мы повернули назад! Я ликовала! Я втайне лелеяла мысль, что разговор по телефону с вами должен-таки состояться, надеялась на чудо и ...вот оно! Ведь я так хотела услышать ваш голос и знала, что вы будете ждать моего звонка! Когда мы приехали в гостиницу, я сразу же побежала на почту, где мне вручили телеграмму от вас, было ещё целый час до разговора, зная, что вы ещё спите, я мысленно послала в ваш сон огромное множество ласковых и нежных слов. А потом мы поговорили, совсем немножко, к сожалению, но я с тех пор всё время улыбаюсь и пою! С этим выхожу на сцену и люди, чувствуя мою радость, тепло и сердечно принимают меня. Мой «трюк» с песней «Чотири воли» зрители встречают аплодисментами, этого не ожидал наш режиссёр, так что второй акт «Сватанья на Гончаривце» начинается с бурных аплодисментов в мой адрес! Вот как здорово! Я так счастлива!! А ещё я подружилась с Ирочкой Стежкой, мы с ней как духовные сестрички. Она чистый и сердечный человек, если бы не она, то мне было бы среди наших артистов одиноко и трудно. А сблизились мы с ней после того, как я зашла к ней в комнату, где она жила с нашими коллегами, и увидела, что она плачет, скрывая это от своих сожительниц. Меня это поразило, и я решила выяснить, в чём дело. Оказалось, что актрисы, с которыми её поселили, насмехаются над ней, ночами напролёт сплетничают, курят в комнате и ругаются матом. Я сразу предложила Ире переселиться в нашу комнату, где мы живём с Тамарой Яценко, и оставила её у нас ночевать. Нам пришлось эту ночь спать с ней на одной кровати. Теперь Ира живёт с нами, наши кровати с ней мы поставили рядом. Я заметила, что спим мы с ней «зеркально». Нашу комнату мы украсили вышитыми украинскими рушниками, и у нас постоянно пополняются вазы цветами, подаренными зрителями за нашу игру и песни на сцене.

Целую моего Лёничку, обнимаю моё Счастье, моего мужа и говорю ему: До Свидания, мой любимый. Твоя жена-островитянка-сахалиночка-Светланка.

Киев, улица Тычины 20-а, квартира 9

Моя родная, любимая моя деточка, моя ноченька, утречко, денёчек и вечерочек! (и всё это с учётом разницы в 8 часов)

Светка! Светочка!! Светочек!!!

Как ты там без меня на острове своём? Как я здесь без тебя на Материке, я знаю... Очень волнуюсь за тебя, особенно после всех ужасов, которые показывало «Время» о вашем острове в океане... Пиши обо всём! О чём угодно, но пиши! Двадцать пять твоих дыханий в шариках пытаются скрасить моё одиночество, хотя один из них уже испустил дух, когда я вернулся из Москвы. Спасибо тебе за кислород, углерод, азот этих шариков, постараюсь растянуть их дыхание, твоё дыхание на всё это долгое время разлуки и не задохнуться без тебя, в этой вдруг осиротевшей нашей квартире. Здесь всюду ты, всюду, не только на портрете, с которым у меня свои дела и диалоги... (Взглянул на него... Он утвердительно кивнул (кивнула))

Только бы хватило у шариков терпения дождаться тебя. Каждый раз прихожу домой, и осторожно заглядываю-не спустился ли? Занимаюсь «Жаворонком».

Есть мысли... Жди. Изменил название фильма. Назвал «Слёзы наших матерей».

Мне нравится. По-моему очень точно не только по содержанию, но и по отношению к материалу. Как тебе? Жду утверждения от тебя и из Госкино СССР. Кто раньше? Светочка, чем больше пишу, тем больше ощущаю, что ты далеко, что не рядом... Уже ДВЕ НЕДЕЛИ! Боже, скорей бы... Пиши, родная, жду-у-у. Привет твоим девочкам по номеру. Я им завидую-они с тобой... Целую поцелуями в расстояние от Киева до Сахалина. Материк, Киев, ночь, Я...

Разговор четвёртый,16 часов по местному

времени,19 августа 1985 год

Родной, хороший мой, любимый мой Человек!!!Муж мой, Друг мой, Учитель, моё Счастье, ЗДРАВСТВУЙТЕ!!!

Я только что получила ваше письмо, счастлива безмерно, ведь это первое письмо на Сахалин, написанное вашими золотыми ручками, которые я целовала много-много раз, каждый пальчик. Сегодня утром у нас был концерт у геологов, потом в пионерском лагере, вечером спектакль и вот такой график почти каждый день. Лёничка, милый мой, мне хочется писать вам письма-разговоры каждый день, я знаю, что за счастье получить весточку от любимого, родного человека. Но мне хочется, чтобы письма «дышали» Сахалином, новыми прекрасными впечатлениями и поэтому я каждую свободную минутку стараюсь видеть Сахалин, запоминать его на всю жизнь, на всю память, и конечно, хочу порадовать вас чем-то интересным.

Перед отъездом вы завещали мне побывать на канатной дороге и в музее. По приезду я побывала в музее, а вот до канатной дороги не было времени дойти...

И вот... Наконец-то. Я с Ириной Стежкой решила туда поехать. И поехали... Но...

К огромному нашему огорчению канатная дорога оказалась на ремонте, и работать не будет до сентября. Но мне так захотелось хоть краем глаза взглянуть на ту красоту, которую видели ваши глаза, что я решила пойти вверх по тропинке под канатной дорогой. Ира согласилась пойти со мной, и мы пошли... Был чудесный солнечный день. Но одно дело внизу идти, а другое дело-смотреть сверху и я придумала залазить на столбы, на которых крепится канатная дорога, на этих столбах оказались железные ступеньки вверх. Вот туда мы стали лазить с Ирой, а ступеньки эти доходили до уровня, гораздо выше сидений канатной дороги. Вы рассказывали, что один раз канатная дорога вдруг остановилась, и вы некоторое время висели над лесом и любовались красотой, вот и мы висели на столбах и наслаждались красивыми видами сопок. И так нам было хорошо и радостно с Ирой, что мы решили дойти пешком под канатной дорогой по тропинке до конца первой линии канатной дороги. Когда мы шли по тропинке вверх, перед нами сопочка открывала тайные и сокровенные места; то лопухи выше человеческого роста, то ручьи, выложенные зелёными камнями. Мы видели ящериц изумрудного цвета, любовались огромными разноцветными бархатистыми бабочками. А запахи трав! Мы не могли удержаться, чтобы не свернуть с тропинки в лес, в берёзовые рощицы и перед нами вспыхивали полянки цветов, то чистейшей сини, то солнечно-жёлтые. Мы любовались огромными пауками и их твореньями-паутинами, на которых блестела роса. Росинки были нанизаны на паутину так, словно это ожерелье из горного хрусталя. Затем мы вновь и вновь возвращались на нашу тропинку, которая вела нас вверх, и шли к своей вершине. Нам хотелось увидеть, какой же вид открывается сверху. Вскоре наша тропинка превратилась в грязный ручей, стало трудно идти. Ира испугалась и хотела прекратить подъём, но я упрямо решила не отступать от задуманного и уговорила её идти дальше. Мы сняли обувь и пошли. Ноги грузли в грязи, идти было трудно, но вскоре мы прошли этот участок и вновь оказались на сухой тропинке. За очередным поворотом мы увидели конец первой линии канатной дороги. Мы взяли нашу высоту! Ура! Мы молодцы! Там была площадка, с которой открывался вид на весь Южно-Сахалинск. Дух захватывало от красоты и высоты!! Но я подняла голову и увидела над нами белоснежное облако, до него было рукой подать, и мне так захотелось в это облако! Погулять в нём, понюхать, как же оно пахнет и какое оно на вкус! И пересилив усталость, мы с Ирой полезли опять вверх. Дорога стала гораздо круче. Идти было просто невозможно, но молодость, наверное, и огромное желание взяли верх и мы поползли ...И вот мы в облаке... Пахнет оно дождём и похоже на густой туман. Мы почувствовали себя невероятно счастливыми и стали хохотать и прыгать от счастья, потом наломали веток и стали разгонять ими облако, чтобы посмотреть вниз. Нам помог ветерок, облако убежало от нас, хохочущих, может оно испугалось, а может, обиделось, но, скорее всего, решило подарить нам удивительную красоту, которая открылась нам сверху. С нашего места город казался « опрокинутым» навстречу нашей сопке, он был окружён множеством сопок, сверху они казались холмиками, по которым можно было, как мне показалось просто попрыгать как по кочкам на болотце. Рядом с нами начинался трамплин для лыжников.

Я опять посмотрела вверх и увидела, что канатная дорога не заканчивается на трамплиновом уровне, а уходит высоко к невидимой с нашего места вершине

нашей сопки. И я подумала: «Как же так, быть так близко к вершине и не побывать на ней? Когда ещё будет такая возможность? На вершину! Вот - цель!»

Когда я сказала об этом предложении Ире, она посмотрела на меня как на ненормальную, ведь времени уже 8 часов вечера, силы на исходе, а надо ещё спуститься вниз. Но я всё же уговорила её, сказав, что надо проверить себя, свой дух, надо преодолеть себя, свою усталость ради цели-вершины, будет, о чём вспомнить в старости. Ира махнула на меня рукой и на себя, уж очень я была одержима идеей покорения сопки и мы пошли вверх... Ноги нас уже не слушались, порой хотелось кричать от усталости, но мы шли. Вдруг на очередном повороте, тропинка под нашей канатной дорогой скрылась из-за появившихся в человеческий рост густо растущих растений, я засомневалась, что мы сможем преодолеть это препятствие, но Ира сказала:

-Ну, уж нет, мы дойдём до этой вершины, чего бы мне это ни стоило!

Она выломала палку и стала раздвигать ею высокую траву, сказав при этом:

-Здесь могут быть змеи!

Мы какое-то время шли, раздвигая траву палками и руками, нас обступил густой туман и мы поняли, что вошли в облако, но в какое-то холодное облако, стало трудно дышать. Потемнело, но мы наконец-то вышли на поляну, на которой лежало огромное бревно, тропинка перед ним обрывалась. Мы сели со вздохом дикой усталости на это бревно, нас облепила мошкара. Вот она, вершина!!! Радоваться уже не было сил! Вокруг нас росли странные растения. Их толстые стебли переходили как бы в воронку из огромных листьев, а в центре воронки факелом торчали метёлки желтоватых цветов. Мы сорвали каждая себе по такому факелу-растению, стало темнеть, справа я увидела просвет и мы пошли на него и, к нашему удивлению, буквально через десяток шагов вышли на лыжный спуск. Трава здесь почти не росла, это была ровная, широкая дорога вниз, мы вышли из холодного облака, и перед нами открылась сказочная картина вечернего города. Мы замерли от восхищения... В городе зажигались огни. Они были похожи на звёзды в небе, которое было так близко к нам, а между городом и нами лежало кудрявое белоснежное облако, казалось, что город плыл на облаке... У нас с Ирой откуда-то взялись силы, и мы начали громко петь украинские песни, нам стали подпевать вороны и ещё какие-то птицы. Это было счастье! Это был восторг!! И мы, взявшись за руки, побежали вприпрыжку вниз. Вскоре мы увидели справа от нашей лыжной трассы огни дома отдыха «Горный воздух» и побежали туда. А вот и асфальтная дорога в город, и мы радостно зашагали по ней. Мы прошли совсем немного, и вскоре с нами поравнялась милицейская машина. Приятный пожилой милиционер любезно предложил нас подвезти к гостинице. Он стал расспрашивать нас с Ирой и очень удивился, что мы были на вершине сопки:

-А мы разыскиваем сбежавшего преступника, он где-то на вершине сопки. Ну, девчонки, вы даёте! Если вас и видел преступник, то глазам своим не поверил, подумал, что это галлюцинации, потому и не тронул вас.

Мы, конечно, посмеялись вместе с милиционером! Лёня, у нас теперь на Сахалине есть своя сопка, есть вершина, которую мы покорили! А самое главное, мы теперь знаем, что у нас с Ириной есть характер, мы можем идти к цели, мы не отступим, мы способны преодолеть многое!

Лёничка, не переживайте за меня, я не глупая девчонка!! Я делала это ради вас!

Вы всегда со мной, вы оберегаете меня и храните своей любовью! А я посылаю вам свою нежность! Ваша жена-островитянка-сахалиночка-Светка.



Киев, улица Тычины 20-а, квартира №9

Светочка!

Как не хотелось быть многословным и выслать только одну эту фотографию без всяких слов... Потому что там на ней, ею всё сказано... Это запечатлённый миг счастья нашего, сколько бы я ни напускал на себя умно-уставше-мудрое выражение лица, не скрыть всё же радости, восторга, гордости,

за то, что рядом, нет впереди меня моё счастье, моя судьба, моё чудо, мой Светочек по имени Света! (Подожди, а если огромное «чудо», то это «чудовище»?) Значит, ты моё чудовище! И чем оно больше, тем лучше, тем надольше мне тебя хватит, значит, тем больше я проживу на этом свете с этим чудовищем по имени Света! Пишу только потому, что этому фото скучно будет лететь через весь континент на далёкий остров. Вот я и сдался! Променял краткость, сестру таланта на многословие, потому, что нет сил молчать... Что ты со мной сделала?

Ладно, будем считать, что у меня отгулы от талантливости, я согласен, только бы говорить с тобой, пусть даже это монолог, а не диалог (Увы!)

Боже, как долго ползут к тебе и от тебя письма! Может потому, что длинные? Но

телеграммы читают посторонние, а письма, надеюсь, только мы! (Не вздумай писать коротко! Отдубасю!!!) Я перекомпоновал две фотографии: тебе и мне, точь - в - точь, чтобы мы могли выходить на «сеансы» связи, сосредотачиваясь на этих двойняшках-фотографиях и тем самым думать одновременно в назначенное время каждую ночь (у меня) - утро (у тебя). Я в 24 по московскому времени, до 00-30. Но это после того, как ты получишь это фото. Дай короткую телеграмму - «получила, жду назначенное время с такого-то числа». Пока всё, до телепатического сеанса!

Целую,засматриваю до дыр твоё прекрасное фото-лицо, всю тебя, до боли ощущений, воспоминаний и потихоньку схожу с ума... На моём экземпляре это уже заметно, ты всмотрись в мои глаза, ты тоже это заметишь. Если заметишь-напиши. Хоть бы до октября сохранить остатки... ненавижу расстояние между нами! Жду-у-у писем, сеансов, тебя. Твой муж (тот, что на фото-слева). Название фильму утвердили прекрасное: «Поклонись до земли». Уверен, тебе понравится.

Это уже окончательный вариант. Всё... Я...

Разговор пятый

Родненький мой, солнце моё, здравствуйте!

Вчера мы наконец-то смогли проехать в город Холмск. Прошла неделя после тайфуна, но последствия после него до сих пор не ликвидировали до конца. Перед перевалом в город Холмск разрушены мосты через небольшие речушки, для транспорта сделали объезды через сооружения из брёвен. В самом городе много разрушенных домов, повреждена железная дорога, множество поваленных деревьев. Дороги повредила сель. Мы ехали по центральной улице города, укреплённой со стороны сопок мешками с камнями, был густой туман, пришлось ехать с включенными фарами. Влажность была 100%, руки постоянно мокрые, особенно, когда подъехали ближе к морю, во время концерта по телу стекала вода. Вот такая там невероятная влажность. Но зато мы купались в Татарском проливе, нас ели огромные Холмские комары. Холмчане принимали нас как нигде на всём Сахалине. То, что мы прорвались к ним (туда

3 часа через сопки) они восприняли как освобождение от заброшенности и одиночества, как конец всяким бедам и ненастьям. Нас одаривали цветами и целовали крепкими поцелуями. Ездили мы туда малой концертной бригадой из шести человек. Дали три концерта, каждый продолжался по два часа. Я пела украинские народные песни,а, потом стала петь русские. Восторгам зрителей не было конца! Зрители переспрашивали мою фамилию, записывали в блокнотик, чтобы писать на телевидение с просьбой показать меня с песнями на весь Советский Союз. Возвращались мы к себе в Южно-Сахалинск, когда стало темнеть. Когда мы ехали вдоль побережья Татарского залива, солнце садилось за горизонт, над водой горел малиновый закат, на солнечной дорожке, в центре заката светился корабль, а рядом с кораблём завис молодой месяц. Благодать... Наши актёры стали просить меня спеть что-то. И я почти всю дорогу пела песни, арии, романсы... А они всё просили и просили петь ну хоть что-нибудь... Было удивительно хорошо!

Дописываю письмо на следующий день, вчера вечером, после приезда из Холмска я попала на праздник. Наша актриса Тамара Яценко праздновала свой день рождения в нашей комнате и к ней пришла почти вся труппа театра с поздравлениями. Я очень устала после поездки и концертов, но ничего не поделаешь, пришлось принимать участие в торжестве по случаю... У меня были шарики, я их привезла из Киева как напоминание о нас, о нашем доме, я решила подарить их Тамаре, так как подарка у меня не было заготовлено заранее. Я весь вечер занималась тем, что надувала их. А когда надула, поняла, что очень устала, да ещё и загрустила, что вас нет рядом, у меня не было сил говорить с шумными и пьяными гостями Тамары, реагировать на их пошлые анекдоты и шутки. И я зарылась в шарики, которые были свалены на мою кровать, сделала вид, что сплю. И там, под шариками думала о вас, о нас... Лёничка, мысли о вас наполняют меня чудесной энергией, мне становится спокойно, легко! Я была счастлива, что меня оставили в покое, сквозь сон я услыхала, что артисты Андреев и Сланко поспорили на сто рублей, что Андреев выйдет из гостиницы

обнажённым и пройдёт десять шагов по улице и вернётся обратно, что он и совершил на следующее утро. Многие артисты были свидетелями этой дурацкой затеи!

Лёня, уровень интересов моих коллег по сцене оставляет желать лучшего, но я благодаря всему этому могу сравнивать и учусь не опускаться на их уровень.

Хорошо, что я приобрела здесь подругу Ирочку и замечательные отношения сложились у меня с Тамарой Яценко. Я хочу научиться защищать своё нутро, хочу стать сильной. Может быть, эти гастроли, и даны были мне для того, чтобы научится этому! Родной мой, я целую вас, бесконечно люблю...

Лёгкости вам, покоя и счастья! Боже, как долго ещё ждать встречи с вами!

Ваша жена Светлана - Островитянка-сахалиночка.

Разговор шестой,27 августа 1985 год

Лёничка мой родной, добрый день или вечер, здравствуйте!

Как радостно мне уединяться и писать вам письма. Сердце замирает и возникает такое чувство, что вы рядом, что слышите мои мысли, мне порой кажется, что душа ваша прилетает ко мне, и мы ведём неслышную беседу.

Лёня, радость моя, я вижу здесь, на Сахалине много чудесных явлений, я стараюсь по возможности «ничего не пропускать», как вы учили меня. Я коплю наблюдения, чтобы потом написать вам о них в письмах. На Сахалине меньше фальши и неискренности, чем на Материке, где всё разбросано, значение понятий растянуты, и необходимо пройти длинный путь к сути. Здесь всё-суть...

На Материке научились хитрить, скрывать. А здесь всё такое, какое есть, всё искреннее. Какие здесь красивые дети! Чистота, невинность, наивность, они все сияют изнутри. А какие здесь чудесные животные! Не избалованные, с природным назначением, их не исказила до гротеска, до сарказма Цивилизация!

Мне посчастливилось увидеть последний путь к смерти рыбы горбуши.

Я видела, как она окровавленная плывёт против течения вверх на нерест туда, откуда начинался её путь в океан, с маленького родничка на вершине сопки. Вот по этим ручейкам к родничкам и плыла рыба против течения, порой на пути встречая всевозможные препятствия. Я видела, как огромные рыбины, полные икры запрыгивали в трубы, в которые люди запустили ручьи под мостиками. Они разбивали головы о железные края труб, но вновь и вновь совершали попытки впрыгнуть в трубу, которая в радиусе не больше тридцати сантиметров. Это было незабываемое зрелище. Конечно же, на некоторых ручьях люди сделали запруды и вспарывали животы усталым, израненным рыбам, добывая красную икру. Производство ...Но рыбины, которым посчастливилось дойти до своего места рождения, рыли ямки в песке возле родничков и метали икру в ямки, а горбоносые самцы, оплодотворив икринки молочком, вместе с самочками-мамочками ложились и умирали возле заботливо зарытых ямок, чтобы стать пищей для своего потомства, когда мальки выберутся из икринок. Это потрясающе! Через муки и смерть выполняется великий замысел природы-продолжение жизни на земле. После того, как я увидела это, мне стала очевидна бессмысленность человеческой суеты, каким ничтожным увиделось тщеславие, зависть и многие человеческие пороки. Для меня стало очевидным назначение человека - идти, во что бы то ни стало по пути Познания Истины и Самосовершенствования! К сожалению, человечество погрязло в самолюбии, не хотят друг друга понять, разучились говорить искренне, глядя друг другу в глаза, но самое обидное, перестали честно смотреть в себя. Люди лгут себе и, естественно, друг другу... Многие утратили связь с собственной совестью, этим престолом чистоты в каждом из нас. Лёничка, родной мой, какое счастье, что мы служим искусству, которое призвано очищать людей, возвращать к себе! Вот какие мысли приходят ко мне здесь, на Сахалине.

Здесь много замечательного, как я уже писала. Меня поразила почва, это сплошной нерв. У меня сложилось такое впечатление, что Материк-это какое-то огромное тело, а остров-это сплетение нервов, нервное окончание этого тела-Материка. В срезе скалы над дорогой порой видишь в глыбах каменных пород образы, похожие на кричащие рты, заломленные руки, глаза, наполненные страхом, мольбой, отчаянием, счастьем ... От землетрясений, от стрессов

почва искажена, изломана, это своеобразная книга, по которой специалисты, учёные могут прочитать историю создания земли. Потрясают «отмирающие нервные клетки» - деревья, висящие на последнем корне, на волоске корня, судорожно цепляясь за камни...

А ещё замечательные здесь ели у моря. Есть тёмно-зелёные ели, очень густые, похожие на зелёный бархат или плюш. Будто взяли и провели по бархату пальцами, сразу появляются оттенки на ткани, играющие с освещением, там, где потемней-это старые иголочки, а где посветлей-новая зелень! Здесь несколько разновидностей елей. Есть ель, которая сбрасывает иголочки на зиму, она по цвету изумрудная, у неё на веточках всегда свежая молодая зелень, а сами веточки похожи на детские растопыренные пальчики, обращённые к солнцу и вбирающие солнечные лучи в подушечки пальчиков. Есть ели, стоящие одиноко на каком-нибудь утёсике над морем, а их крона показывает направление ветра. Такой себе застывший ветер! Когда дует ветер, то, кажется, что они летят с ветром наперегонки. И самое прекрасное и вечное, равнодушное к похвалам море! Серебро и лазурь! Царство

солнечных лучей днём, а ночью колыбель для звёзд и лунной дорожки в сказку снов! Днём солнечные лучики перебегают с одной волнинки на другую, сливаются, разбегаются, играют... Живут! И приходят мысли ко мне, что океан-это зеркало, в которое смотрится солнце, любуется собой, ведь в нашей солнечной системе нет водных океанов и морей на других планетах!

И ещё на Сахалине я увидела цветы, похожие на наши золотоголовые подсолнухи.

Здесь их очень много, целые поляны этих золотых улыбок солнцу. Говорят, что они - прародители наших подсолнухов, что у них есть крошечные семечки с душистыми зёрнышками внутри...

Целую вас, обнимаю, плачу о невозможности сиюминутной встречи. Люблю.

Жена-островитяночка-сахалиночка.

Киев, улица Тычины 20-а, квартира 9

Моя прекрасная, далёкая и очень близкая островитяночка!

Светочек мой любимый!

Хотел отложить прочтение сегодня полученного от тебя «разговора№6» до начала сеанса, о котором мы договорились по телефону, но не смог, хочу встретить «сеанс» под впечатлением твоего письма, твоей души, твоих мыслей, ТЕБЯ! (Когда я говорю тебе или конкретно вижу тебя на фотографии, я невольно вспоминаю о календаре, который неумолим и уже прошёл месяц разлуки). Солнышко моё! Я очень рад, что ты в восторге от Сахалина. Только к нему, к этому великому острову я не ревную тебя. Потому, что я был там до тебя и мне радостно оттого, что я тебя отпустил не на край света, а в центр Света. Как здорово, что мы оба побывали там. Я рад за остров и за влюблённую в него островитяночку Светку. Я уверен, что, так как мы с тобой его поняли, это никому не дано, во всяком случае, не многим. Теперь ты понимаешь, что я не мог не отпустить тебя на Сахалин, как бы мне плохо без тебя ни было и как ни долго. Я был бы последним эгоистом, скрыв от тебя, что это за чудо и не пустив тебя туда. Наверное, поэтому мне было суждено увидеть его раньше тебя и благословить тебя на эту поездку.

Я думаю, что это моё последнее письмо на Сахалин, письма туда идут дней пять-шесть. Не хотелось, чтобы следующее письмо без тебя болталось по острову и не знало, что адресат выбыл, лучше я на Камчатку пошлю письмо с таким расчётом, чтобы оно тебя ждало на Главпочтамте. Ты приедешь, а тебя там уже жду я. Договорились? Ну, вот и 00 на часах у меня. А ты открывай глазки. Не шевелись. Тоже смотришь на часы? Сеанс начался... Не забудь, о чём думала, о чём говорила со мной во время «сеанса». Запиши. Я тоже запишу. Сверим в Киеве. Не могу остановиться, всё пишу и пишу, сейчас спрячу в конверт это письмо. Нет, буду писать мысли, которые возникают прямо сейчас:

Спасибо Сахалину, что принял тебя, подарил тебе свой смысл, свою красоту, что любил тебя в моё отсутствие! На то он и мужик, а вот как примет тебя барышня Камчатка? Я на неё тоже надеюсь. Светочка, постарайся обойтись там без вулканов и землетрясений. Хватит с меня тайфунов... Итак, продолжаем «сеанс»...

Я смотрю на луну, которая в нашем, специально вымытом по такому случаю окне сияет, но сейчас вдруг понял, что у тебя-то луны сейчас быть не может! (Я зря мыл окно! Ужас!) Поэтому нет связи через спутник Земли-Луну. Отменяется... Светочка, я очень сильно тебя люблю. Целую тебя и засыпаю, мысленно заключив тебя в объятия... Я...



Разговор седьмой, 28 августа 1985 год, ночь

Моя Судьба, моя совесть, Лёничка, здравствуйте!

В каждом письме-разговоре я стараюсь рассказать вам о накопленных мною впечатлениях. У меня есть как бы свой сосуд, который я назвала «органом восприятия красоты» и изобразила я его в виде солнышка с улыбкой. Я стараюсь его наполнить чем-то чудесным, красивым и потом выливаю из него радугу впечатлений на чистые листы бумаги, чтобы порадовать и удивить вас. В этот раз я хочу рассказать вам, как я собирала янтарь. Мы ездили с концертом на рыбозавод. Я поехала, хотя немного простудилась накануне, и голос охрип. Когда мы приехали, то я поняла, что лучше мне отдохнуть от нагрузок на голос и отпросилась погулять вдоль моря, пока мои коллеги работали. А на море накануне нашего приезда был небольшой шторм, и на берег вынесло тину морскую. Я увидела, что в тине копается девочка на вид очаровательная, белокурая и какая-то прозрачная, похожая на ангелочка. Я спросила у неё, что она ищет. Она показала мне ржавую консервную банку, наполовину наполненную мелкими, очень красивыми камешками:

-Это янтарь, - сказала тихо девочка.

Я стала вглядываться в тину морскую и к огромному своему удивлению увидела в ней невероятное множество сверкающих крошечных янтаринок. Я взяла палочку и отвернула слой тины... В слое тины, мокрой от воды, с новой силой засверкали перед глазами янтаринки. Среди них я увидела камешек величиной в сантиметр. Убегая от солнца из отвёрнутого мной слоя тины, запрыгали всякие козявочки, жучки, улиточки, червячки. Тут своя непостижимая жизнь существует. Этот сантиметровый камешек стал первым из коллекции, которую я стала собирать в откуда-то взявшуюся консервную банку. Я находила всё новые и новые довольно-таки крупные камешки янтаря, душа моя ликовала при каждой удачной находке, я приходила в восторг! Лёня, как, оказывается, здорово собирать янтарь! Какое сладостное чувство при каждом переворачивании нового слоя тины! Это какая-то медитация... А янтаринок бесчисленное множество, янтарная россыпь, янтарные звёзды-небеса в тине, похожей на тёмно-зелёную ночь... Время для меня остановилось, я провалилась в какую-то временную пропасть. Янтарь заворожил меня своим нежным сиянием, моя банка уже было доверху наполнена отборными прекрасными, разными по оттенку и размерам камешками янтаря... Я очнулась только тогда, когда услыхала, как меня звали в автобус наши актёры, чтобы ехать в Южно-Сахалинск. Я показала им своё «богатство», они глазам своим не поверили и стали просить себе на память хоть по одному камешку янтаря из моей ржавой консервной банки. Я с радостью предложила актёрам выбрать себе камешки, какие им понравились. И мои коллеги как маленькие дети стали копаться в банке и выбирать себе понравившиеся янтаринки. Это было так чудесно! Я была просто счастлива, что могу поделиться своей маленькой радостью с актёрами, которые напоминали в этот момент маленьких детей. Да, действительно актёры-дети. Они расхватали себе самые большие камешки, но я получила - таки ни с чем не сравнимую радость, которая гораздо значимее, чем обладание камнями-открывать пласты тины морской, где открываются перед тобой звёздно-янтарные миры. Из оставшегося янтаря я сделаю «ожерелье» и оно будет мне напоминать о подарке от Сахалина, о прекрасном впечатлении, которое наполнило мой «сосуд восприятия красоты» до краёв.

А ещё я успела увидеть на побережье морском выглядывающие из воды головы нерп (они из семейства тюленей). Вынырнет такая голова и торчит, застыв среди движущихся волн, и так же неожиданно исчезает. Хозяева морские, следят за порядком! Потешные такие! И исходит от них доброта, и становиться ясно, что страдают они непомерным любопытством...

И ещё я хочу поделиться красотой закатов на Сахалине. Они здесь особенные, не такие, как на Материке. Я такого ещё никогда не видела. Мы недавно плыли на катере из одного озера в другое во время специально организованной прогулки для нас, актёров. Солнце садилось за сопки, и я увидела сахалинский закат во всей его красоте. Верхушки сопок зажглись густо-розовым цветом и напоминали раскалённые угли, от которых исходили огненные лучи на всё пространство небес, такое впечатление, что множество солнц закатилось спать за множество сопок. Отражение пылающих сопок в озере создают эффект огненного цилиндра, в который медленно погружается шарик- земля. Это зрелище возникает оттого, что Сахалин-это остров и лучи заходящего солнца отражаются от морской и океанской глади и возникает впечатление, что закат круговой, уже не понятно, в каком месте садится солнце, закат ровный по силе и цвету по всей окружности.

А ещё я хочу признаться в любви сопкам Сахалина.

Сопки, ослеплённые лучами заката, слегка размытые туманами, напоминают тела тюленей, поэтому и напоминают лежбище сопок и сопят... Меня умиляют сопочки, целующиеся с тучками-летучками, часто нежные причудливые облака задерживаются на вершинках сопочек и напоминают изящные шляпки. Бывают сопки лысые и бывают кудрявые берёзками на вершинах и пушистые елями. А как красиво толпятся берёзки у подножья сопок, будто собираясь взбежать на вершинку наперегонки. Здесь берёзки в основном с розовыми стволами, а не белыми, как мы привыкли на Материке. Слов не хватает, чтобы передать мой восторг от всей этой красоты! Это надо видеть, как жаль, что вас нет рядом! Я стараюсь видеть и чувствовать за нас двоих! Нежно целую вас и кладу красоту Сахалина к вашим ногам!

Окончание разговора № 7 на бересте:

Лёничка, родной мой, единственный мой, милый мой, муж мой, судьба моя, ласковый, золотой, любимый мой человек! Мне так хочется, чтобы вы были счастливы все минутки, секундочки нашей жизни! Как хочется, чтобы ваши блакитні оченята сияли тихим, небесным, счастливым светом! Лёничка, сладенький мой, как вы далеко от меня телом и как вы во мне душой! Я чувствую постоянно во всём ваше присутствие! Вот сегодня была в лесу, на сопке, целовалась с розовыми берёзками и попросила у берёзы немного ненужной уже кожицы, чтобы послать вам запах сахалинской красавицы, так как розовые берёзы только, наверное, на Сахалине! Целую вас всеми берёзками Сахалина! Ваша жена сахалиночка-островитяночка-Светланочка.

Разговор восьмой, берёзовый, 30 августа,1985 год

(Написано на бересте): Леонид Михайлович, мой муж, любимый Лёничка! Кланяюсь вам до самой земли и говорю: - Здравствуйте!

Вчера получила письмо от вас! Если бы вы видели, как счастье обняло меня крыльями и подняло высоко-высоко во Вселенную, я полетела немного над землёй, а потом схватила берёзовую кожицу и побежала над деревьями, сопками, упала в высоченную траву и стала рисовать для вас Сахалин. Придумала рисовать кисточкой, набирая краску в коричневом карандаше для век, нанося краску на бересту розовых берёз. Фотографий с видами Сахалина здесь нет, а мне хочется, чтобы вы видели то, что вижу я. Хочется схватить в охапку всю красоту Сахалина, надуть ею огромное сверкающее облако-шарик, самой превратиться в ветриху и придуть облако к вашим ногам рано утром. Вы будете сладенько спать, а я осторожно разбудила бы вас, вы, конечно, подумали бы, что это сон, а взяла бы вас за руку и ввела бы в облако. И вы бы надышались грибным влажным воздухом лесов на сопках, налюбовались бы Охотским морем, набегались бы наперегонки с его белопенными гребнями волн, походили бы по ковру из иголок ветряной ели навстречу голубому океанскому ветру, подружились бы с огромными сахалинскими муравьями, стрекозами, бабочками, паучками, увидели бы великое и жуткое явление природы-путь смерти миллионов рыб-горбуш к верховьям рек на нерест. И много-много вы увидели бы чудесного и сурового, сильного и, главное, настоящего!! И вы бы очнулись от сна, пропитанный красотой и радостью и почувствовали себя счастливым. А я бы разливалась серебряным колокольчиком-смехом над всей планетой, убегая назад на Сахалин, в свою гостиницу и превращалась бы постепенно из ветрихи в человечка Свету. А люди слышали бы мой серебряный смех, поднимали изумлённые лица вверх и

беспричинно радовались бы. Наша фотография-так не бывает, но в виде исключения случилось. Должно было так случиться. Это хорошо, это гармония... Мудрость и восторг. Глубина и полёт. От неё исходит колоссальная энергия... Мы там живые, мы продолжаем жить на ней в том застывшем миге жизни. На фотографии уже ясно видно проникновение друг в друга, сосуды наших душ взаимнопереливаются. Из глубины ваших глаз вырывается тонкий луч счастья. А у меня сплошное неприкрытое счастье и попытка взглянуть в глубину себя, ведь я не смотрю в объектив, а куда-то в Нечто, что мне кажется мной. Заканчиваю здесь, с обратной стороны картины. Я очень хотела нарисовать вам Сахалин. Я буду ещё рисовать. Когда я представляю, как ваши строгие глаза художника будут смотреть на мой «труд», сердце моё замирает, но честное слово, то, что нарисовано мной похоже на то, что я вижу. Это сопка, а слева та самая сопка, на которой есть канатная дорога и которую я покоряла. У подножья этой сопки расположен город Южно-Сахалинск. Родненький мой, я временно прощаюсь с вами, мой любимый. Ваша жена-сахалиночка-отровитяночка-Светланочка.

Разговор девятый, 12 сентября, 1985 год, Камчатка

Далёкий мой, Вулканчик мой, радость моя, то, чем живу я, Здравствуйте! Леонид Михайлович, Леонидка, Лёничка, Алёничка, мой муж!!!

Я уже на полуострове Камчатка! Живу в гостинице «Нептун» для моряков. Живём втроем, так же как и на Сахалине. Сахалин, радость моя и любовь!! Сорок дней! За сорок дней душа отлетает к Небу, сорок дней прощаются с умершим! Сорок дней! Это срок! За это время я испытала огромное счастье, и ужасную тоску, был восторг, и была глубокая тихая печаль! Но главное, я чувствовала, что Живу, что иду по пути познания, совершенствования, что учусь жить! Сахалин помог мне глубже взглянуть в себя, в свои чувства и попытаться сознать их! Сахалин был откровением и очищением! Сорок дней посрывали маски со всего молодёжного театра. Каждый устал быть не самим собой. Я увидела сердцевину каждого! Многое стало мне понятно. Я увидела в ком, в чём зло театра, а в ком его движение вперёд! Об этом я расскажу отдельно, когда приеду домой. Но самое главное, что мне дано было осознать это то, что вы-моя святыня! Мне дан судьбой великий дар - быть вашей женой, быть источником энергии для вашего созидания, для вашего таланта! Нестерпимо хочется к вам, но между нами ещё Камчатка, ещё 20 дней разлуки! Вновь и вновь на всю красоту теперь уже Камчатки я буду смотреть за двоих! Я буду смотреть всеми своими чувствами, чтобы, целуя меня при встрече, вы ощутили запах ветра с океана, а погладив меня по волосам, чтобы почувствовали, как льётся с Камчатского неба дождь, который не прекращается с момента нашего приезда на этот полуостров, а глядя в мои глаза, вы будете видеть вулканы и морскую даль Авачинской бухты и всё-всё, что я видела для нас обоих!

На Камчатке очень легко дышится, я хожу по городу Петропавловск-Камчатскому и не чувствую своего тела, вот как мне легко! А всё это потому, что на Сахалине было у всех нас кислородное голодание, там огромная влажность-100%, кислорода 15-20% ,мы все ходили согнутые, невозможно было расправить плечи и вздохнуть полной грудью! А на Камчатке наши лёгкие наполняются свежим воздухом, здесь совсем другой климат и влажность нормальная, поэтому мы на контрасте с Сахалином в состоянии полёта и лёгкости, как воздушные шарики! Легко поётся, много творческой энергии, состояние радости и восторга! Перелёт с Сахалина на Камчатку был трудным, так как мы вылетали самолётом в Хабаровск сразу же после последнего спектакля поздно вечером, а там пришлось ждать наш рейс на Камчатку почти сутки, в общей сложности мы не спали около 30 часов, негде было! Но мы с Ириной вышли из положения таким образом: мы пошли прогуляться по городу Хабаровску, одна из улиц привела нас к реке Амур, на берегу которой мы встретили восход солнца и увидели чудо из чудес - радугу между облаками среди розового неба. Я обязательно нарисую нежными акварельными красками это явление природы, когда приеду домой, жаль, что под рукой не оказалось ни красок, ни фотоаппарата, но я запомню. Мы долго смотрели с Ирой на эту красоту, пока сон не свалил нас. Мы легли с ней « валетом» на деревянную скамейку, подложив под головы свои дамские сумочки, и проспали ровно два часа как убитые. Проснулись мы оттого, что нас вовсю фотографировал Шулаков со Сланко, гулявшие по набережной и случайно увидевшие непривычное для глаз зрелище-спящих «валетом» девушек на скамейке возле полноводной реки. Потом был полёт на самолёте, я видела в окне иллюминатора, как мы влетели в ночь, мне посчастливилось увидеть границу между днём и ночью! Там, где заканчивался день, таяла льдинка облаков! Как это восхитительно и чудесно! Ночью мы приземлились в аэропорту города Петропавловск-Камчатский, ночью мы поселились в гостиницу, а утром!! Из окна гостиницы я увидела ...бухту, сверкающую, как драгоценный камень в оправе из цепи сопок! И легко дышится! А потом я пошла на почту и получила письмо от вас и поговорила по телефону! Каково, а?

Это был праздник, это был счастливейший день на полуострове! Я

почувствовала, что я сильная! И на вечернем концерте я так пела украинские песни, так они сверкали и звучали, что меня осыпали комплиментами коллеги и завалили цветами зрители. И для меня стало очевидным, чтобы дарить зрителям радость и любовь своим творчеством, надо самому любить и быть радостным! Лёничка, родной мой, любимый, я прощаюсь с вами до следующего разговора-письма! Будьте спокойны, светлы, чисты. Пусть ваши глаза лучатся от счастья и любви... Пусть люди, с которыми вы будете встречаться, радуются по непонятным для них причинам! Просто так! Они и не подозревают, что причиной тому является свет, струящийся от всего вашего существа! Как трудно с вами прощаться!!! Но... До свидания... Ваша жена - полуостровитяночка-камчадалочка-Светланочка.

Разговор десятый, 16 сентября 1985 год

Мой родной, мой гений, здравствуйте!!!

С любимыми не расставайтесь! Это много-60 дней разлуки! Я потихоньку схожу с ума, но не бойтесь, я потихоньку..., может быть, и не успею... Я отвлекаюсь от мыслей про вас и смотрю на это чудо - Камчатку! Камчатка-женщина, уж что верно, то верно... Загадочная, скрывающая свою суть вуалью-туманами! То вдруг внезапно, легкомысленно срывающая с себя туманные одежды и тогда... О, боже мой, она прекрасна!! Сегодня утром я проснулась и вскрикнула от красоты за окном! Всё время после нашего приезда сюда лил дождь или туман прятал дали, а сегодня!! Ясное небо и далеко-далеко видно! Вдали на сопках выпал снег, а восходящее солнце окрасило его в розовый цвет. Ближние сопки изумрудные, хотя уже кое-где ранняя осень зажгла своей чудесной кисточкой жёлтые искорки среди деревьев, а между ближними сопками и мной расположена бухта, заполненная кораблями. Слева возвышается огромной бело-розовой пирамидой спящий вулкан, а рядом с ним дымится сопка-малышка, по всей вероятности будущий грозный вулкан, а пока что он только учится дышать...

Хорошо!!! А потом была запись на телевидении. Я пела с Ирой украинские народные песни, пели вместе и отдельно, у нас брали интервью. Специально для нашей телепередачи построили украинский уголочек-павильон с хаткой, плетнём, глечиками и подсолнухами. Послушать нас пришли сотрудники телевидения, некоторые плакали, когда мы пели, как оказалось позже, это были выходцы из Украины, которых судьба занесла так далеко от родного края. Они

говорили нам, что не хотят с нами расставаться, что мы замечательные, и они нас полюбили! И всё это было с нами!! Я спела сама больше десяти песен, несколько песен мы с Ирочкой спели дуэтом, она тоже пела свои любимые песни самостоятельно, а закончили передачу песней в моём исполнении - «Благослови, Земле». Этой песней мне хотелось благословить всех хороших людей на Любовь, Счастье и Добро! Нас накормили, напоили, обласкали и пригласили сняться в ещё одной передаче - «Театральная гостиная». Потом мы с Ирой долго бродили по берегу Авачинской бухты, был ясный солнечный день, вершины сопок ослепительно сияли выпавшим ночью снежком

под ярко-синим небом без облаков, а под ногами у нас в огромном количестве лежали сиреневого цвета морские звёзды... Здесь, на гастролях, я обрела настоящую подругу-единомышленника, которую зовут Ирина Стежка! Она очень хорошая, нежная, красивая и внутренне и внешне и самое главное - у неё доброе, любящее сердце! Она романтична и душа её настроена на музыку высших сфер! Теперь я понимаю, что друзья даются нам свыше от самого Господа Бога, это дар, который надо беречь. К нам притягиваются невидимым магнитом подобные нам люди, это наши зеркала и наша помощь в сложные и в счастливые моменты жизни. Покорённая нами сопка на Сахалине была как макет жизни. С другом легче восходить к высотам, где-то я иду впереди, а где-то друг вырывается вперёд и подаёт руку помощи и поддержки в минуту моего сомненья в правильности пути. Лёня, вам посчастливилось иметь прекрасных, талантливых друзей, вы все вместе были силой, способной изменить направление развития кинематографа Украины. Я поделилась с Ириной моими сокровенными мыслями о том, что ещё в ранней юности мне казалось, что наша планета Земля является эмбрионом, из которого должен вырасти Ребёнок-Человечество и то, каким будет этот Ребёнок, зависит от каждого из нас, от наших мыслей, намерений и дел. Начинать необходимо, прежде всего, с себя, с самосовершенствования, а потом излучать свою энергию любви и добра на близких и родных, на друзей и незнакомых, даже на врагов и недоброжелателей,

на всех жителей планеты Земля!!! Каким прекрасным был бы наш

Дом здесь, если бы каждый так же думал и стремился жить, мы бы вернули на Землю Рай!!! Я знаю, что я идеалистка и утопистка, что не всё так просто и не всем это понравится, но мечтать не запретишь... Я замолкаю, а то разболталась... Всё, разговор №10 заканчивается.

Я знаю, что вы меня понимаете и если что не так, то ...Научите!! Целую, ваша

жена-полуостровитяночка-камчадалочка-Светлана.

Киев, озеро Тельбин, улица Тычины, дом 20-а/.

Моя маленькая, родная, теперь уже полуостровитяночка-камчадалочка Светочка!

С одной стороны ты уже почти на Материке, а с другой-ещё на целый час дальше от меня... Господи! Когда уже окончится этот сентябрь, который я любил когда-то. Как было прекрасно год назад... Мы только начинали жить на берегу прекрасного озера Тельбин, и казалось... казалось. Казалось. Но, слава Богу, уже меньше и меньше дней разлуки... Светик, я каждый день вычёркиваю в календаре по одному прожитому без тебя дню, поэтому точно вижу, сколько ещё вычёркивать... Советую тебе делать то же самое. Купи календарик и чёркай, чёркай... Тем более что ты будешь чёркать на девять часов раньше. Ну, хватит ныть! Я рад за тебя. Рад, что ты столько увидела и ещё увидишь... Даже что-то есть в этой разлуке (если бы не так долго!). Давай ждать вместе октября! Месяца, в котором мы поженились, самого прекрасного месяца

осени в нашей жизни... Солнышко моё, я так боялся, что ты простудишься, не дай Бог заболеешь. Как же я мог отправить, отпустить тебя без тёплых вещей? Там, наверное, уже холодно? В Киеве всего 10-12 градусов. Ночью мне очень холодно, особенно спать одному под твоим портретом. Светик, сегодня получил твою посылку. Спасибо. Но больше мне ничего не высылай в этом роде. Я тебя послал поправляться, а ты меня толстеешь... Ешь хорошо и главное тепло одевайся. Когда же ты кончаешь скитания? Когда вы вылетаете?

Я завтра еду в Москву на 4-5 дней (Вернусь и вычеркну сразу пять дней в календаре!!). Еду по поводу Ткаченко. (Дай Бог, чтобы утвердили эту тему). Если утвердят, то я там, в Москве буду писать вместе с Ткаченко заявку на сценарий

«Войдите, страждущие!». Завтра кончаю перезапись украинского варианта «Вклонись до землі» и прямо со студии на вокзал. Уже есть билет. Четыре дня буду ближе к тебе на 920 километров. Жаль, что мой будущий любимый (он уже любимый) свитер не готов и я еду без него. Вот приедешь, отдохнёшь и сразу за работу, довязывать его, да? В октябре в Киеве будет Секретариат Союза кинематографистов СССР. Съедутся все главари Союза, и 8-10 в Доме Кино будет демонстрироваться наш фильм. Премьера фильма официальная будет 20-го октября. А 17-го октября, в Октябрьском дворце, в малом зале будет мой творческий вечер. Вот к 17-му нужен свитер, иначе я на сцену не выйду. Учти... Светик, я и писать и не писать тебе не могу... Хочу уже не на бумажке, а здесь... дома... Вот здесь вот, где я сижу, долго-долго смотреть на тебя, слушать, привыкать к тому, что мы снова вместе, надолго, навсегда! Целую, жду, Я. Надеюсь приехать в Киев и получить от тебя письмо.

Р.S. Да, Светочка, ты не думай, что я забыл о «Жаворонке» Жана Ануя. Я сделал композицию и веду переговоры с телевидением, чтобы сделать видеоспектакль. Высылать тебе нет смысла, тебе некогда им заниматься. Приедешь-поработаем!

Пиши, мой «Ванька Жуков», девятилетний мальчик... Жду письма на деревню Березняки. Целую. Твой Лёня.

дописано на конверте:Светочка,это письмо я возил с собой из Киева. Думал отправить, когда утвердят тему «Войдите, страждущие!» Как-то с письмом спокойней, как с тобой! Утвердили. Пока всё в порядке. Отправляю его тебе с Киевского вокзала. Пока...

Разговор одиннадцатый, 26 сентября,1985г.,

гостиница «Авача»,№522,после спектакля

«Сирано де Бержерак»

Кланяюсь вам, мой Прекрасный родной любимый человек!

Скорее всего, это письмо вы получите вместе со мной! Мы оба его встретим! Оно будет с Камчатки от далёкой, ушедшей в прошлое, жены-полуостровитяночки-гастролёрки! И сразу вспомниться то состояние, которое было у меня когда-то, то есть сейчас 26 сентября-я всем своим существом мчусь к вам, мой родной, каждая моя клеточка, каждый нерв в состоянии предвзлёта! Как только я произношу мысленно ваше имя, так сразу же колоссальной силы нежность охватывает всю меня и щемит... щемит сердце! Какая долгая разлука! Единственное, что радует и даёт силы преодолеть её-это Красота Камчатки!

Вот уже два дня, как красавица-Камчатка веселится и смеётся с ветром, да так, что разогнала все-все тучки! Ни единого облачка! Чистейшей голубизны небо и ясность! Все сопочки и вулканчики предстали во всей своей красотище! Да ещё и подружка-Осень чудит свои золотые чудеса! Сегодня мы всем коллективом посетили «Паратунку», местный санаторий, где лечатся при помощи горячих источников, расположенных у подножья вулкана. Лечатся в этом санатории в трёх различных по температуре и насыщенности целебными минералами бассейнах с чудо-водой. Поскольку у нас не было возможности в несколько дней испытать на себе воздействие разных по составу и температуре источников, то мы решили побывать во всех трёх за одно посещение. Мы весело плескались, перескакивали из одного бассейна в другой, катались по перилам в воду бассейна, делали омолаживающие маски на лицо и всё тело из лечебных водорослей, растущих прямо в одном из бассейнов с самой прохладной водой. И, в конце концов, «долечились» до того, что мне сделалось дурно. Когда медсестра из санатория измерила мне давление, то ...оказалось, что моё давление разбежалось от атаки целебными свойствами бассейнов в противоположные концы: нижнее понизилось до невероятного предела, а верхнее повысилось до допустимого для живого человека максимума. У медсестры глаза поползли в разные стороны от удивления. Она немедленно уложила меня на кушетку в комнате отдыха и заставила лежать неподвижно, бормоча себе под нос, что такого она ещё в своей жизни не встречала, что с артистами, эмоциональными натурами, дело иметь опасно, не знаешь, чего от них можно ждать. Но я довольно быстро пришла в нормальное состояние, ещё раз прыгнула в самый прохладный бассейн, так как наши артисты успели высыпать в него ящик яблок и все купались среди яблок и хрустели ими аппетитно, вот я и не выдержала искушения и присоединилась к ним напоследок. Затем мы, омоложённые и пролеченные «вибрикуючи побігли» на шефский концерт для лечащихся в этом санатории.

А самое замечательное для меня, это дорога и проплывающие за окном пейзажи. Ехали мы мимо заснеженных вулканов, бурых и сиреневых сопок, мимо чередующихся между собой островков леса у подножья сопок. За окном нашего автобуса проплывали жёлто-зелёные острова, карабкающиеся на сопку лесочков. Когда мы совершали поворот за сопку, вдруг вспыхивала карминовая гамма кустарника с огненно-жёлтыми вкраплениями лиственного леса, а за следующим поворотом перед нашим взором возникали зелёные, нисколько не тронутые осенью изумрудные леса. Я долго не могла понять, почему такие разные сопки и растительность на них, но потом, посоветовавшись с Ирой, мы пришли к выводу, что это, наверное, зависит от ветров, и от подземных источников у подножья сопок, которые не дают возможности некоторым сопкам стать лабораторией осени! Сопки, над которыми поработала осень, очаровывают разнообразием красок и их оттенков. Здесь калейдоскоп всех оттенков зелёного, коричневого, красного и жёлтого цветов! Какое изящество, сколько в этом тонкого вкуса, женского подхода к делу! Камчатка-истинная женщина! Вспоминаю Сахалин! Там сопки были ленивые, как тюлени, гладкие, цельные! А на Камчатке!!! Ничего похожего! Сопки капризные, изломанные, пирамидальные, с острыми пичками-мордочками, которые похожи то ли на непостижимых сказочных зверей, то ли на рыб, обсыпанных снежной пудрой! Камчатка пользуется осенней косметикой с большим уменьем! Захватывает дух от косметических тонкостей!

Вот, например, на фоне чистейшей голубизны неба (небо как на японских картинах), возвышается белой пирамидой вулкан, а у его подножья поле жёлто-горячих цветов. Бросается в глаза огромное ярко-красное дерево, растущее посередине! А вот сиреневого цвета сопка, с какими-то вкраплениями белых кустов, невероятно похожая на пятнистую рыбину, припудренную по хребту снегом, уткнулась носом в соседнюю сопку, горящую всеми жёлтыми оттенками, как в огромное блюдо с осенним салатом. Припорошенная снегом ложбинка между сопками по виду напоминает роскошный цветок, как если бы смотреть в центр, в сердцевину тюльпана, а вместо сердцевинки у цветка небольшое круглое облачко, белюсенькое и нежное! Наслаждение для глаз!!! Лёничка, я получила ещё одно незабываемое впечатление на всю жизнь-посещение Тихого океана!! Не моря, не залива, не пролива, я видела открытый Тихий океан! Это величественное, потрясающее зрелище! Какой он важный и значительный, вот у кого надо учиться достоинству! Какой он вечный и мне сразу пришла мысль, что океан обладает качествами отца, мужского начала. А песок на берегу океана тёмно-серый, графитовый, почти чёрный. Ни единой ракушки не нашла среди песка. Волны его умные, длинные-предлинные, я бегала с ними наперегонки, как ошалелая. Амплитуда волн неожиданная и разная, поэтому интересно предугадывать и играть с ними! Совсем неожиданно для меня, волна вынесла вдруг два прозрачных, кристально-чистых куска разбившейся, наверное, о берег медузы. Я взяла кусок медузы и стала смотреть сквозь него на солнце и вдруг увидела радугу, преломлённую внутри медузы, она переливалась всеми цветами, как огромный драгоценный алмаз под солнечными лучами. Боже, как это было прекрасно!!! А потом ещё одно чудо со мной произошло, я осторожно потрогала океанскую пену ладошками, и они окрасились в золотистый цвет! Я не знаю, почему это произошло, но мои ладони покрылись тончайшим золотым налётом! Это была минута экзальтации и духовного экстаза!! Множество мыслей вихрем пронеслись в голове о том, что Жизнь вечна, что мы не умираем, а переходим в другое состояние, в другое измерение! Я с трудом рассталась с внезапно полюбившимся океаном, с надеждой, что встречусь с ним ещё когда-нибудь, может быть на другом берегу...

Лёничка, как прекрасна жизнь! Сказка, чудо рядом, только рассмотри и назови его сокровенное имя! Какая я счастливая, что родилась, что живу, что вижу, чувствую, Люблю! Я поняла, что если не любить, то значит и не жить, ведь именно любовь открывает тайны мира! Любовь-это ключ ко всем сокровищам Вселенной! Ведь именно любовь движет мир вперёд! Любовь имеет разные формы, можно любить человека, а можно любить Землю, дерево, солнце, океан, ребёнка-это та же любовь ...Ведь любовь-это Бог! Творец - Единый источник, из которого все могут черпать сколько угодно... Спасибо вам, мой родной, что вы нашли меня, что разбудили моё сердце, теперь через моё сердце течёт поток любви и заливает всё пространство от Камчатки до Киева!!! С вами прощается ваша жена полуостровитяночка-камчадалочка-Светлана, которая при любезно предоставленной помощи Камчатки обсыпает вас конфетти из сгустков золотистой осени и целует нежным поцелуем в расстояние от Киева до здесь (а это на один час больше, чем поцелуй от Киева до Сахалина, которым кто-то целовал кого-то ещё в первом письме)...

Разговор двенадцатый,29 сентября 1985 года

после прогулки по Авачинской бухте.

Лёничка, моя душа, здравствуйте!

Не могу не написать это письмо! Уж очень хочется поделиться красотой! Я привыкла уже накапливать для вас впечатления и выливать на чистые листы свой восторг и радость! Вот и сейчас меня переполняют эмоции и мне необходимо их организовать в слова и предложения, иначе они разорвут меня!

Камчатка будто чувствует, что мы скоро будем прощаться с ней, возможно, навсегда, (хотя мне хотелось бы с ней встречаться ещё и не раз), поэтому дарит нам незабываемые картинки! Она каждый день разная, кокетка! Вчера она переворачивала весь свой гардероб вверх дном, перебирала все свои наряды, смотрясь в зеркало-океан целый божий день! Сколько разных туч, облаков, облачков, тучищ, тучат носились над нею, а она окрашивала их в нежные сиренево-фиолетовые тона! И целый день срывался с небес то град, то слепой дождь, то ливень, то солнце вдруг выскакивало из-за облаков, то пряталось и тихо посмеивалось над Камчаткой, прикрывшись легчайшим облачком-дымкой, похожей на папирус.

И у меня было такое впечатление, что Камчатка демонстрировала свой гардероб, в котором есть и меховые шубы-тучи с градом, и батистовые платочки-туманы и маркизетовые шляпки-облака, застрявшие на вершинах сопок, а ещё показала драгоценные украшения-радуги, возникающие между облаками во время слепого дождя! Целый день беспорядка на небе и хаоса! Зато сегодня!!! Ох, красавица! Будто знает, что сегодня воскресенье, должен же быть день отдыха после рабочей недели? Сколько очарования в её наряде! Вулканчик по имени « Горелый» - это по всей вероятности шкатулка, в которой хранятся её бусы. Она набрасывает их на свои груди-сопочки. Я видела, как она вынимает ожерелье из «шкатулки». Вулканчик пыхтит легчайшими облачками-бусинками, которые нанизываются на тоненькую ниточку-след от предыдущего облачка. Ветерок отгонит облачко от жерла вулканчика, а тут новая «бусинка» появляется, готовая скатиться с вершинки Горелого. Ветерок подхватывает её и уносит в дымчатую даль ... Ветерок отогнал гирлянду из бусинок-облачков далеко за горизонт, такое впечатление, что она опоясывает всю планету Земля... Когда смотришь на эту процедуру «вынимания ожерелья из шкатулки-вулканчика», наступает полное безмыслие и погружаешься в медитацию, приобщаешься к вечности....

А вечером мы всем нашим коллективом совершили прогулку на катере по Авачинской бухте с выходом в открытый Тихий океан. В бухте насмотрелись на удивительные скалы, торчащие из воды. Мы сообща давали им названия: «три брата» (три скалы по высоте были почти одинаковые, но разные по толщине, непонятным образом выросшие из воды), «череп» (скала, напоминающая карикатуру Кукрыниксов на злую силу, похожая на полузатонувший череп ), «суслик» (скала, невероятно похожая на стоящего на задних лапах суслика), «бульдог», «пара влюблённых» и так далее... Чем являются эти скалы для Камчатки? Детскими игрушками, сувенирами, а может быть - это окаменевшая память? Камчатка на этот раз не допустила нас в святая - святых, в долину гейзеров, дала нам лишь полюбоваться своими осенними нарядами, но я надеюсь, что когда-то я побываю там..., возможно даже, что в этой жизни....

Лёничка, когда я закрываю глаза и сосредотачиваюсь, то вижу нашу квартиру, чувствую на ощупь руками наш ковёр над кроватью, провожу пальцами по полировке моего фортепиано и эти ощущения такие реальные, что мне кажется, что я уже там, у нас дома... Как я люблю нашу «келью», наполненную нашей энергетикой, где царит нами созданный мир, где светло и чувствуешь себя защищённым ...Я очарована Камчаткой, я влюблена в Сахалин! Я счастлива, что побывала здесь, прикоснулась к Тайнам земли! Теперь домой, теперь Любить не через громадное расстояние, а живые глаза, руки, всего вас реального, удивительного, настоящего, прекрасного Человека! Хочу быть заботливой женой и другом! Понимать, поддерживать, выслушивать, утешать, отдавать себя и Жить вместе с вами во взаимопонимании и гармонии! До очень скорой встречи, ваша жена-ещё пока что полуостровитяночка - камчадалочка-Светлана.

3 октября 1985 год

Как хорошо дома! Лёня встретил меня в аэропорту «Борисполь» и мы, оторвавшись наконец-то от коллектива театра, на киностудийной «Чайке» помчались домой. Дома нас ждал полный фруктов и сладостей стол, пирог с яблоками, испечённый по случаю моего прибытия в Киев Ольгой Тышковец, на люстре болтались наполовину сдувшиеся шарики. Ещё в аэропорту Леонид вручил мне детскую пустышку-соску со словами:

-Ты писала, что в Паратунке омолаживалась? Вот я и подумал, что тебя могут вынести с самолёта как младенца в пелёнках, сосочку-пустышку прикупил на всякий случай!

-Мой дорогой, мой хороший, я вернулась!

Уже дома я рассказывала Леониду о прощании с Камчаткой:

- «Вы знаете, со мной случилось чудо, когда мы вылетали из аэропорта. Камчатка подарила мне на прощанье нечто совершенно удивительное и мистическое. Перед тем, как подняться по трапу в самолёт, я посмотрела в небо и увидела необычное облако. На плоском белоснежном облаке как бы стояли фигуры из курчавых облаков в виде огромных ангелов с крыльями. Я показала Ире Стежке на облако, она замерла и произнесла:

-Я вижу ангелов, ты тоже?

Потом мы стали подниматься по трапу и всё время смотрели на это чудо не отрываясь, а когда вошли в самолёт, то прильнули к иллюминатору, надеясь увидеть его опять. Когда же самолёт взлетел и набрал нужную высоту над облаками, то я вдруг увидела через окно иллюминатора тень от нашего самолёта на облаках под нами и круглую радугу вокруг тени нашего самолёта. Я опять спросила Иру:

-Ты видишь?

-Вижу яркую радугу вокруг тени нашего самолёта на белоснежных облаках!!! Как красиво, интересно, а видят ли это чудо другие?

Но наши актёры были заняты какими-то разговорами, и не у кого было спросить и показать это явление природы. Мы с Ирой счастливо смеялись, у нас был наш «секрет», мы смотрели на радугу и тихо переговаривались:

-Наверное, это Камчатка посылает нам прощальный привет!

-Спасибо всем, кто организовал и показал нам это чудо!

-Боже, как прекрасно и здорово жить!

-Видишь, не каждому дано увидеть чудеса!

-Надо почаще в небо смотреть!

Я почувствовала огромную любовь к этой девушке Ире, которая увидела то, что видела я, и которая так же восторженно воспринимала это, как и я. Эти гастроли подарили мне самое главное чудо-подругу, замечательную, духовную сестру, возможно, на всю жизнь...

15 октября 1985 год

Небо сегодня рыжее, как осень. Облака переливаются серыми, жёлтыми, розовыми, голубыми оттенками. Мне подумалось, что это небо в рыжих облаках похоже на осенние листья, собранные в кучки для сожжения закатом! Природа неистощима на чудеса и подарки! Последний путь листа... Подхваченный ветром, совершает свой изящный танец поклонения земле... По нашему календарю семейных праздников сегодня «Праздник хризантем и свечей». Лёня с утра принёс мне несколько роскошных букетов разноцветных огромных хризантем. Как и год назад, мы зажгли возле каждого букета по свече:

-Здесь собраны букеты, которые я тебе подарил бы, если бы не было разлуки на Сахалин и Камчатку... Пойдём гулять, погода хорошая...

И мы поехали в Ботанический сад на любимое место Якутовичей и Осыки. К нашему удивлению и радости там стояли с мольбертами отец и сын Якутовичи.

Мы немного постояли с ними, поговорили и пошли смотреть на замечательные пейзажи, дали, смягчённые осенней дымкой, на островки осенней листвы среди зелёных крон деревьев и кустарника. Узнав, что я никогда не бывала на территории Выдубецкого монастыря, Лёня повёл меня через весь Ботанический сад вниз, к монастырю.

Когда мы полюбовались архитектурой, величием, покоем монастыря, посидели в деревянной беседке, послушали шорох осенних листьев и стук каштанов, падающих на крышу беседки, мы вышли на берег Днепра. Неожиданно к нам подошли актёры театра «Леси Украинки» Бродский и Черняховский, они собирались плыть на моторной лодке на островок посредине Днепра на рыбалку. Последовало предложение присоединиться к ним, и мы с радостью согласились. Ох, и хорошо же мы плыли! Брызги воды от нашей лодки приводили меня в восторг! Солнечные лучи преломлялись в брызгах, переливались мини-радугами по обе стороны лодки. Ветер целовал наши лица, прорывался под одежду, шалунишка, но поцелуи его холодны и колючи, как прохладна его матушка-осень... Я обратила внимание, что мчимся мы в моторке как раз по золотой дорожке от солнца на волнинках Днепра. Берег островка был весь заставлен моторками, яхтами. Причалив к берегу, мы с артистами разошлись в разные стороны. Они остались рыбу ловить на берегу, а мы с Лёней решили посмотреть остров и пошли вглубь. Чудесно пахло сухой

травой, длинные зелёно-жёлтые ветви ив пластично изгибались под дуновеньем ветерка. На полянке в глубине острова увидели очаровательные голубые-голубые цветочки, по оттенку совпадавшие с цветом глаз Леонида. Мы присели на травку возле этого голубого островка. Вдруг мне на руку села большая стрекоза с перламутровыми крылышками. Наверное, она перепутала кисть моей руки с деревцем. Доверчиво вжалась в мою руку, крылышки прижала и головку склонила, отдыхает, греется, замерев и разомлев от тепла... Огромная любовь пробудилась в моём сердце к этой сопланетнице. Все мы дети матушки - Земли. Мы все её гордость и чудо из чудес... Мы с Лёней ещё долго гуляли по островку, встретились с ёжиком, а потом с берега острова смотрели на соборы Киева, подёрнутые лёгкой дымкой. Золотые купола Лавры сияли на солнце, и нам казалось, что именно к ним была проложена солнечная дорожка через Днепр. Мне захотелось прочитать своё любимое стихотворение Анчарова о Леонардо да Винчи:

-Я с юности отправился искать

Весёлые секреты мирозданья...

Чтоб человек, природе подчиняясь,

Построил Храм по принципам её...

Чтобы Земля, как сад благословенный

Произвела Людей, а не скотов...

Чтоб шар земной помчался во Вселенной

Пугая звёзды запахом цветов...

Лёне понравилось моё любимое стихотворение, и мы заговорили о его любимых поэтах:

-Мне ближе всего поэзия Сергея Есенина и Гены Шпаликова, с Геной мы дружили во ВГИКе, я тебе об этом говорил...

Друзей теряют только раз

И след, теряя, не находят...

А человек гостит у вас,

Прощается, и в ночь уходит.

А если он уходит днём,

Он всё равно от вас УХОДИТ!

Давай сейчас его вернём,

Пока он площадь переходит!

Немедленно его вернём,

Поговорим и стол накроем!

Весь дом вверх дном перевернём

И праздник для него устроим!!!

Мы посидели молча, а потом Леонид стал мечтать об украинском борще, который стоял у нас дома в холодильнике:

-Борщ красивый по цвету получился, а вкусный! Ты так здорово готовишь! Хочу домой! Я соскучился по еде, приготовленной твоими руками, я два месяца мучился, ел чёрт знает что... Я не хочу больше расставаться с тобой так надолго.

Вскоре появились рыбаки-актёры со скудным уловом:

-Главное не результат, а сам процесс…

И мы помчались на моторке поближе к дому, к борщу...

17 октября 1985 год

Сегодня годовщина нашей свадьбы. Я довязала Лёне сиреневый свитер и торжественно вручила ему со словами:

-Пусть он защищает тебя от всего негативного и напоминает о Нас.

Леонид был рад и счастлив, долго вертелся перед зеркалом, а затем вручил и мне подарок-набор для рисования акварелью. Я была в восторге! Это были настоящие, профессиональные акварельные краски, кисти, альбом со специальной бумагой для акварели! Как здорово!!

-Будем рисовать. Я тебе покажу, как надо работать с акварелью, тебе должно понравиться, нарисуешь полюбившийся Сахалин и Камчатку...

И мы приступили к рисованию. Это было захватывающее занятие. Лёня стал рисовать озеро за окном. Сначала у него на бумаге действительно прорисовывалось бирюзовое озеро, потом почему-то озеро превратилось в шляпу, под шляпой он нарисовал чьё-то лицо, дорисовал бороду и усы и заявил, что он, как и задумывал, нарисовал свой автопортрет. Мы долго хохотали. Заговорил о художественной школе:

-Ты знаешь, почему я не стал художником? У нас в художественной школе, когда проходили итоговые экзамены по рисованию, был один ритуал: каждый ученик на стене вывешивал свою работу сам, но он должен был расположить свою работу выше или ниже работ других учеников, оценивая, таким образом, и себя и других. А у нас в классе был один мальчик, ну просто юный гений-художник, его работы всегда были самыми лучшими. И мы, ученики, всегда ориентировались на работы этого молодого гения и помещали свои работы на стене ниже его рисунков. И однажды я подумал: «Я никогда не смогу свою работу повесить выше его работ, какой смысл мне быть в лучшем случае вторым? Я хочу быть в чём-то первым!» Вот тогда я и решил, что у меня будет другой путь. Хотелось чего-то неординарного, но связанного с художественным творчеством, вот я и придумал, что гримёр-это оригинально, поэтому и поехал поступать в художественно-театральное училище в город Одессу...

Завтра я уезжаю в Москву к писателю Ткаченко, будем пытаться опять «протолкнуть» сценарий по повести «Войдите, страждущие!». Я хочу снимать эту повесть уже шесть лет, но мне всё время отказывали, сейчас вроде бы ситуация изменилась, может быть нам повезёт и мы запустимся... А ты не скучай, попробуй порисовать... Меня не будет дня три...

Опять расставание! После гастролей мы всё время были вместе. Это были счастливейшие дни в нашей жизни. Мы всё это время как бы переливались друг в друга. Я остро и отчётливо осознавала, что я счастлива, люблю и любима. В театре была малая занятость, поэтому всё своё время я посвящала мужу и дому. Но ничего не поделаешь, временные расставания неизбежны, но у меня теперь есть краски, кисти, буду рисовать. А ещё я давно хотела перечитать Уолта Уитмена...

14 декабря 1985 год

Четвёртый час ночи. Болею. Бессонница уже три дня. Леонид в Сибири на встречах со зрителями с картиной «Поклонись до земли». Очень плохо без него. Внутри меня пустота и плачет душа. Какая-то тоска, глупая печаль... Как будто бы чёрная пропасть там, где должен быть он. А заболела я после того, как с больным горлом, пела в костёле холодной ночью. А дело было так: мы пошли в гости к Владимиру Губе. При разговоре с ним о наших творческих планах, Губе пришла в голову мысль о моём моноспектакле по новеллам Василя Стефаника с участием органа. Этот инструмент будет создавать необходимую атмосферу, и сопровождать мои украинские народные песни.

-Это должно произвести на зрителей огромное впечатление!- сказал Владимир Петрович.

Губа не стал откладывать дело в « долгий ящик », немедленно позвонил директрисе костёла и уговорил её сейчас же дать нам возможность порепетировать. И мы среди ночи пошли в костёл... Губа сел за орган, а я стала под сопровождение органной импровизации читать тексты новелл Стефаника, а затем попробовала петь украинские песни. В костёле было очень холодно. Я напелась до хрипоты в голосе. Теперь вот болею, температура, горло болит невыносимо. Всякие мысли о жизни и смерти лезут в голову. Это не мои мысли, это я начиталась Льва Толстого «Анну Каренину». У меня всё хорошо в жизни. Я отчётливо поняла, что надо мыслить позитивно. Все наши мысли, слова, мечты не проходят незамеченными свыше. Имеет значение каждое моё желание, ведь оно формирует моё будущее. И потом я поняла, что надо жить настоящим, позитивно устремлённым в будущее. Оглянуться назад можно лишь для того, чтобы полюбоваться красотой пройденного пути, набраться сил, подзарядиться и вновь - вперёд. Идти по жизни надо уверенно, спокойно, шаг за шагом любя жизнь, как при восхождении на сахалинскую сопку. А энергию даёт, конечно же, любовь. Где ты там сейчас, моя любовь? Спишь и видишь чудесные сны? Вспомнила сон, который рассказал мне Лёня. Снится ему, что он едет на белом коне верхом, его правая рука поднята для приветствия, он выезжает на мостовую, но дорога какая-то странная. Он вглядывается, а вместо брусчатки, которыми обычно выложена мостовая, торчат живые человеческие головы, радостно приветствующие всадника. Он едет вперёд, конь осторожно ступает между головами, чтобы никого не поранить... Интересный сон. Да..., недаром Осыку называют «Бонапарт от кинематографа». Присниться же такое?

За окном идёт мелкий снег, темно, снежинки тихо постукивают в окно, на улице мороз, наверное... А в Сибири сейчас гораздо холодней, чем в Киеве. Вспомнила свою Сибирь, связанную с детством. Кедровые орешки там продавались в стаканчиках, как семечки здесь, в Украине. Я лихо научилась их щёлкать. Есть один секрет, как расщелкнуть орешку, чтобы зёрнышки оставались целыми, а скорлупка ровно на две части раскалывалась. Отец брал меня в тайгу на сбор кедровых шишек. Незабываемые впечатления! Огромные кедры, запах хвои и шишек и мой добрый и заботливый великан-отец... Привезёт ли Леонид кедровые орешки? Мне так хочется освежить в памяти их чудесный запах и вкус. А ещё я помню варенье из диких яблочек-ранеток, которое всегда варила тётя Аня, родная сестра моей бабушки Натальи, мать моего отца. Я почему-то всегда называла её тётей Аней, хотя она для меня бабушка... Она, будучи много младше моей бабушки Натальи, вырастила моего сироту отца и его брата Лёню. Тётя Аня рассказала мне страшную семейную историю, когда мне было всего семь лет, потому она врезалась в мою память и как гвоздь торчит там, я очень эмоционально восприняла её тогда:

-Твоя бабушка Наталья очень счастливо жила с твоим дедушкой Василием, у них родились два мальчика, старший Лёня и младший Александр, твой отец. Дедушка Василий был весёлый, добрый, хорошо играл на гармошке и пел. Они с бабушкой очень любили друг друга, но пришла беда... В твою бабушку, мою родную сестру влюбился наш местный сельский милиционер и стал её домогаться. Бабушка со смехом отвергла ухажёра. Милиционер пригрозил бабушке: « - Всё равно ты будешь моей, вот посмотришь!» Через некоторое время твоего дедушку арестовали по обвинению в поджоге огромного стога сена, предназначавшегося для колхозного скота. В милиции у него «выбивали» признание в содеянном, но дедушка твой был не виновен, он во время поджога находился с семьёй дома, свидетелями этого были все родственники, но дедушку заставляли признаться, его сильно били и забили насмерть... Когда дедушку похоронили, милиционер наведался к моей бабушке вновь: « - Теперь ты вдова и я хочу жениться на тебе! Никуда ты от меня не денешься, а если убежишь, то найду из-под земли!»

Я не знаю, какой разговор состоялся между ними, но я думаю, что твоя бабушка Наталья сказала ему, что никогда не станет женой убийцы своего мужа. А ночью, после этого посещения она повесилась, привязав верёвку к крюку для светильника как раз над спящими сыновьями. Твоему папе тогда было пять лет, а Лёне восемь. Мальчики проснулись от стуков в окно, увидели над собой мать и оцепенели... Они долго не могли прийти в себя и не открывали дверь. Соседка, которая стучала в окно, почувствовав неладное, позвала на помощь.

Потом я забрала мальчиков к себе, я ещё тогда была не замужем, было очень трудно, но выросли ребята и хорошими людьми стали...

Позже папа рассказывал мне продолжение этой истории. Они с братом со временем узнали, кто является виновником ихнего сиротства. Долгие годы братья вынашивали идею мести этому недочеловеку. И вот, после службы в армии отец с братом Лёней приехали в родное село Шубинка в Алтайском крае, нашли хату, где жил все эти годы милиционер, и вошли к нему в дом. Они увидели за столом старика, который, как только увидел братьев Князевых, стал нервно трястись. Узнал…, уж очень ребята были похожи на своего забитого насмерть отца... Молодые люди так и спросили:

-Узнал?

Старик что-то жалко и невнятно забормотал... Стало противно смотреть на этого ублюдка, братья переглянулись и отец сказал:

-Ты думаешь, что мы пришли тебя убить? Правильно думаешь! Ты заслуживаешь этого! Нет, гад, мы не возьмём грех на душу сейчас, мы к тебе ещё наведаемся, жди... Трясись вот так до конца своих паршивых дней, гнида!!

Плюнули ему в морду и вышли. Больше мы с братом никогда не приезжали в родное село.

Вот такая история, достойная стать киносценарием. Тётя Аня выехала из села вместе с ребятами сразу, как только вышла замуж. Они все вместе поселились в городе Осинники Кемеровской области, в родительском доме мужа. У неё родились две красивые и очень талантливые дочурки, которые стали музыкантами, получив образование в Новосибирской консерватории. Может быть, талантом их наградила судьба за то,что тётя Аня вырастила сирот, детей своей сестры, кто знает? Тётя Аня говорит, что я очень похожа на свою бабушку Наталью... Моя бабушка и тётя Аня являются представителями северной народности - «шорцами». Для этой народности, которая практически растворилась среди населения горного Алтая, были характерны высокие скулы, стройное телосложение, большие глаза, густые прямые волосы, у них было развито горловое пение, многие обладали сильным голосом, в их традиционных ритуалах было много пластических танцев. Шорцы... Ночь, уже почти пять часов, скоро утро! Надо выпить таблетки от температуры, а то 38,6 показывает мой градусник. И постараться уснуть... Передай от меня привет Сибири, Лёня... Жду тебя, очень-очень...

16 января 1985 год

Зима. Гололёд. Мелкий снег присыпает лёд. На ступеньках в наш подъезд корка льда, дворник не выполняет своих обязанностей, не очищает ото льда дорожку и ступеньки. По этой причине Лёня упал на ступеньках нашего дома и сломал руку. Это случилось 7 января, когда он с Русланчиком (моим родным братиком) шёл на тренировку по футболу. Леонид проявил «геройство» и довёз-таки Руслана на тренировку, присутствовал на ней, а в « скорую помощь» обратился через пять часов после падения, когда рука опухла и стала сильно болеть. Руслан приехал ко мне в театр на репетицию, я с трудом отпросилась у нашего режиссёра Шулакова и поехала с Русланом в больницу. Моего «героя» переодели в больничный халат и определили в палату. У него был раздроблен локоть, три закрытых перелома, необходима была операция, чтобы собрать локоть на две спицы. Операцию назначили на 10 января. Лёня постоянно шутил, острил, держался превосходно, когда мы с Русланчиком приходили проведать его. Операцию делали под общим наркозом. Я прибежала в больницу после репетиции, меня не пускали к нему, мужа только что привезли из операционной, но мне удалось уговорить медсестру... Кровать у окна... Лёня какой-то маленький, укрытый до подбородка простынёй, бледно-восковый, голубые губы, в глубоком сне... Я подошла к нему, смотрю на него, и вдруг он открыл глаза, очнулся:

-Который час? Ты давно пришла? - спросил у меня.

Услышав мой ответ, повернулся на бок, сморщился от боли и мгновенно уснул.

Солнышко моё родное! На следующий день он мне рассказывал о своих ощущениях и опасениях:

-Последнее, о чём я подумал, отправляясь в наркоз перед операцией-о тебе. Боялся, что если не проснусь, то, что будут с тобой? Вспоминал Миколу Фёдоровича Яковченко, который не проснулся после наркоза, когда ему вырезали аппендицит.

Слава Богу, всё обошлось! Впереди ещё одна операция - вынимать спицы. Новый год по-старому Леонид был ещё в больнице, всё-таки три перелома в локте, спицы... Мы ночью перезванивались и загадывали желания по телефону, вспоминали встречу Нового года 1 января. В новогоднюю ночь мы разукрасили акварельными красками тела друг друга под « тигров», сидя в ванной, полной благоухающей пены. Лёня «задарил» меня подарками, привезенными из Москвы, среди которых мне особенно понравился фарфоровый крестик на серебряной цепочке, собственноручно изготовленный художницей из Москвы Наташей Туркиёй. В новогоднюю ночь мы долго разговаривали, Лёня рассказывал мне разные семейные истории:

-Когда меня крестили в детстве, то пригласили в крёстные священника небольшой церквушки в селе, откуда был родом мой отец. Этот мой крёстный-священник рассказывал мне историю, как он стал служителем церкви. Дело было во время Великой Отечественной войны. Он был командиром партизанского отряда и переправлял оружие партизанам в лес в ...гробу, а сам одевался в рясу священника. Несколько раз ему удалось обмануть немцев, но однажды подозрительный рыжий немец потребовал открыть гроб и тогда «священник» мысленно дал обет Богу, что если всё обойдётся, то он станет настоящим священником, ибо « уверует в чудо господнее». Так и случилось... В последний момент, когда немец пытался штыком открыть прибитую гвоздями крышку гроба, произошло чудо - немца срочно вызвал старший по званию офицер, и он в спешке дал команду пропустить попа.

Леонид рассказывал, что он часто бывал летом у своего крёстного, помогал ему красить крышу и купола церквушки, где он служил. Однажды он чуть не упал с крыши, но чудесным образом в последний момент зацепился одеждой за гвоздь, и это его спасло, крёстный быстро пришёл на помощь и благодаря деревянной лестнице снял его с крыши. В эту новогоднюю ночь Лёня рассказал мне ещё одну удивительную мистическую историю о своём отце, которая произошла во время войны. Его отец Михаил Евдокимович попал с солдатами в окружение и их взяли в плен немцы. Солдаты решили бежать из плена. Был назначен день побега. А в ночь перед побегом снится Михаилу Евдокимовичу сон: старец с белой бородой, вокруг которого сиял свет, сказал отцу, что не нужно бежать утром, перенесите побег на следующий день. Отец Леонида проснулся и рассказал сон солдатам, с которыми собирался совершить побег, но они высмеяли его:

-Ерунда всё это! Скажи просто, струсил! Мы совершим побег, как и задумали, с тобой или без тебя!

При попытке к бегству все они были расстреляны с вышки немцем-охранником. А Михаил Евдокимович совершил побег на следующий день, как ему и подсказал старец из сна (по-видимому, это был Святой Николай). Побег был удачным, он благополучно добрался до своей части и продолжал воевать до конца войны.

А мне в новогоднюю ночь приснился красивый красочный сон про лабораторию человеческих душ. Снилась наша земля, невероятно красивые цветные пейзажи и какие-то бирюзовые строения в виде пирамид, где укреплялись, усовершенствовались человеческие души. Люди выходили оттуда сияющие, радостные, омоложенные, с мудрыми глазами.

После того, как Леонида выписали из больницы, он с рукой в гипсе собрался поездом ехать в Минск на премьеру фильма «Поклонись до земли». К вечеру у него повысилась температура до 39, но удержать его было невозможно:

-В Минск приедет Медведев и ещё какие-то чиновники из Госкино, от которых зависит судьба нового фильма «Войдите, страждущие!», ведь в Киеве местные начальники боятся запускать картину, нужно добиться разрешения «сверху», из Москвы.

Я очень волновалась, переживала за его здоровье, ведь в поезде сквозняки, может простудиться... Вернувшись из поездки домой, Лёня был счастлив, говорил мне о радости видеть меня, признавался мне в любви, говорил, что самое великое счастье-любить, что это чувство открывает в душе всё самое возвышенное, что жизнь без любви не имеет смысла. Говорил, что во время этой разлуки у него было желание немедленно меня поцеловать и обнять, да такое сильное, что «чуть сознание не потерял»...

А в театре... Я попросила у Шулакова отпуск за свой счёт на 10 дней, так как Лёня со своим гипсом на правой руке нуждался в моей постоянной помощи. Шулаков мне заявил:

-Или рука мужа или театр, выбирай!

Меня, конечно, шокировало и оскорбило его заявление, я «выбрала руку мужа» и написала заявление об уходе из театра. Я рассказала Лёне о случившемся. Он рассердился и сделал предположение, что Шулаков таким недостойным образом мстит ему из-за мелких профессиональных интриг, происходивших во время работы Лёни на должности худрука театра киноактёра. Шулаков пришёл тогда к нему с просьбой о постановке спектакля, и что-то там не получилось... Лёня одобрил моё решение уйти из театра:

-Этот твой «Молодёжный театр» слишком часто нас разлучает, а теперь ещё и унижает. Лучше будет для нас, если ты перейдёшь в театр киноактёра. Ты будешь свободна, я хочу, чтобы ты была рядом со мной всегда... Будем снимать кино, а если захочешь поиграть на сцене, то для этого есть сцена театра киноактёра. На киностудии много разнообразной работы: озвучивание, дубляж, съёмки в эпизодах и массовках, киноактёры участвуют в киноконцертных программах, ездят от бюро кинопропаганды по всему Советскому Союзу, работы много, было бы только желание...

На следующий день, когда я пришла в театр, Шулаков, уединившись со мной в зрительном зале, просил у меня прощение и уговаривал меня остаться в театре, обещал главные роли. Мне было смешно и странно всё это слышать:

-Я приняла решение, я ухожу из театра.

Затем меня просил остаться директор театра Колганов, а потом и главный худрук Николай Мерзликин. Но... 8 марта я последний раз отыграла в спектакле «Сватанье на Гончаровке» и всё... У Лёни был день рождения в этот день, он сказал:

-Я тебя очень люблю, и не хочу разлучаться с тобой ни на минуту... То, что ты уволилась из театра - самый лучший подарок для меня на день рождения…

25 марта 1985 год.

Репино. Дом творчества кинематографистов, 50 км от Ленинграда. Финский залив. Белым-бело от снега. Катаемся с Леонидом на лыжах по финскому заливу, скованному льдом и присыпанному снегом. Солнце уже по-весеннему ярко сияет и слепит глаза, тепло и расчудесно... Я помогаю моему дорогому мужу писать режиссёрский киносценарий «Войдите, страждущие!». У Лёни невозможный почерк, он сам с трудом понимает написанное, если прочитать сразу после написания, а если пройдёт несколько дней, то и он не разбирает, что он там написал микроскопическими каракулями? Поэтому я пишу текст сценария в толстой тетрадке, чтобы потом удобно было прочитать машинистке. Фильм запущен в работу! Леонид набегался по начальникам Госкино, а особенно нервы потрепали местные, киевские чиновники. Я была свидетельницей нескольких отмен и утверждений запуска фильма нашими чиновниками из Министерства культуры. Лёня орал на них по телефону, бросал в «сердцах» трубку, бегал на личные встречи в Министерство, возвращался с победой, мы радовались, потом опять звонили об отмене, опять крик по телефону, опять беготня... Но всё уже позади! Слава Богу! Перед отъездом в Репино, Лёня ходил в больницу насчёт спиц в локте, одна из них стала беспокоить его и выпирала из кости под кожей. Врач сказал:

-Срочно удалять. Придёте в понедельник...

А в понедельник мы должны были уже выезжать в Репино. Леонид сказал:

-Сегодня пятница. Удаляйте сегодня, в понедельник меня не будет в Киеве.

-Ну что вы, - сказал врач, - вас надо положить в больницу, потом наркоз, операция, дня три придётся в больнице полежать, под наблюдением врачей, кто знает, как на вас наркоз подействует?

-А как было на войне? Разве всегда наркоз был, когда вытаскивали пули, осколки из тел? Вытаскивайте без наркоза, я потерплю... Я бы и сам вытащил, спица вот-вот кожу прорвёт.

У врача глаза заблестели от азарта и оттого, что такие больные ему ещё не попадались:

-Я бы вам местный наркоз уколол, но медсестра уже ушла, лекарства под замком.

-Вынимайте без наркоза, я потерплю.

Врач решил рискнуть и, сделав надрез кожи, вытащил спицу клещами. Лёня чуть сознание не потерял от боли, но выдержал «операцию». У врача теперь есть история из его личного опыта о нестандартном пациенте, а Леонид долго будет гордиться «геройским» поступком.

В Репино отдыхает актёр Алексей Сафонов, давний друг моего мужа и актёр Николай Крюков. Алексей юморист и весельчак:

-В очках я умный, а без очков красивый, - говорит он о себе.

А Леонид рассказывал мне об Алексее следующее:

-У Сафонова жена была по профессии бухгалтер, они плохо жили и постоянно ругались: « - Ну, это понятно, - сказал я однажды его жене, - ведь вы жена актёра, а он всего лишь муж бухгалтерши, что между вами может быть общего? О чём вы можете говорить?»

Мы с Лёшей пошли прогуляться к станции «Репино», оставив Осыку работать над сценарием. Шли, говорили, чему-то смеялись... Зашли около станции в универмаг и увидели зимнюю финскую куртку болотного цвета на искусственном меху. Размер и рост был как раз для Лёни. Попросили оставить куртку на полчаса и помчались за потенциальным покупателем. Осыка «работал» над сценарием, но как-то своеобразно, во сне. С трудом, не сразу понял, чего от него добиваются, но всё-же покорился нашим настоятельным просьбам идти в магазин за курткой. Почти бежали, шутили, смеялись по дороге. Пришли в магазин и ... Лёня влюбился в куртку с первого взгляда. Купили... Последующие дни объектом постоянного внимания, шуток, разговоров и розыгрышей стала она, финская куртка. Лёня как малое дитя радовался ей на себе и её с нами, в нашей семье, это стало даже предметом зависти «самому себе»:

-Я хочу жить так, как живу сейчас, - ответил бы я, если бы меня спросили: «Что нужно вам для полного счастья?»

Куртка настолько стала одушевлённой сущностью, что не иначе как на «Вы» с прикладыванием рукава для поцелуя с ней не обращался Лёша Сафонов. Своего «звёздного часа» куртка достигла при прогулке по Финскому Заливу, ведь она «финская»! В общем, творческие ребята Осыка и Сафонов из, казалось бы, ничего сотворили весёлую историю и несколько дней раскручивали её и радовали меня... Молодцы!

Мы поближе познакомились с актёром Николаем Крюковым, он оказался мудрым, величественным человеком. Когда Лёня был занят работой над сценарием, я гуляла на свежем воздухе с Николаем Крюковым, мы говорили об актёрах, о театре, о пантомиме, о физическом действии, о кино, а также затронули духовные темы. Он делился со мной своим жизненным опытом. Советовал определиться или мне ближе театр, или всё же кино. Он ради съёмок в фильмах уходил из театров, если его не отпускали на съёмки в кино. Он решил для себя,что кино для него важней, чем отыграть в очередной раз надоевшую роль в театре. Делился со мной сокровенным. Говорил, что если смотреть на себя, на весь мир «сверху», как бы «из космоса», то тогда многое приобретает другой, истинный смысл. Несколько раз задумчиво произнёс, что все люди-братья. Общение с этим реализованным в своей профессии актёром заставило и меня задуматься над своей профессиональной деятельностью. Работа в Молодёжном театре не приносила мне удовлетворения. В театре были довольно сложные отношения между актёрами. Режиссёр Шулаков часто использовал актёров как массовку, как некий пластический материал для заполнения пространства на сцене. Театр не стал для меня храмом искусства. У меня был свой « храм». Я бежала из театра домой, к моему любимому мужу и отдыхала рядом с ним душой, отогревалась у его огромного сердца, напитывалась знаниями, благодаря его интеллекту и необыкновенной эрудиции. Леонид Осыка-мой храм!

Я знаю, что в театре киноактёра тоже не всё благополучно, там свои проблемы и нюансы... Мне хочется петь, ближе всего мне эстрада... Мы с Лёней решили сделать программу из новелл Стефаника и украинских народных песен. Лёня хочет снять телемоноспектакль. Мы уже отобрали из сборника произведений Стефаника новеллы о женской судьбе и написали сценарий телепередачи «Раненько чесала волосся». Теперь у меня кроме прогулок и помощи Леониду в написании киносценария к фильму «Войдите, страждущие!», есть ещё занятие, я учу тексты новелл Стефаника. Украинская речь с покутским диалектом даётся мне не просто, но Лёня вдохновляет меня на освоение материала и говорит, что помимо телепередачи, эта композиция пригодится мне в концертах и во время встреч со зрителями.

А на улице уже пахнет весной. Хочется гулять на свежем воздухе, смотреть в небо, где лёгкие облака изредка прячут солнышко. Ветер весело разгоняет их в разные стороны. Появилась тёмная тучка и медленно наплыла на солнце. Солнышко своими весенними лучиками растопило края тучи, и она просыпалась холодным дождём. Под тучу заплыло белоснежное облачко, застряло в ней и вдруг посыпались крупные хлопья снега. В одно мгновение репинский лес побелел, заискрился чистотой. Снежинки слипались в воздухе, как будто водили хороводики, взявшись за крошечные ручки и, словно кусочки облаков, нежно ложились на землю. Я вытащила Лёню на улицу полюбоваться этой красотой:

-Наверное, это последний снег в этом году! - сказал он.

Зрелище было сказочным, и я придумала от имени последней снежной тучки в этом году моноложек:

-Уж очень сильно солнце припекает, неужели весна пришла? Как бы мне не растаять в вышине и не обмочиться на смех Небу! Высыплюсь-ка я на этот лес, снежок подольше поискрится под деревьями в тенёчке...

16 апреля 1986 год

Сегодня мой день рождения, мне 25 лет! Я с Лёней в Средней Азии, в Туркмении, в Ашхабаде. Мы с киногруппой прилетели сюда на выбор натуры для картины «Войдите, страждущие!». Лёня специально приурочил эту поездку ко дню моего рождения вроде бы как подарок. Замечательный подарок! Для картины необходимо найти подобие оазиса посреди пустыни, где будут разворачиваться основные события фильма. Мы с киногруппой, в составе которой оператор Валерий Башкатов, редактор Виталий Юрченко, художник-постановщик Пётр Слабинский, администратор и мы с Лёней сразу же выезжаем на заранее заказанной машине «рафик» в окрестности Ашхабада. Погода не жаркая, комфортная. А в Киеве сейчас дождь и слякоть. Ашхабад по цвету какой-то выцветший, бежевые краски доминируют над всеми остальными. Жители города одеты в основном в национальные одежды, особенно красиво смотрятся женщины в своих длинных, прямого кроя платьях из шёлка или бархата. Молодые девушки с длинными чёрными косами вдоль спины, а у женщин постарше на головах яркие косынки. Наконец-то мы выехали из города, и сразу же захватило дух от небывалой красоты: перед нами была настоящая пустыня с дюнами и барханами и вся она алела густо цветущими маками! Это было восхитительно! Маки были небольшие по размеру, но их было такое множество, что пустыня была похожа на ковёр:

-Я дарю тебе эту красоту, с днём рождения! - тихо сказал мне на ухо мой любимый муж. - Остановите машину!

Мы вышли из машины, и я побежала к ближайшему бархану за букетом из маков. На песке я увидела бежевых ящериц, при виде меня они стали убегать и прятаться в цветах. Приглядевшись внимательнее, я увидела, что ящериц очень много, они сливались по цвету с песком, маскируясь, таким образом, и грелись на солнышке. Маки были с четырьмя алыми лепесточками и чёрной сердцевиной. Я стала рвать цветы, лепестки осыпались на песок, но некоторые цветочки стойко держались, несмотря на свою хрупкость. Запах у цветов тонкий и пьянящий. Я, счастливая и радостная, вернулась к машине, держа в руках изумительный букет.

-Смотри! - показал мне Лёня на дорогу.

Я ахнула от красоты: по дороге шли молоденькие туркменки с охапками маков в руках, все девушки были одеты в национальные платья из струящегося шёлка и бархата ярких сочных тонов с небольшой вышивкой у горловины. Это было так красиво на фоне цветущей пустыни! Вся наша киногруппа замерла от восхищения. Девушки поравнялись с нами, заулыбались, застеснялись, когда наши киношники стали говорить им комплименты.

Мы ещё долго ехали по пустыне, среди всей этой цветущей красоты, видели стадо верблюдов, которое просто сказочно смотрелось на фоне ковра из маков. Вскоре мы въехали в городок с красивым названием «Фирюза». Это был настоящий райский уголок! В центре городка расположен небольшой парк с удивительными растениями, цветами, птицами, водными фонтанчиками. Нас всё время сопровождало какое-то чудесное благоухание, исходившее от экзотических растений, пока мы осматривали парк на предмет съёмок. Вдоволь насладившись этой красотой и пищей в чайхане, мы поехали к главному «подарку» на мой день рождения, как заявил Леонид. Вскоре мы подъехали к каменным нагромождениям, перерастающим в невысокий горный хребет. Среди этих каменных образований стояло несколько строений, среди которых был продуктовый магазинчик. Я первая увидела вход в пещеру как раз напротив магазина: «Подземное озеро Ков-Ата». Мы вошли в пещеру... Сверху свисают острые сталактиты, под ногами выбиты в камне ступени, на стенах слабый свет от электролампочек. Мы осторожно и медленно спускаемся, любуемся свисающими кристаллами, похожими на огромные сосульки, красиво и таинственно... Вдруг вдалеке блеснуло что-то бирюзовое и сияющее в солнечных лучах. Вот оно, «Ков-Ата» - жемчужина востока (в переводе на русский язык), знаменитое лечебное подземное озеро. Мы стоим на берегу этого чуда ...Откуда-то сверху, через дыру в каменной горе пробиваются лучи солнца, освещая озеро, и оно от этого переливается, как перламутровая жемчужина. Цвет озера ярко бирюзовый, вода чистейшая, «аки слеза», как сказал Лёня, глубина около семи метров. Над водой свисают переливающиеся всеми цветами радуги сталактиты... Да... Нет слов, чтобы описать всю эту красоту и чувства, которые мы испытывали, глядя на всё это. Я потрогала воду рукой, она была тёплая:

-Купаемся! - дал команду Осыка.

Мужчины отошли за каменную глыбу и, раздевшись до «в чём мать родила», ведь с собой не было купальных костюмов, попрыгали в воду. Мы с Лёней тоже последовали их примеру. «Адамом и Евой» мы осторожно вошли в эту сияющую на солнце водную «субстанцию». Тёплая вода приняла нас в свои объятья. Незабываемые мгновения, небывалое наслаждение!

-Поплыли в глубь пещеры, до противоположного берега, я там тебе что-то скажу! - попросила я, и мы поплыли... Расстояние было довольно-таки приличное до противоположного берега, над нами совсем низко свисали «сосульки», я ухватилась за одну из них, ко мне подплыл мой любимый дарильщик замечательных «подарков»:

-Спасибо! Я тебя люблю! - и мы поцеловались... Счастливые и радостные мы вышли из воды и присоединились к киношникам, которые уже ждали нас на берегу. Довольно-таки бодренько мы взошли по ступенькам пещеры по направлению к выходу и мужчины захотели отметить мой день рождения «по-человечески» и быстренько направились в магазинчик за спиртным, но не тут - то было... В магазинчике на полках стояли только консервы «Ананасные дольки», спички и какие-то сухие булки. Мы с Лёней накупили дефицитных у нас в Киеве «Ананасных долек» и вышли из магазина. На выходе нас встретила женщина, которая радостно воскликнула:

-Лёня! Осыка! Я по голосу вас узнала!

Лёня не сразу узнал женщину, она стала объяснять, что она работница нашей киностудии, что вот уже много лет живёт у этого целебного озера, так как приехала сюда по рекомендации одного врача-дерматолога, лечившего её от ужасного смертельного кожного заболевания. Это озеро спасло ей жизнь и жива она только благодаря ему, его целебным свойствам и составу солей. Осыка наконец-то её вспомнил, представил меня, на что женщина сказала:

-А я смотрю, девушка с киношной внешностью и думаю себе: «Никак киногруппа на выбор натуры приехала?» Так и есть! Если бы вы знали, как я рада вас всех видеть! Пойдёмте ко мне, отпразднуем встречу! - предложила она.

-К сожалению, нет времени, нам необходимо засветло вернуться в Ашхабад, - твёрдо сказал администратор. Женщина огорчилась... Видно подумала: «Когда ещё судьба пошлёт ей встречу с представителями родной киностудии и доживёт ли она до неё»:

-Я не могу уехать от озера, болезнь сразу возобновиться, осталось только ждать, что сюда кто-то случайно заедет, надеюсь, что дождусь ещё...

На прощанье она сказала:

-Пусть твой голос, Лёня, узнают везде! А тебе, девочка, счастливой киношной судьбы! Берегите здоровье, это самое главное богатство в жизни, уж поверьте мне! Привет киностудии Довженко!

Назад, в Ашхабад мы ехали другой дорогой. Мимо проплывали солончаки, глиняные туркменские строения с детишками в одних рубашечках без штанишек, стада овец, верблюдов, вдалеке на вершинах гор сияли снежные шапки. Заходящее солнце освещало всё вокруг горячим оранжевым светом. Поселившись в гостинице, мы отправились в «Чайхану» пировать мой день рождения... Мужики понапивались, а мы с Лёней, трезвые и счастливые, гуляли ночью по центру города, пока усталость окончательно не одолела нас. Мы с трудом в темноте нашли свою гостиницу и попадали спать. Уже засыпая, я подумала: «Вот это день рождения, так день рождения! Спасибо тебе, Лёничка!» А Лёня уже во всю похрапывал...

28 апреля,1986 год

Хроника выбора натуры к фильму «Войдите, страждущие!».

18 апреля мы рано утром улетали из Ашхабада. Перед нашим выходом во всей гостинице погас свет. Наш киношный администратор, которого мы окрестили «Маленький Мук» за небольшой рост раздобыл фонарик, благодаря которому мы наспех упаковали свои дорожные сумки и еле успели на самолёт, летевший в Небит-Даг. Рассвет мы встретили в воздухе. Второй раз в жизни я столкнулась с уникальным явлением-радугой вокруг тени нашего самолёта на облаках под нами. Сразу вспомнился вылет с Камчатских гастролей Молодёжного театра. Город Небит-Даг встретил нас дождём. Как оказалось, я забыла в гостинице Ашхабада зонтик. Пришлось остановиться у центрального универмага этого городка, в надежде купить зонт. Каково же было наше удивление, когда в магазине оказались в продаже настоящие японские женские зонты моего любимого оранжевого цвета! При выходе со второго этажа Универмага, на который покупатели поднимались по металлической лестнице с внешней стороны, на крыше соседнего дома мы увидели свалку из поношенной обуви. Купив обновку, посетители магазина расставались с отслужившей своё обувью, выбрасывая её на пёструю живописную кучу при выходе из обувного отдела. Мы пожалели, что у нас с обувью всё было в порядке, выбрасывать было нечего... Нас с Леонидом поселили в общежитии №17, в котором мы были единственными жильцами на весь этаж. Вахтёр оказался с Украины, он поведал нам, что половина работников общежития - украинцы, то с Белой Церкви, то с Кировограда:

-Засилье хохлов! - со смехом несколько раз повторил пожилой охранник.

В Небит-Даге я впервые увидала женщину милиционера. Одета она была в милицейский китель, но юбка у неё была гораздо длиннее, чем у наших милиционерш, по-видимому, национальные традиции распространяются в Туркмении даже на стандартную милицейскую форму...

19 апреля

По рекомендации местного начальства мы выехали в оазис в пустыне Кара-Кумы к озеру Ясхан. Он расположен в 180 километрах от Небит-Дага. Долгая, однообразная дорога посреди дюн и барханов, стада верблюдов, чахлая растительность. Лёня попросил остановиться, увидев красивые не то деревья, не то кусты:

- Похоже на японскую графику..., - произнёс он.

-Это саксаул, - сказал туркмен, сопровождавший нас. - Осторожно, тут могут быть змеи.

Саксаул усыпан был мелкими цветочками:

-Весна, всё цветёт! Саксаул является любимым растением верблюдов, они питаются его листочками и даже колючками! - продолжал знакомить нас с местной флорой и фауной Пердубай Пердубаевич (а по-нашему просто Петя) наш гид-туркмен.

На песке я увидела чёрно-белых полосатых ящериц с загнутыми в кольцо хвостами:

-Это гаи, а вот скалапендры, - показал он на огромного жука.

Песок был на ощупь мягкий, как если бы погладить ладонями бархат...

Возле пресноводного озера Ясхан расположено небольшое туркменское поселение с таким же названием. Сопровождающий стал объяснять нам:

-Водоёмы с пресной водой в пустыне редкость, в основном здесь находятся солёные озёра, а это озеро выходит из подземной пресной реки, которую обнаружила ваша соотечественница, украинская учёная по фамилии Шевченко. Выход реки в виде пресного озера есть только в этом месте и это на ближайшие 300 километров вокруг. Это место называют оазисом.

Мне бросились в глаза тощие коровы, уныло стоявшие у берега озера:

-Издержки планового хозяйства, - пожаловался туркмен, - нам по разнарядке положены коровы, как и во всех колхозах СССР. Но там, наверху, не учли всё-таки, что коровы здесь отродясь не приживались. Вот, присылают животных, а они ни молока, ни мяса не дают, кушать-то им нет чего, пустыня есть пустыня. Бесполезные животные здесь, в пустыне. Стоят у воды, ослабевают и дохнут. Все понимают, что это глупость, но делают вид, что всё так и должно быть, ведь кто-то мудрый планировал очередную «пятилетку» там, в Москве. - Пердубай Пердубаевич махнул рукой в сердцах.

Возле нас собралась стайка местных ребятишек:

-Здрастуй, родная школа! - закричали наперебой малыши. Видимо этим ограничивались их знания русского языка.

-Русский язык большинство девушек плохо знают, впоследствии переводчиками у них становятся их мужья. Образованные жёны не пользуются успехом у местных мужчин. До сих пор здесь сохранился обычай давать за невесту калым верблюдами. За образованную жену и калым намного меньше. Считается, что образование делает женщину строптивой. Жена должна обслуживать мужа и рожать детей, а не умничать. Если нет в семье верблюдов-нет жены. Никак не преодолеем эти средневековые традиции! - просветил нас Пердубай.

Этот оазис Ясхан был таким, какой мы искали для нашей картины. Пресное озеро, окаймлённое осокой и огромными деревьями-чинарами, а вокруг на сотни километров красивые дюны и барханы с цветущим саксаульником.

-Мы нашли место для съёмок! - сказал Осыка. - Это то, что нам надо.

Киногруппа не возражала.

-Нам повезло, что мы в начале выбора натуры нашли то, что нам надо. А теперь, мы имеем полное право поездить по Средней Азии и просто посмотреть красоту. Какие будут предложения? - спросил Осыка.

-Хива!

-Бухара!

-Каспийское море!

-Нукус! Там старинный замок!

-Присмотрим что-нибудь в «копилку» для следующих фильмов! - подытожил Леонид.

21 апреля мы вылетели в Красноводск к Каспийскому морю. Как только вышли к морю, сразу бросился в глаза красный цвет побережья: песок, камни... А растительность на холмах вокруг моря сияла бирюзовыми и сиреневыми островками цветущих кустарников. Вода в море была холодная, и мы не отважились купаться. Просто стояли на берегу и любовались Каспийскими далями, кораблями, причудливыми облаками над морем... Обернувшись лицом к городу, мы отметили, что улочки города упираются в подножья гор, словно уставшие желтоватые змейки, которым лень ползти вверх (сил нет или желания не хватает). Прогуливаясь по улицам города, мы отметили, что в каждом частном доме установлены гильзы от торпед над небольшими постройками, выполняющими функции душа. Что ж, очень по-хозяйски, но смотрится как-то жутковато ... «Шашлыки Сулеймана» - гласила надпись над симпатичным строением. Мы не стали лишать себя удовольствия попробовать это национальное блюдо из баранины. Затем мы прошли мимо музея «26 Бакинских комиссаров», не заходя в него, и вернулись в гостиницу.

22 апреля вылетали из Красноводска при удивительно красивой заре, распластавшейся над пустыней и морем. По приземлению самолёта в Хиве, нас уже ждал наш администратор «Маленький Мук» с машиной и мы сразу же поехали в бывшую столицу Хорезмы Хиву. Этот старинный город, сохранивший свой первозданный вид до наших дней, теперь стал огромным музеем-заповедником. Мы ходили все вместе нашей киношной группой по старинным улочкам, время от времени восклицая:

-Смотрите, какая красота!

А восхищаться было чем: старинные мечети, минареты, медресе (школы), мавзолеи, колодцы, мусульманское кладбище, неповторимая архитектура старинных домов богатых купцов и правителей... И везде кружевная мозаика бирюзовых, голубых, лазурных, синих тонов. Неповторимая и непередаваемая словами тончайшая и изысканнейшая восточная вязь! Талантливейшие художники, мастера мусульманской культуры на века сотворили это чудо! А филигранная резьба по дереву, окаймляющая беседки, веранды старинных зданий умиляла, удивляла и восхищала наши творческие натуры! Деревянные кружева…

Вскоре мы вышли на площадь, в центре которой находился Караван-сарай, огромный крытый старинный торговый рынок. Каких только товаров здесь не было ... И всё вперемешку: продукты, фрукты, одежда, украшения, обувь, сувениры... Леониду очень понравился бежевого цвета шерстяной свитер индийского производства, а я прикипела душой к изящному платью производства Франции. Мы с огромным удовольствием приобрели эти сувениры на память о Хиве. И ещё нас поразило огромное количество дефицитной у нас в Киеве художественной литературы. Мы не удержались от искушения накупить книг. Теперь в нашей домашней библиотеке будут Брюсов, Ахматова, Цветаева, Бунин, Пришвин, Фет, Есенин и многие другие гении русской литературы и поэзии. Я обнаружила книжечку восточных сказок с названием «Маленький Мук», мы торжественно преподнесли нашему администратору с идентичным прозвищем экземпляр книги. Довольные, но невероятно усталые мы завалились в гостиницу спать, ведь завтра утром опять самолёт, летим в город Нукус!

23 апреля

Нукус. Едем к знаменитому в этих краях озеру Кара-Терень, толком не разглядев города Нукуса. Ну что за красотища это озеро! Дух захватывает от небесно-голубого цвета озера, окаймлённого песчаными горами, по очертаниям напоминающих купола мечетей. Причём верхний слой гор розового цвета, а затем полосами жёлтого, коричневого цветов соединяются с голубыми водами озера. Я стала делать зарисовки в своём дневнике пейзажей этих причудливых гор, которые как бы «глазели» на меня трещинами вдоль склонов. Присмотревшись повнимательней, я поняла, что розовый оттенок вершинам гор придают кустики густо цветущего розовыми цветочками растения с трудным названием (три раза переспросила у водителя-туркмена название растения, но так и не разобрала, что он там пробормотал). Это растение имело приятный нежный запах, а цветочки состояли из трёх лепесточков с сиреневой сердцевиной, я решила сорвать несколько веточек, но стебельки гнулись и не ломались. Мне так и не удалось сорвать ни одной веточки и вдруг я увидела у корней этого растения черепашку, потом ещё и ещё, много черепашек маленьких и побольше ползали в розовых кустиках! Восторгам моим не было предела, я позвала Лёню посмотреть на это чудо! Сбежалась вся киногруппа! Лёня стал подсмеиваться над моей реакцией на черепашек, а у самого глаза сияют, сразу видно, что такое явление природы сам впервые увидел! Я хотела взять одну черепашку с собой в Киев, но группа меня отговорила, мол, « не издевайся над животными». Я с трудом покорилась... По дороге назад, в Нукус, мы остановились у магазинчика в небольшом посёлке. В этом невзрачном на вид магазинчике оказалось просто скопление дефицитной французской косметики «lankome». Я накупила себе кучу всего: тени, тушь, компактную пудру, румяна, губную помаду...

Теперь я упакована на все случаи выхода на сцену и в люди! Лёня радовался вместе со мной, втихаря от всех целовал меня и обнюхивал...

24 апреля

Группа приняла решение ехать в Бухару на «рафике» через Каракалпакию из Нукуса, а это около 600 километров. Хотим заехать в древний город, где сейчас проходят раскопки под руководством археолога Толстого. На улице сильный ветер, песок летит в глаза, волосы хлещут по лицу, на зубах скрипит песочная пыль... Не очень-то комфортные условия для путешествия, но мы решили всё-же ехать. Довольно долго ехали по степи с чахлой растительностью, сопровождаемые воем ветра и пылевыми завихрениями, похожими на мини-торнадо. Доехали наконец-то до старинного города, разрушенного Чингиз-Ханом, где проходят раскопки. Археологов там не оказалось, мы сами походили по многоэтажным строениям из глиняных кирпичиков. Ни дерева, ни металла не использовалось при постройке этих домов. Зашли в помещение со сферическим потолком, на полу какие-то черепки

старинной посуды. Потолки очень низкие, а ступени очень высокие. У меня появились странные ощущения, что-то мистическое, как будто бы кто-то смотрит, наблюдает за нами... Ещё этот ветер... Кажется, что кто-то стонет, пытается что-то сказать...1200 лет тому назад здесь жили люди, а теперь... Может быть, потревоженные археологами и случайными посетителями чьи-то неприкаянные души блуждают среди этих развалин? Мне поскорее захотелось выбраться наружу. Ветер усиливался, но мы поехали дальше. На развилке дороги остановились, так как указателей никаких не оказалось. По какой дороге ехать? Вдалеке, на левой от нас дороге виднелись ещё какие-то развалины старинного вроде бы замка... Приняли решение ехать к нему. Но, не доезжая до него, перед нами на дороге вдруг возникла огромная грязная лужа, которую невозможно было объехать. Водитель направил машину максимально на обочину, въехал в лужу и... мы застряли. Кошмар! Колёса пробуксовывали в грязи, ни вперёд, ни назад машина не ехала и при каждой очередной попытке выбраться из лужи, мы всё больше и больше погружались в густую жижу:

-Застряли капитально! Придётся толкать, - сказал с досадой водитель.

Ничего не поделаешь, все мужчины вышли из машины по колени в грязь и стали толкать машину ...Буксуем... Машина ни с места, грязь летит из-под колёс, брызгает на одежду, волосы, лицо... Ещё этот кошмарный ветер! Машина стоит как вкопанная! Мужчины принимают решение рубить кустарник и подкладывать под колёса. Рубка кустарника заняла почти час, под «рафиком» уже проложена дорога из кустарника. Мужчины предприняли попытку ещё раз толкнуть машину, и на «раз-два, взяли!» наконец-то сдвинули тяжеленный «рафик» ...Уф, выбрались!

Проехали «замок», за ним опять «городище»... Наш художник Пётр Слабинский говорит, что между «городищами» древние строители прокладывали подземные туннели, достигавшие 3-4 километров. Перед нами была дорога под горку, но, выехав на пригорок, мы к своему ужасу увидели, что дорога обрывается, перед нами пропасть в 20-30 метров! Вот это да! Дальше дороги нет! Пришлось возвращаться назад, опять через лужу! Но, слава Богу, что не застряли, наши мужчины всё-таки на совесть выстелили дорогу кустарником. А на улице началась-таки пылевая буря, «маленький самумчик». Солнце превратилось в жёлтое пятнышко неопределённой формы, воздух наполнился песочной пылью, стало трудно дышать... За окнами машины потемнело и стало трудно различать дорогу. Я подумала, что всё это похоже на густой туман, но желтоватого цвета. Ветер дико ревел, швыряя в машину песок со всех сторон. Группа стала совещаться:

-Что делать? Разумней всего будет вернуться в Нукус!

-Но мы уже проехали 200 километров!

-До Бухары ещё 400!

-Вернуться ближе, чем до Бухары!

-Ветер усиливается! Дорога может преподнести сюрпризы, мы можем сбиться с пути! Здесь на сотни километров ни одного населённого пункта! Возвращаемся!

-подытожил разговоры Осыка.

Приехали мы в Нукус уставшие, все в мелкой пыли, песке, грязи, волосы от пыли торчали во все стороны как проволока. Горячей воды в гостинице, конечно же, не оказалось. Хорошо, что была холодная. Лёня после ледяного душа лежал в постели, укрытый двумя тёплыми одеялами и никак не мог согреться, а я ещё долго грела кипятильником воду и пыталась в еле тёплой воде помыть свои длинные волосы и привести себя в порядок...

27 апреля

Со второй попытки мы доехали-таки до Бухары. Пылевая буря бушевала два дня, мы её пересидели в гостинице Нукуса. На этот раз мы проехали 600 километров без особых происшествий, лишь одно событие достойно записи в дневнике, а именно: в городке Турткуле мы заехали в местный универмаг и увидели там в продаже шикарную французскую цигейковую шубу, которая была как раз моего размера, но... наши финансовые возможности не позволили нам её приобрести. У всех наших мужчин, вместе взятых, не нашлось необходимой суммы для покупки этого дефицита (в Киеве). Лёня немного расстроился, я успокаивала его, как могла, он пообещал, что шуба у меня обязательно когда-то будет, на том и порешили... Больше мы в магазины не заезжали, чтобы не расстраиваться. Мы уже убедились, что здесь продаются дефицитные товары в огромном количестве, порой совершенно не нужные в этих тёплых краях со своими национальными традициями, и необходимые у нас, в Киеве. Опять же – «мудрое» планирование сверху... Приехав в Бухару, мы сразу посетили ресторан нашей гостиницы «Интурист» и попали на концерт узбекского народного коллектива песни и танца. Изящные узбекские танцовщицы в ярких, воздушных национальных костюмах, покорили нас своей пластикой тел и рук. Особенно ярким был танец с ложками, которыми девушки постукивали во время танца под сопровождение живого оркестра. В звучание национальных инструментов оркестра искусно вплетался высокий женский голос солистки коллектива. Это была своеобразная импровизация на восточные темы. Нам с Леонидом очень понравилось.

С самого утра следующего дня мы смотрели Бухару. В этом городе все строения гораздо массивнее и как-то шире, чем в изящной Хиве. Мечети, минареты, более приземлённые по архитектуре по сравнению со столицей Хорезмы. Поскольку нам было с чем сравнить, то нам бросилось в глаза, что и орнаменты не такие изящные, и цветовая гамма орнаментов немного другая. Если в Хиве преобладал бирюзовый цвет, то здесь в основном синий. Наверное, город строили и украшали мастера другой школы, с другими традициями, в другом веке. Меня поразила своей красотой крупная мозаика на медресе в виде павлинов около скульптуры Насреддина. Мы посетили Бухарский базар и на площади перед его воротами посмотрели цирковую программу. Развлекал всех «силач», демонстрируя свою силу при помощи огромных гирь и разбиванием на лысине силача кирпичей. Затем он продемонстрировал свой пресс, испытывая его тяжестью десяти двухпудовых гирь, помещённых на животе.

На самом базаре, под круглыми сводами старинного строения продаётся всё подряд: тут и петухи, и кролики, индюки и ручная галантерея, овощи и фрукты, тюбетейки и национальные одежды, восточные сладости и свежеприготовленные тут же манты, орудия труда и посуда. Всё вперемешку, глаза разбегаются... Накупив восточных сладостей, мы с Лёней решили просто побродить по городу. Зашли в дворик перед облупившейся и заброшенной мечетью. Мне пришла в голову мысль попробовать акустику в мечети, захотелось узнать, как звучит голос. Я запела «Чотири воли», голос звучал великолепно, акустика в мечети превосходная. Лёня стал меня, поющую, фотографировать. Мы до самого вечера бродили по городу, кушали в небольших «Чайханах» на деревянных настилах с подушечками, где принято сидеть по-турецки и пить зелёный чай из красочных пиал. У нас с Лёней уже не было сильных эмоций, мы слегка пресытились всей этой красотой и великолепием. Мы просто тихо наслаждались и говорили друг другу слова благодарности и любви. Оба мы понимали, что живём с ним самое счастливое время нашей жизни, что эти поездки по Средней Азии будем помнить всю жизнь и радоваться, что они у нас были. Завтра летим в Киев через Москву. Не говорю «прощай», а «до свидания, Средняя Азия! Моя, как ни странно, Родина!» (ведь я родилась в Таджикистане, хотя прожила в Средней Азии всего лишь только первые четыре месяца своей жизни!).

28 апреля

Сидим в Москве на Киевском вокзале. В Чернобыле случилась какая-то авария на атомной станции... Все выезжают из Киева. Паника... Нас отговаривают ехать в Киев. А нам так хочется домой... Скоро наш поезд, мы с Лёней соскучились по нашей «келье», по квартирке № 9 с видом на озеро Тельбин...

3 мая 1986 год

У Леонида острый гипертонический криз. По приезду из Москвы, мы решили на первомайские праздники поехать с ним в Прохоровку, на дачу. Средством передвижения выбрали «Ракету». Плыли по Днепру, умилялись, глядя на нашу украинскую природу, которая возбуждает фантазию, воображение. Есть в ней таинство, романтизм, а преобладание зелёного цвета лесов и разнотравья земли успокаивает и согревает душу. Пустыня же, из которой мы только что прилетели, произвела впечатление скудности и коварства. Преобладание желтоватого, бежевого цветов как-то давит на психику человека, а эта невыносимая жара и раскалённый песок воздействует на организм как постоянный стресс. Именно поэтому, наверное, у местных жителей наблюдается некоторая заторможенность.

Прохоровка встретила нас как всегда ласково, возле нашего домика цвели красные тюльпаны и белые нарциссы.

Мы с Леонидом стали говорить о будущем фильме, о главной героине картины - Марусе. Я стала высказывать свои сомнения:

-Смогу ли я справиться с главной ролью, ведь у меня нет опыта?

На что Лёня сказал:

-Надо же когда-то начинать играть главные роли!

Я стала говорить о характере Маруси, как я её вижу:

-Маруся чувствует себя счастливой. Она естественная и искренняя. Поскольку она родилась в пустыне, в оазисе «Седьмой Гурт», Маруся уважает, понимает и любит всё живое, будь то растение или животное. В ней присутствует природная мудрость и достоинство. Она интуитивно почувствовала характер пришельцев из города и в одном из них «увидела» сокровище чистой и искренней души, подобное себе.

-Ты нарисовала очень точный портрет самой себя, - сказал Лёня. - Будешь играть в фильме саму себя, и всё у тебя получится замечательно! Вот увидишь, это твоя роль!

Лёня взял грабли и решил сгрести прошлогоднюю скошенную траву, через которую уже пробивалась молодая зелёная травка:

-Вечерком сделаем костёр, дров нарублю, шашлычки приготовим, - сказал он, но вдруг качнулся и, бросив грабли, с вытянутыми вперёд руками стал медленно оседать на землю. Я бросилась к нему.

-У меня сильно кружится голова, - сказал он. - Всё как-то заваливается, опрокидывается.

Я завела его в наш домик, уложила на кровать, но у него началась рвота, он сильно покраснел:

-Кажется, у меня высокое давление.

-Что же делать? Нужен врач! Необходимо вызвать «скорую»!

-Думаю, что на первомайские праздники мы вряд ли дождёмся врачей. Своей «скорой» здесь отродясь не бывало, местные жители обычно вызывают её из Канева. Я думаю, что нам срочно надо ехать в Киев! У меня такое и раньше было. Сейчас мне немного стало легче после рвоты, а потом будет всё хуже и хуже... Нужны таблетки и уколы, так просто этот приступ не пройдёт. Приблизительно через час будет плыть «Ракета» в Киев. Надо успеть.

И мы немедленно пошли на пристань, до которой было пару километров. Леонид всю дорогу опирался на моё плечо, жаловался, что сильно кружится голова и что-то случилось с вестибулярным аппаратом - плохо ориентируется в пространстве. У него сильно покраснело лицо, и он постоянно морщился от резко возникающей головной боли. Мы успели на «Ракету» как раз вовремя...

Когда мы уже плыли в катере, у него началось обострение состояния: сильная рвота, он стал « терять» сознание:

-Падаю в пропасть, страшные вращения, опрокидывается пространство. Я держусь за твою руку, она единственная связь с жизнью! Держи меня крепче!

А на Днепре от сильного ветра поднялись огромные волны, вода стала серо-жёлтого цвета, катер с трудом плывёт против течения. Вместе с нами на катере плывёт мало людей, они «косятся» в нашу сторону. Среди них в основном пожилые женщины и одна молодая пара с очаровательной девочкой, которую родители постоянно целуют и радуются её милому баловству. Вместо положенных четырёх часов, мы плывём уже около шести. Наконец-то Киев... Лёня очень ослабленный, еле передвигает ноги... Мы с трудом сошли на берег... Я посадила его на лавочку возле речного вокзала:

-Я сейчас вызову «скорую», ты посиди немного сам, - сказала я.

-Нет, не уходи, поедем домой на трамвае, остановка рядом, дома вызовешь «скорую». Я только посижу немного, а то меня качает, как на волнах, будто мы ещё в катере...

Я поняла, что настаивать на своём бесполезно, смирилась и стала мысленно молиться Богу... Какое-то время Леонид сидел с закрытыми глазами, мне даже показалось, что он заснул... Вдруг он сильно сжал мою ладонь, как-то сильно напрягся весь, закрыл глаза и покраснел... У меня «кольнуло» в сердце, я замерла и с тревогой смотрела на него... Через несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, Лёня глубоко вздохнул, стал постепенно расслабляться и открыл глаза. Потом тихо сказал:

-Пошли, мне уже лучше.

Мы сели в трамвай и поехали на свои Березняки. И в трамвае и по дороге домой у него были приступы рвоты, прохожие с явным неодобрением смотрели на нас, а некоторые «шипели»:

-Понапиваются и гадят потом в общественных местах!

Вскоре я уже вызывала «скорую» по нашему домашнему телефону. Врач поставил диагноз: острый гипертонический криз, спровоцировавший микроинсульт.

Лёне сделали серию уколов:

-Ему нужен покой. Он может не выдержать переезд в больницу. Будет лечиться пока дома.

Врач с любопытством рассматривал нашу комнату, фотографии из фильмов, удивился, когда узнал, что его пациент - кинорежиссёр. По-видимому обстановка и скромность нашего жилища не соответствовали его представлению о жизни кинорежиссёров... Когда «скорая» уехала, Лёня уснул... Я смотрела на него, и мне стало страшно за его жизнь... Лежит с «восковым» лицом, ногти синие, губы тоже... Я не сказала врачу о нашем сегодняшнем переезде из Прохоровки. Какова была бы его реакция на наш безумный поступок? Но что же нам было делать? Как надо было поступить в таком случае? Остаться в Прохоровке? Как надолго? Хорошо всё-таки, что мы в Киеве.

Вскоре Лёня проснулся, снова рвота, невыносимая головная боль... Я вызвала «скорую». Опять уколы, капельницы... Уезжая, врачи сказали, что если будет ухудшение, срочно вызывать бригаду «скорой». У них на пункте все бригады оповещены, что есть такой больной, которого нельзя пока везти в больницу... Позвонила Нине Михайловне, та немедленно приехала и мы всю ночь дежурили возле него. Она рассказывает, что в Киеве паника по поводу радиации после взрыва на Чернобыльской атомной станции. То ли в связи с майскими праздниками, то ли в связи с радиацией в магазинах отсутствует мясо и молоко. По радио и телевизору советуют закрывать окна и не выводить детей гулять на улицу. Нина Михайловна сделала предположение, что нынешнее состояние Лёни связано с радиацией, с какой-то реакцией организма на повышенный радиационный фон...

6 мая 1986 год

В городе повышенный радиационный фон. Продолжается паника, советуют вывозить детей из города, женщины прерывают беременность, чтобы не рожать мутантов или уродов... Леонид чувствует себя лучше, нет рвоты, но головокружение есть. Он признался мне, что там, на лавочке возле речного вокзала, когда мы сошли на берег после поездки на дачу, он чуть не умер. У него были ощущения, что он «падает » в пропасть. Его удержала только моя рука, за которую он крепко ухватился в последний момент... А мне ночью приснился сон: вроде бы смотрю в окно из нашей комнаты на озеро, а за окном вижу женщину в сером капюшоне, она заглядывает к нам в комнату и явно ищет взглядом Лёню, а в руках у неё коса смерти. Я кричу ей: - «Не отдам!» - и закрываю собой Лёню... Проснулась я от собственных криков и рыданий, Леонид испугался, ведь я кричала не только во сне, но и наяву... Долго не могла успокоиться, а мой больной муж успокаивал меня и говорил, что всё будет хорошо, что мы будем долго, счастливо и радостно жить, много фильмов хороших снимем:

-Я так решил! - сказал он мне.

25 мая 1986 год

Паника не утихает, город поливают водой, смывая радиацию. Ходят слухи об ужасных последствиях взрыва через годы. У моего дорогого Лёни продолжаются головокружения и головные боли. Принимает массу таблеток. Каждый день медсестра делает ему уколы «церебролизина» - дефицитного препарата, который с трудом достали друзья из Москвы. Но, не смотря на это, Леонид пишет при помощи меня как записывающего устройства режиссёрский киносценарий «Войдите, страждущие!». Работает с удовольствием, азартом, наслаждением. Говорит, что ещё не испытывал такого удовольствия и радости от работы над сценарием. Говорит, что всегда мечтал снимать именно такую тему, об экологии Человека, о вере, о мистике, что давно хотел пофилософствовать о жизни на земле:

-Боюсь, что меня могут обвинить в космополитизме, но мне так интересно поговорить об общечеловеческих проблемах со зрителями!

Он уже бы снимал, хочет в пустыню, в оазис «Ясхан», когда говорит об этом, то весь сияет. Постоянно говорит мне:

-Я люблю тебя очень!

31 мая 1986 год

Прелестница - весна в этом году отравлена аварией на Чернобыльской атомной станции. Весну забыли люди. У людей печальные глаза. В магазинных очередях тревожные разговоры... Почти всех детей вывезли из города, детские площадки пусты, не слышен детский смех... Тихо и печально... Говорят, что до сих пор реактор на атомной станции не прекращает выброс радиации, а ведь пошёл уже второй месяц со дня аварии! Лёне продолжают делать уколы. Он стал чувствовать себя гораздо лучше. Из Москвы пришло письмо с официальным утверждением киносценария «Войдите, страждущие!». Я сразу же выделила папку для материалов по фильму и вложила в неё фотографии с выбора натуры. По телевизору идут футбольные матчи, которые проходят в Мексике. Лёня очень радуется играм и ждёт каждого матча. Несколько дней назад было открытие Чемпионата Мира в Мексике по футболу! Какое красивое зрелище! Сколько радости, восторга, молодости, сияния глаз, улыбок! Настроение у нас с Лёней во время просмотра по телевизору открытия Чемпионата было удивительное! Хотелось смеяться! И мы смеялись до... коликов, настоящих спазмов где-то в районе желудка, а вовсе не живота! Такими хохочущими нам ещё не приходилось видеть друг друга! Ох, и смеялись же мы!!! Это была какая-то истерика! Я думаю, что, скорее всего, это была своеобразная реакция на пережитые волнения по поводу болезни Лёни ...Всё позади, мы живы и нам хорошо вместе, мы счастливы, любимы, да ещё и киносценарий утвердили!! А тут ещё этот Чемпионат, спорт, красивая честная игра в футбол, массовое любимое зрелище! Лёня обожает футбол с раннего детства, всегда был страстным болельщиком Киевского Динамо... А трансляция - то «прямая» с Чемпионата по телевидению! Мы подсоединены к колоссальным волнам эмоций миллионов болельщиков по всему миру! Это чувствуется и это так здорово!!! Пусть эти эмоции грубоваты, но они искренни и открыты, созидающие, а не разрушающие! Лёня и меня «присадил» на футбольные матчи, теперь и я заядлая болельщица... В перерывах между матчами я читаю вслух письма Григория Сковороды к М.Ковальскому. Я в восторге от этой книги. «Не тело, но душа есть человеком, не корка, но зерно есть орехом. Естли целое зерно, сохранится и корка в зерне», - писал Сковорода. «Дух всё вылепливает, дух и содержит. Во всех тварях и деревьях невидимость первенствует» - замечательно сказано. Я думаю, что людям дана свобода выбора между добром и злом в каждый миг жизни человека. Сколько я себя помню, я всегда стремилась к самосовершенствованию. Почему? Я не знаю... Я родилась с желанием бороться со своими недостатками. И могу из своего личного опыта сделать вывод, что бороться со злом в себе очень трудно. А сколько людей живёт, и даже не задумываются об этом и не собираются бороться со своими недостатками... И зло потихоньку разрастается в них, поглощает всё больше и больше пространства в их душах, где должна преобладать доброта, любовь к ближнему, искренность. Я всегда восхищалась теми людьми, которые имеют силу духа противостоять злу в глобальных масштабах! Где они берут силу для этого? Например, Владимир Высоцкий! Без участия высших сил тут явно не обошлось! Мне бы спасти свою душу, очистить свой храм. Я стараюсь найти ту гармонию, равновесие в душе, чтобы ближним было комфортно и хорошо со мной. Я этого очень хочу, и буду искать интуитивно или при помощи более опытных учителей, авторов книг, тот путь, на котором светло и радостно, где царит любовь и здоровье. Сковорода написал, что лучшие друзья это книги, мудрые книги. Буду искать в книгах ответы на свои вопросы. Разговариваем с Леонидом на духовные темы, навеянные Сковородой. Только что у нас с ним вышел спор на тему: «Необходимо ли будет понятие «Нация» в очень далёком будущем?» Лично я представляю себе далёкое будущее с общечеловеческой культурой и наукой, направленной на благо всего человечества. Мне представляется, что будет единый центр управления, который будет руководствоваться любовью ко всем землянам. Наций и народностей как понятие не будет, а будет понятие-Человек планеты земля, для развития способностей и возможностей которого будут созданы все условия! Лёня против моего представления о будущем. Он говорит, что развитие должно происходить в каждой нации отдельно, что никогда не появится Человек планеты Земля, несущий в себе смешанную кровь японца, негра и славянина:

-Это ты начиталась Ефремова!

Я не сказала ему, но подумала про себя, что я и до знакомства с творчеством Ивана Ефремова так думала... Ведь все люди одинаково плачут и смеются, любят и ненавидят, не взирая на нации и народности...

3 августа 1986 год

За окном, в темноте шумит море, волны шлифуют камушки, стараются сделать их ещё глаже, с красивыми округлостями. Мир камней... Это самые древние свидетели жизни на земле, это спрессованные, застывшие инстинкты, желания, эмоции некогда живых существ, живших тысячелетия, миллионы лет назад. Но в данный миг эти окаменелости приобщены к жизни хотя бы тем, что вызывают своим шорохом, шелестом мысли, чувства во мне. Я в Пицунде, в доме творчества кинематографистов. Одна. Окно с балконом выходит на море. Каждый вечер наблюдаю закаты со своего балкона и рисую акварелью эту земную красоту. Должны были приехать на отдых с Леонидом, но в последний момент он сдал свой билет, так как ему сообщил кинооператор Башкатов, что после проявки плёнки обнаружился лабораторный брак локальных съёмок. Необходимо было переснимать материал. Лёня обещал после завершения пересъёмок сразу же выехать ко мне. Но, как всегда, во время кинопроцесса происходит масса неожиданностей и непредвиденных обстоятельств... Всё «затянулось»; то киноплёнку ждали, то денег... Заканчивается срок нашего отдыха, а Лёни всё нет и нет... По этому поводу я впадаю в ужасную тоску. Без моего любимого мужа всё пусто и блёкло. Умом воспринимаю красоту, но ничего не чувствую при виде всего этого великолепия... После каждого очередного звонка и разговора с ним по телефону, когда он говорит мне:

-Отдыхай за нас двоих, - я еле сдерживаю слёзы, ведь ему в первую очередь нужен отдых, после всех проблем с его здоровьем. Скоро начнутся съёмки в довольно трудных условиях, в пустыне... Там нет комфортных условий проживания, скудная еда, плохая вода и так далее...

-Тебе нужно загореть для роли, ведь ты будешь играть жительницу пустыни. А ты беленькая и бледненькая, как тургеневская барышня. Тебе просто необходим хороший загар, это тебе моё режиссёрское задание и уже твоя работа над ролью, - сказал режиссёр Осыка.

Перед отъездом в Пицунду у меня были кинопробы на роль Маруси. Мне не легко далась одна из самых сложных сцен в фильме. После кинопроб я поняла, что сыграть хорошо, правдоподобно главную роль - огромный труд. Надо пропустить через себя, через своё сердце образ Маруси, настроится на то, чтобы прожить эти полгода съёмок жизнью этой полудевочки, полуженщины, полусвятой. Конечно, необходимо подготовить и тело к съёмкам, чтобы соответствовать образу. Я пообещала Лёне хорошо загореть, не волноваться и радоваться жизни за двоих. Вот я развлекаюсь и радуюсь, как могу. Пою песни, романсы под аккомпонимент волн моря. Я к своему удивлению обнаружила, что море как бы реагирует на мои песни. Когда я пою колыбельную песню, то волны нежно и тихонько накатываются на берег, а когда пою романсы о любви, то море бросает волны со страстью, а украинские лирические песни море сопровождает ласковым шуршанием камушков на берегу, а арии из опер вызывают явно ритмичный накат волн на берег. Я, конечно, понимаю, что не море реагирует на мои песни, а я интуитивно нахожу нужную песню, которая соответствует ритму, силе и частоте волн... И всё же мне кажется, что вода живая, Земля живая, мы партнёры, мы одно целое с природой...

Я обнаружила в библиотеке нашего санатория два тома произведений Оноре де Бальзака. Читаю. Нравиться. Как-то подошла ко мне на пляже наша актриса Лидия Чащина, бывшая жена Василия Шукшина, ей захотелось поближе познакомиться с женой Лёни Осыки, я загорала, в руках книга ...Она стала задавать какие-то вопросы, я приветливо отвечала, не прошло и получаса, как она сделала свои выводы относительно меня:

-Ты такая позитивная, что аж подозрительно...

А мне никто не нужен для общения. В сердце у меня Лёня, в руках книга или кисти, чтобы рисовать, а ещё у меня есть самый верный друг-дневник. Если мне становиться тоскливо без Лёни, я собираю красивейшие камушки на берегу и выкладываю из них профиль Лёни, чтобы был эффект его присутствия ...Часто думаю о том, что не следовало мне уезжать из Киева, ему было бы легче вместе со мной справляться с неприятностями... Теперь уже что об этом говорить, уже поздно... Молюсь Богу, чтобы Лёня выстоял в этом очередном испытании и чтобы эти проблемы с браком плёнки в начале съёмок фильма были самыми сложными из всего того, что нам предстоит испытать на картине с библейским названием «Войдите, страждущие!».

8 августа 1986 год

В последние дни моего пребывания в Пицунде, Лёня звонил мне каждый день, а перед моим отъездом из санатория, вдруг позвонил с неожиданной просьбой:

-Иди, купи билет на самолёт до Тбилиси, мы с Параджановым тебя встретим! Я взял две путёвки в Дом творчества кинематографистов в Армении, который находится в Дилижане, поедем туда сразу после Тбилиси. Я всё-таки решил отдохнуть по твоим настоятельным просьбам. Но перед этим я хочу «угостить» тебя Параджановым.

Я была в восторге, что скоро увижусь с моим дорогим и любимым мужем.

По приземлению самолёта в Тбилиси, меня встретил Леонид сам, без Параджанова.

-Готовится к твоему приезду, - лукаво улыбнулся Лёня на мой вопрос:

-Где же Маэстро Параджанов?

Когда мы подъехали на такси к дому на Котэ Месхи №7, начался спектакль Параджанова, в котором он был и режиссёром и актёром.

На втором этаже типично грузинского строения с открытой верандой стоял Сергей Иосифович в светлом одеянии и по-актёрски «приглашал публику» на зрелище:

-Вы посмотрите, кто к нам в гости пожаловал! Это же украинская молодая актриса! Она играет главную роль у талантливого киевского режиссёра Лёни Осыки!!!

Мы с Леонидом поднялись по деревянной лестнице на веранду, где стоял Параджанов. Он широким жестом пригласил нас войти в комнату, в которой пахло чем-то сгоревшим.

-Не обращайте внимания, это курица подгорела! Забыл про неё! Вся вода выкипела, вот курица и подгорела, но я её опять водой залил, закипает, скоро будем кушать. А пока угощайтесь фруктами!

На огромных блюдах лежали гранаты, груши, виноград, орешки, сухофрукты. Параджанов ушёл куда-то «к курице», а я стала рассматривать густо увешанные стены параджановского жилища. Тут висели всевозможные коллажи из старинных фотографий, кружев, перьев, блёсток, пуговиц, булавок, стёклышек, битых тарелок, лампочек, металлических предметов. На столе лежали изумительные по красоте шляпы, украшенные невообразимыми для шляп украшениями, а возле стола стоял манекен. На полу и по углам комнаты, на этажерках и тумбочках стояли шикарные вазы, грузинские кувшины с тонкими горлышками, куклы в старинных кружевных нарядах с веерами и сумочками в фарфоровых руках. Мне бросилась в глаза огромная трещина в стене, а рядом ниспадала на пол великолепная парчовая ткань. У меня глаза разбегались от этого чудесного разнообразия, трудно было на чём-то одном сосредоточиться. Фейерверк творческих идей! Старинная мебель, кружевные скатерти и шикарные рамы, обрамлявшие коллажи создавали особый, неповторимый стиль гения нашего времени, великого Маэстро Сергея Параджанова. « Мне посчастливилось попасть сюда, в святая святых, в творческую лабораторию, в дом признанного при жизни гения!» - подумала я.

Вскоре хозяин с кастрюлей в руках появился на пороге:

-Как-то не очень хорошо она пахнет, - сказал он про курицу. - Может она не съедобная?

-Сейчас разберёмся! - усаживаясь за стол рядом со мной, сказал Лёня.

Курицу есть было невозможно, она «отдавала» гарью. Параджанов немного расстроился, но затем вышел на веранду, кому-то крикнул на армянском или грузинском языке, к нему поднялась женщина, забрала кастрюлю с курицей и тут он, узрев кого-то внизу, у основания лестницы громко произнёс:

-О, кого я вижу! Ты в гости ко мне идёшь? Что несёшь? Арбуз? Хорошо! У меня гости, актриса из Украины и киевский талантливый кинорежиссёр! Купи помидоры и огурцы! И персики!

Кто-то, оставив на веранде арбуз, пошёл за покупками. Ещё какие-то гости, которые вскоре появились во дворе параджановского дома, были с «заказом» отправлены на рынок, в «Гастроном». А сам Сергей Иосифович взялся приготовить своё « коронное блюдо». Он порезал на куски красный перец, лук, помидоры, петрушку и ещё какие-то грузинские специальные травки, бросил всё это на огромную сковороду в шипящее масло и когда овощи поджарились, вбил несколько куриных яиц.

-Прошу! - сказал он.

Это блюдо оказалось очень ароматным и вкусным. Вскоре появились гости с «дарами». Параджанов представлял нас друг другу, акцентировал внимание на мне:

-Это молодая украинская актриса Светлана, посмотрите, какие у неё длинные волосы и тонкая талия, - этими словами он смущал меня, но, по-видимому, получал от этого удовольствие. Параджанов шутил, острил, рассказывал истории из своей жизни. Обстановка была непринуждённая, всем было комфортно и интересно в доме этого уникального человека. Мне запомнилась «новелла» Маэстро про драгоценности. Со слов Параджанова, его родители были из армянского купеческого рода, поэтому в семье водился антиквариат и драгоценности. Кто-то из «доброжелателей» написал анонимку в соответствующие органы и однажды к ним в квартиру пришли с обыском. Мама попросила маленького Серго … проглотить несколько бриллиантов. Когда обыск закончился, то маленький мальчик долго сидел на горшке, а заботливые родители ждали, когда же бриллианты выйдут из ребёнка. И, услыхав характерный стук камешков о дно горшка, мама и папа испытали истинное счастье.

Подходили и подходили всё новые и новые гости с дарами и вином, ранее пришедшие прощались. Местная женщина, соседка, по-видимому, которой Параджанов отдал сгоревшую курицу, несколько раз приносила вкусно приготовленную пищу в кастрюлях. Огромная стопка чистой посуды таяла на глазах, грязные же тарелки скапливались в раковине умывальника на веранде и уже переместились на пол.

Вскоре, когда на улице стемнело, всё было съедено и выпито, а гости разошлись, Параджанов сказал:

-Ну что, Светлана, получила удовольствие? Почувствовала себя актрисой?

-О да, Сергей Иосифович, спасибо вам за всё!

-А теперь видишь вот эту гору грязной посуды? Надо перемыть её... Вода, правда, только холодная, но можно в чайнике нагреть.

И я, «закатав рукава» до глубокой ночи мыла посуду, грела воду и вытирала её насухо грузинским полотенцем с красивым орнаментом. Параджанов с Осыкой в это время беседовали о чём-то «высоком», сидя рядом на веранде.

Спали мы с Лёней на старинной металлической кровати, одеялом нам служило бархатное знамя бордового цвета с золотой вышивкой герба Советского Союза посередине.

Рано утром Параджанов вошёл к нам в комнату со словами:

-Доброе утро! Пора вставать! Надо идти на базар, купить еду, вчера всё съели! Только один чай остался!

На нём была одета длинная рубашка, из-под которой видны были яркие семейные трусы. Он подошёл к окну, поднял руки, чтобы открыть шторы, и в этот момент яркие трусы, которые были на нём, упали на пол. Он театрально подхватил их и довольный нашей реакцией на заранее заготовленный «трюк» с трусами, удалился из комнаты.

Когда мы с Лёней вышли на веранду, нас ждал чай и подарки.

-Умерла одна чудесная грузинка, мне отдали некоторые её вещи, вот эти носовые платочки тебе должны пригодиться, а это платье, по-моему, как раз твоего размера. Вещи должны жить...

И в моих руках оказались 30 штук белоснежных батистовых платочков с красивыми, вывязанными крючком кружевными уголками. Платочки были просто восхитительные, накрахмаленные, пахли чистотой и свежестью. По этим платочкам можно было сделать вывод, что их хозяйка обладала тонким вкусом и была искусной вязальщицей. Платье было по фасону типично грузинским с длинными узкими рукавами, стоячим воротничком и множеством пуговичек с петельками из ткани на груди. Оно было как раз моего размера, красиво облегало фигуру, а приятная расцветка шелковистой ткани освежала цвет моего лица.

-Выйдешь в нём на премьеру фильма, - сказал Параджанов.

Мне искренне понравились подарки. Я радостно поблагодарила Сергея Иосифовича и мы, быстро попив чай, отправились все вместе на базар.

По дороге на рынок к нам стали присоединяться местные жители. Параджанов со всеми здоровался, шутил, спрашивал о здоровье, о делах, о детях... Они в ответ радостно приветствовали его, что-то говорили на армянском, грузинском, русском языках, чему-то смеялись... Это был очередной спектакль, какой-то пространственно-энергетический танец. Люди притягивались к нашей группе, как к магниту, сворачивали с намеченного заранее пути, задерживались возле нас. У них резко менялось настроение, выражение лиц, появлялась открытость, радость, восхищение, любовь светилась в их глазах, направленных на Параджанова! Они любили его, они наслаждались своим присутствием возле этого уникального человека-гения! На рынке Сергей Иосифович ходил вдоль рядов с овощами и фруктами и шутил с продавцами. Видно было, что все его тут знают. Он хвалил некоторые овощи, а над некоторыми насмехался:

-Какой скрюченный и сморщенный баклажан! А если бы у тебя был такой между ногами, ты нужен был бы кому-то?

Продавцы смеялись, сбавляли цену или дарили овощи и фрукты нашей весёлой компании. И было очевидно, что посещение Параджановым рынка, это праздник для всех! В конце концов, полностью «отоварившись», Параджанов попросил «соседей» отнести всё купленное к нему домой, а нас с Лёней и ещё нескольких людей из нашей спонтанно созданной по дороге компании пригласил к своему другу фотохудожнику Юрию Мечетову сфотографироваться на память.

В мастерской фотографа Параджанов поставил меня на фоне белого зонта, установил за ним источник света и сказал:

-Изобрази солнце...

Затем мы снимались все вместе на групповой снимок. Поблагодарив фотохудожника, у Параджанова возникла идея повести нас на грузинское кладбище. Это зрелище произвело на нас с Лёней сильное впечатление. А дело в том, что на этом кладбище, над могилами стояли своеобразные склепы, на стенах которых были нарисованы картины, отображавшие периоды жизни усопших. Глядя на эти незатейливые картинки, легко можно было определить профессию умершего, сколько у него было детей, от чего умер. Мы ходили от склепа к склепу и восхищались этим художественным музеем под открытым небом. Картины были написаны масляными красками в примитивной манере. Вот, например, история женщины. Она была швеёй, так как изображена работающей за швейной машинкой, а вот она в свадебном наряде рядом с усатым грузином, а тут они уже с тремя детками, а на последней картине она лежит в постели, наверное, болеет, вокруг кровати много взрослых и детей, её все любили... А вот история водителя. Он в машине за рулём, жена, дети, авария. Да... вот так жизнь каждого человека можно представить в виде 4-5 картинок. Всего лишь...

После кладбища мы с Параджановым идём в гости к «чудаку скульптору».

-Скульптор, философ, - представил нам Сергей Иосифович невысокого человека с пронзительными глазами.

На открытом пространстве, прямо на земле вылеплены были закрученные по спирали вверх пирамиды в человеческий рост. Присмотревшись, мы стали различать множество сплетённых между собой фигурок человечков из глины, изображавших сценки из жизни. Человечки шли, бежали, карабкались друг по другу, падали, ползли по дороге жизни, выполняя какое-то действие, постепенно старея и приближаясь к острию пирамиды, к окончанию человеческой жизни. На острие пирамиды стоял человечек-старичок на одной ноге с руками-крыльями, готовый взлететь Туда, в Неизвестность... Вся пирамида была по цвету серая и какая-то жуткая. Ощущение от просмотра этих творений было странное, тревожное, не эстетичное. Фигурки были уродливые, гадкие и вся эта пирамида была похожа на огромную кучу экскрементов...

-Надо показать Светлане что-то красивое, - сказал Параджанов, увидя на моём лице гримасу отвращения, по-видимому... И мы, поймав такси, выехали по направлению к дворцу бракосочетания, архитектором которого был друг Сергея Иосифовича.

Боже мой, какая это красота, этот дворец! Какое великолепие! Особенно меня поразил сиреневого цвета как бы алтарь, где происходит ритуал скрепления подписями брачного союза и огромный бирюзовый витраж с изображением изумительной по красоте женщины, по-видимому, символизирующей Мать Грузию, которая благословляет союз своих детей на Любовь и продолжение рода.

-А вот и сам архитектор! Виктор Джорбинадзе! - воскликнул Параджанов при виде полненького грузина, который бодро подошёл к нам.

-Пора бы нам покушать, я позвоню Амирану, пусть организует столик в ресторане! - сказал Сергей Иосифович.

Из ресторанчика, куда мы быстро доехали на такси, навстречу нам вышел высокий, стройный, с волевым лицом человек.

-Амиран Думбадзе. Он помогал мне выжить в тюрьме, - познакомил нас Параджанов.

Мы кушали острые грузинские блюда, а на десерт нас пересадили за другой столик, сервированный сладостями и фруктами.

-Это чтобы быстрей, - объяснил мне Параджанов. - Я хочу показать вам свой фильм о Пиросмани. Сейчас поедем на киностудию, я заказал проекцию!

Фильм о Пиросмани потряс меня. Я ничего подобного не видела в своей жизни. Это был первый фильм Параджанова, который мне посчастливилось увидеть, да ещё и в присутствии автора! Теперь я поняла, что означают слова « шедевр» и «гений»!!! В этом короткометражном художественно-документальном фильме «Арабески на тему Пиросмани» о великом грузинском художнике-примитивисте, выполненном в стиле микроновелл, всё вроде бы просто... Но Параджанов при монтаже закрутил кадры фильма в каком-то фантастическом, магическом танце так, что сквозь экранное изображение зритель на интуитивном уровне начинает ощущать движение Космоса, Вселенной. Зрителю становится доступна щемящая тайна творчества, мастерства и горькая мука одиночества Гения. Последний кадр картины - живая рыба, трепещущая на палитре художника! Ничего более ёмкого и совершенного я не видела на экране до сегодняшнего дня. Это не может не потрясать зрителя, а тем более зрителя, у которого творческая профессия.

10 августа 1986 года

Дом творчества кинематографистов в Армении «Дилижан». Со всех сторон, куда ни глянь, горы. Горный воздух, свежесть, красивейшие пейзажи с лёгкой туманной дымкой в ложбинках между холмами, облака, нежно проплывающие над вершинами гор, запахи местных незнакомых нам трав и цветов вокруг нашего корпуса. Наконец-то мы с моим родным мужем вместе!!! Живём нашим фильмом и говорим о героях картины, они как будто живут среди нас, в нас, с нами. Обсуждаем сцены, мотивы поступков, чувства, испытываемые нашими героями: Марусей, Лёней, Веруньей, Матвеем Гуртовым, Иветтой, Авениром и Гелием. Совсем скоро они оживут на экране, и произойдёт чудо, они будут жить в душах зрителей, которые увидят этот фильм. Мы с Лёней наслаждаемся красотой этой местности, много гуляем по горным тропинкам, по лесу. Решили сходить на озеро, что в шести километрах от дома творчества «Дилижан». С нами захотел пойти наш довженковец, оператор комбинированных съёмок Николай Шабаев с внучкой по имени Наташа. Мы все вместе сначала шли по асфальтированной дороге, но из-за машин, что обгоняли нас и загазовывали чистый горный воздух, мы решили свернуть с дороги и пойти к озеру через лес.

И быстрее, и полезней, и красивее, как нам представлялось. И действительно, лес был прекрасен, мы восхищались величественными буковыми деревьями и огромными дубами. Затем лесная дорога сузилась до тропинки, по обе стороны которой росли цветы. Но вскоре тропинка почти исчезла, уступив место крутому подъёму вверх, на гору. Мы приняли решение идти вверх и через поваленные деревья стали карабкались куда-то, не имея представления куда. Это восхождение напомнило мне «взятие сопки» на Сахалине. Мы давно подозревали, что идём не к озеру, а куда-то в неизвестном направлении, но поражённые красотой первозданного леса, очарованные растительностью, мы как одержимые шли и шли вверх, фотографируясь и фотографируя всё по пути.

Сквозь стволы деревьев ярко светило солнышко, пели птички... Мы дошли-таки до вершины горы и, отдохнув немного, спустились по склону, сплошь укрытому жёлтой листвой на луг, утопающий в солнце. Нежный стрекот кузнечиков заполнил всё пространство между облаками и многочисленными необычными растениями на лугу. От дуновенья свежего ветерка на лугу колыхались яркие цветочки, трепетали бабочки. Наша тропинка опять превратилась в просёлочную дорогу, и мы уверенно зашагали по ней. Иногда мы сворачивали с неё для того, чтобы окунуться в запах стожков скошенной травы или нарвать букет зверобоя для будущего чая. Посреди луга рос огромный дуб, мне захотелось полазить по его огромным ветвям, склонённым прямо к земле, изображая при этом сказочную Русалку из пушкинского «У лукоморья…», а Лёня разулся и стал ходить босыми ногами по подушкам изо мха на корнях этого величественного дерева.

Просёлочная дорога вывела нас к автомобильной дороге. Водитель машины, которую мы решили «тормознуть», просветил нас о местонахождении озера, которое как мы и подозревали, находилось совсем в другой стороне, и любезно довёз нас до цели нашего путешествия. После сияющих вершин и красот пройденного нами пути, озеро показалось нам скромным по красоте. Проголодавшись, мы зашли в небольшой ресторанчик на берегу, где нам предложили местный деликатес-испечённую на углях печень бычка. « Это было восхитительное вкусовое великолепие», как сказал Лёня. Нам захотелось покататься по озеру, что мы и сделали к огромному своему удовольствию. Озеро называлось Парзмы, и для него было характерно множество носовых платочков, прикреплённых к ветвям деревьев, свисавших над водой. Мы доплыли до противоположного берега, который упирался в отвесные скалы. На вершинах скал росли деревья, крепко вцепившись корнями в камни... Напитавшись впечатлениями, мы вернулись к нам в дом творчества и «рухнули» на кровати, сражённые сладкой усталостью путешествия... Я счастлива, что Лёня наконец-то набирается позитивных впечатлений. Впереди нас ожидает запланированная автобусная экскурсия на знаменитое озеро Севан. Это озеро-жемчужина Армении.

Мы отдыхаем, и никуда не спешим. Сроки съёмок в пустыне Кара-Кумы уже назначены, полным ходом идёт работа «подготовительного периода». Наш художник-постановщик Пётр Слабинский уже несколько дней в Ясхане строит декорации « Седьмого Гурта»- поселения наших главных героев, в пошивочном цехе шьются костюмы, актёры на главные роли уже отобраны. Сниматься будет Борис Хмельницкий в роли московского учёного Гелия. Борис давний друг Осыки. Когда-то Леонид «открыл» для кинематографа этого замечательного актёра в своей первой картине «Кто вернётся-долюбит.». В роли Авенира будет сниматься Григорий Гладий, он работал в Молодёжном театре ещё до моего прихода туда. Иветту будет играть красавица-актриса из Ленинградского Молодёжного театра Алла Одинг. Стариков сыграют актёры народного театра из Сибири. А моего «жениха», жителя «Седьмого Гурта», будет играть Саша Игнатуша. Мы с Сашей несколько раз выступали в сборных концертах. Он замечательно поёт, аккомпонируя себе на гитаре. Компания актёров подобралась чудесная! Мы уже успели сдружиться на кинопробах.

А кормят в нашем доме творчества «Дилижан» просто восхитительно!!! Шведский стол на завтрак заставлен небывалым количеством блюд, салатов, соков... Мы с Лёней в восторге! Такого обилия пищи нет ни в одном из домов творчества кинематографистов...

10 сентября 1986 год

Пустыня Кара-Кумы. Я очень люблю конфеты с таким названием. Эти шоколадные конфеты одни из самых дорогих по цене, они имеют неповторимый вкус! В шоколадную начинку конфет вмешаны кристаллики расплавленного сахара, они приятно похрустывают на зубах, имитируя песок, наверное. Я себе и представить не могла, что когда-то попаду в пустыню Кара-Кумы, а, тем более что буду сниматься в кино, да ещё и в главной роли! «Воистину, Пути Господни неисповедимы»! И вот я снимаюсь в роли Маруси, этот образ очень близок мне. В своей теперешней реальной жизни я порой замечаю, что говорю и живу как моя героиня: с добром, искренностью, радостью, заботой о других... Здесь, в посёлке «Ясхан» библейские пейзажи, чистейший воздух, красивейшие солёные озёра среди песков, роскошные чинары посреди наших декораций поселения главных героев. Каждый день к нашему пресному озеру приходит стадо верблюдов на водопой, а вокруг озера на барханах растёт саксаульник, которым они тут же и питаются. Потрясающе красивые закаты в пустыне... Особенно красиво, когда на фоне заходящего солнца по дюнам и барханам величественно и гордо идут верблюды, точно так, как нарисовано на пачке от сигарет «Кэмел». Здесь водится всяческая удивительная живность от скорпионов до ядовитых змей. В общем, настоящая пустыня. Погода в сентябре здесь уже не жаркая. Мы с Леонидом и все актёры живём в помещении сельсовета посёлка Ясхан. В нашей импровизированной гостинице масса мышей, они грызут всё подряд, включая и наши документы, приходится всё съестное и бумажное подвешивать к потолку в авоськах. У нас есть водопровод, можно принять холодный душ, вода по цвету желтоватая, но ничего не поделаешь, какая уж есть. Для чая мы набираем воду из колодца, но и там вода оставляет желать лучшего. Все в киногруппе переболели странной болезнью, сопровождавшейся расстройством желудка и рвотой. Вот таким образом наши организмы приспосабливаются к местной воде и пище. Нанятый для нас местный повар готовит в основном суп-шурпу, лапшу собственного приготовления и плов из баранины. Вместо хлеба едим лепёшки, которые выпекает туркменка в огромном чане, врытом в песок. Вокруг чана она постоянно поддерживает жар, подбрасывая в костёр коряги саксаульника. После съёмок, вечерами мы пьём зелёный чай вприкуску с конфетами «Гусиные лапки», которые в огромном количестве покупаем в крошечном магазинчике и поём украинские и русские народные песни. Актёры все голосистые, так что поём многоголосно и профессионально. Осыка хочет вставить в фильм номер с исполнением народной песни. До переезда в посёлок Ясхан, мы жили в Небит-Даге, в местном профилактории. Корпус профилактория был окружён посадкой из гранатовых деревьев. Я никогда не видела более причудливых цветов, чем у граната: розовые, с длинными белыми усами, а пахнут цветы ...шоколадом. Я с актёрами совершала ежевечерние прогулки по гранатовому саду, посещали сауну с бассейном, ели вкуснейшие арбузы и дыни. За вечерним чаем, за круглым столом мы смеялись до коликов, до икоты над анекдотами Бориса Хмельницкого. Возникли явные симпатии у Аллы Одинг к Грише Гладию, а у Бори Хмельницкого к Алле Одинг. Алла и в шутку и всерьёз «отвергала» Бориса, на что он с вздохом говорил:

-Здесь не мой регион, мой регион средняя полоса России. Там женщины за моё внимание готовы на всё.

Гриша Гладий «спасался» от Аллы тем, что постоянно носил при себе фотографию своей жены Лены Кривды и одну из её фотографий прикрепил у себя над кроватью (чего я сама не видела, но ходили такие слухи.) Всё это выглядело забавно, безобидно и смешно. Алла иногда нас пугала: то однажды вечером в накинутом на лицо капюшоне с палкой в руке, похожей на косу, появилась в проёме окна и молча, покачиваясь, стояла, пока мы не заметили её и охваченные мистическим ужасом стали тихо переговариваться:

-Посмотрите в окно! Что это или кто?

По всей вероятности у нас были действительно перепуганные лица, Алле пришлось «расколоться», она сбросила с лица капюшон и высмеяла нас. А в другой раз Алла исчезла с рынка, на котором мы все вместе покупали продукты. Мы стали искать её, звать, волновались и переживали, что её, такую красавицу могли похитить для гарема какого-то «хана». А она в это время следила за нами, прячась за спины прохожих и углы зданий, наблюдала за нашей реакцией и действиями ...

Боря Хмельницкий несколько раз уезжал в Москву, на спектакли театра на Таганке, где он продолжал «разово» играть. После каждого приезда он привозил деликатесную еду, московские конфеты, шикарный кофе и чай. Вообще он очень щедрый, весёлый, умный, выносливый и любящий человек. Настоящий рыцарь! Он и в жизни похож на Робин Гуда, образ которого он с блеском сыграл в фильме «Стрелы Робин Гуда».

Гриша Гладий совсем другой, он какой-то весь « в себе», такое впечатление, что он постоянно любуется собой, своим телом, своими движениями, сказанными словами. У меня возникло подозрение, что он любуется даже своими мыслями, посещающими его красивую голову. Закрытый объект для окружающих.

Саша Игнатуша по-украински «себе на уме».

Здесь, в Ясхане, живут многодетные туркменские семьи, у них обычное явление иметь по 10-15 детей. В соседнем доме живёт многодетная семья, они помогают нашей киногруппе готовить пищу. Мать семейства была « в положении», но до последнего дня перед родами пекла для нас лепёшки в чане. Утром к нам обратился её муж с просьбой отвезти уже родившую жену в город, чтобы оформить рождение ребёнка. Мы все были потрясены. Такое и представить себе трудно нашим избалованным украинским городским женщинам… Туркменка ночью сама родила ребёнка, а на утро следующего дня уже готова была ехать на машине в город за сто километров! Им, конечно, дали машину от киногруппы. А когда женщина с ребёнком и со «Свидетельством о рождении» вернулась домой, то стала разводить костёр и печь для нас лепёшки! Вот такие они, многодетные туркменские женщины!

У маленьких мальчиков лет до пяти из одежды только длинные рубашечки без штанишек, а все девочки одеты в национальные ситцевые платьица с небольшой вышивкой у горловины. Борис Хмельницкий, приехав в очередной раз из Москвы, привёз огромную сумку шоколадных конфет и все раздал туркменским детишкам. Многие в киногруппе прослезились от вида зрелища, когда чумазые малыши осторожно брали конфеты в блестящих фантиках и переговаривались между собой на своём языке, но нам и без перевода было понятно, что задают они друг другу вопрос:

-Это конфета? Её можно кушать?

Мне надолго запомнятся перепачканные шоколадом рты и пальчики малышей...

Мало кому из людей по силам и по душевной щедрости такой поступок. А Борис сделал это явно не для того, чтобы покрасоваться или произвести впечатление, а просто по велению сердца. Да... Борис обладает не только красивыми сиреневого цвета глазами, мужественной красотой, но и имеет уникальную по доброте и щедрости душу. Идеал какой-то... Я горжусь тем, что у Лёни есть такой близкий друг, а у меня такой партнёр по фильму.

Наша операторско-осветительская часть киногруппы живёт в палатках недалеко от нас. У них постоянно происходят какие-то происшествия: то скорпиона обнаружили у Башкатова в постели, то змея заползла в палатку... Во время съёмок «могилы ходока» возле зарослей саксаульника на нашего звукооператора напала ядовитая змея гюрза, когда он по-нужде решил сбегать за дюну и случайно наступил на неё. Его спасло только то,что в это время змея заглатывала жабу... Одного нашего механика всё же укусила змея, туркмены её называют эфой, его возили в Небит-Даг, кололи противоядие, всё обошлось. А однажды всей нашей киногруппе грозила настоящая опасность, мы все были на грани жизни и смерти. А дело было так: после съёмок в центре пустыни эпизода «заблудившихся учёных» мы погрузились в небольшой автобус, за рулём которого был водитель - туркмен и поехали на «базу», в посёлок Ясхан. Ехать предстояло довольно долго. Быстро стемнело. Мы едем на небольшой скорости по дороге через пустыню. Вокруг на сотни километров ни души… Гриша Гладий напевает мне песенку «Дівчино-рибчино», которую я решила выучить для своего репертуара, многие из киногруппы спят. И вдруг мы с Гришей слышим гудки, протяжные, громкие, паровозные, нас ослепляет свет мощных фар и ...буквально в метре за автобусом проносится на огромной скорости поезд... До нас «доходит», что мы чудом успели проехать через рельсы, машинист поезда сигналил нам, заметив, наверное, что наш автобус не собирается останавливаться перед переездом. Наш водитель, по-видимому, слегка вздремнул за рулём. Каково же было выражение лица нашего проснувшегося шофёра-туркмена, когда он резко затормозив, посмотрел на мелькавшие в двух метрах от нас вагоны поезда. У него явно был шок, как впрочем, и у нас, кто понял, в чём дело...

Лёня несколько раз брал меня в поездки по пустыне, группа выбирала солёное озеро для съёмок. Однажды мы буквально наткнулись на уникальное по красоте озеро, оно по цвету было ...розовое. Такой эффект окраски озера наш кинооператор Башкатов объяснил особенным преломлением солнечных лучей. Берега вокруг озера на два-три метра белоснежные от скопления соли, а само озеро нежно-розовое, с нависшим над берегом кустарником, цветущим сиреневыми цветочками. Мы долго стояли и молча любовались этой красотой.

-Это озеро сверху, с облаков, смотрится, наверное, как аметист в серебряной оправе, - тихо сказала я Лёне.

-Эпизод с солёным озером будем снимать здесь! - громко объявил Осыка.

Недалеко от Ясхана находилось солёное озеро, мы с актёрами решили сходить покупаться в нём. Солёный берег, кристаллы соли покалывают стопы. Борис Хмельницкий первый погрузился в воду:

-Какая тёплая! Идите сюда! Смотрите, меня вода выталкивает на поверхность! Ой, как здорово, я сижу на воде!

Мы немедленно присоединились к Борису. Такого ощущения, как при погружении в солёное озеро невозможно себе представить. Насыщенность соли в озере такова, что твоё туловище вода выталкивает на поверхность, как поплавок. Вода какая-то «густая», круги по поверхности озера расходятся медленно, вязко, как в подсолнечном масле. И ещё поразило меня то, что, чем глубже, тем вода теплее. На поверхности воды действительно можно «сидеть».

Фантастика! Мы долго бултыхались в озере, плавали наперегонки, брызгались. В конце концов, вышли на берег и стали обсыхать на ветерке, под припекающим солнцем. И, о ужас! Наши тела покрылись мельчайшими кристалликами соли, которые неприятно покалывали кожу. Стали стряхивать с себя соль, но не тут - то было, соль колется и не стряхивается...

-Что делать? Неприятно, колется! Как будто грубой вязки тесную шерстяную кофту одела в жуткую жару! - закричала Алла Одинг.

-Срочно идём к пресному озеру, к месту наших съёмок, - предложил Боря Хмельницкий.

И мы побрели по пустыне, похожие на пересоленных вобл к пресному озеру, расположенному в двух километрах от солёного. Нам пришлось проходить по посёлку Ясхан, необходимо было одеться, чтобы не шокировать местных жителей. Ничего более неприятного, чем одевание своего платья на просоленное тело я не испытывала. При одевании одежды, кристаллики соли впиваются в кожу. Очень неприятное иглоукалывание по всему телу! Бр-ррр!

Наконец-то пресное озеро! Контрастно к солёному озеру наши тела «падают» на дно в пресной воде. Выкупавшись и постирав свою просоленную одежду, мы устроили на берегу танцы под музыку из маленького магнитофона наших осветителей. Потом пришли верблюды на водопой, мы их кормили арбузными корками, а неподалёку от нас паслись на единственном в пустыне месте, похожем на пастбище тощие коровы, жевали целлофановые кульки и завидовали верблюдам...

26 октября 1986 года

Среди актёров всей Средней Азии никак не могут найти исполнителя роли местного милиционера. Из-за этого остановка в съёмках. А погода уже осенняя, это чувствуется по ранней свежести и довольно-таки прохладным ночам. Над пустыней то и дело появляются облака, солнце время от времени прячется за ними, операторская группа постоянно смотрит в небо. Они во главе с Башкатовым переживают, что материал, снимаемый в октябре, будет отличаться по освещению от сентябрьского материала, когда солнце светило на чистом небе целый день...

Съёмки неизбежно подходят к концу. Сразу, как только найдут актёра с восточным типажом, будут снимать последнюю сцену фильма и ...всё. Прощай, пустыня Кара-Кумы, скорее всего, навсегда! В памяти останется масса впечатлений! Для съёмок в картине я научилась доить верблюдицу. Доят её стоя, прикрепив ведро для молока на уровне груди верёвкой, перекинутой через шею доярки. Молоко у верблюдицы появляется только после рождения верблюжонка, поэтому своё молоко верблюдица инстинктивно распределяет строго пополам между детёнышем и дояркой. Те соски, которые предназначены для верблюжонка, трогать нельзя, верблюдица следит за этим и сердится, если даже коснёшься сосков, а из остальных, пожалуйста, добывай молоко! У меня неплохо получалось доить! Во время съёмок эпизода, где я дою верблюдицу и одновременно разговариваю с Иветтой, верблюдица постоянно делала несколько шагов назад. Оператор с режиссёром Осыкой кричали мне:

-Поставь верблюдицу в кадр!

Я толкала верблюдицу в заднюю часть, она вставала на операторскую отметку «начала съёмок», но как только звучала команда режиссёра:

-Внимание! Съёмка! Мотор! Начали! - верблюдица делала пару шагов назад и выходила из кадра, как назло...

-Стоп! Света, поставь верблюдицу в кадр! - услыхала я команду в очередной раз и стала заталкивать животное в кадр. Но верблюдице, видимо, осточертели съёмки, она резко взбрыкнула, её задняя нога проскочила мимо моего живота буквально в сантиметре, и мощным ударом растрощила заборчик-декорацию на щепки. Вся киногруппа замерла от ужаса, а что, если бы верблюдица попала задней ногой по мне, как она и намеревалась? Что было бы с исполнительницей роли Маруси? Осыка побелел от испуга... С тех пор меня перестали просить ставить кого-либо в кадр... В фильме есть эпизод, в котором свирепствует самум, песчаная буря. Для съёмок этого эпизода заказали вертолёт, чтобы он своими лопастями создавал ветер, поднимал песок. Каково же было наше удивление, когда от двух дублей вертолётного «самума» началась в пустыне настоящая пылевая буря, продолжавшаяся три дня. Наш вертолёт спровоцировал настоящий самум. Мы три дня прятались в сельсовете, пережидая настоящее стихийное бедствие...

За это время мы перечитали все книги, которые брали с собой и перечитали все книги, имевшиеся в наличии у других. Наш ассистент по актёрам Володя Волошин предложил мне свои книги, которые привёз из Киева, среди них была одна книга с привлёкшим моё внимание названием: «Вселенское Евангелие Вивекенанды», автор Ромэн Роллан. Меня эта книга не только потрясла, но произошло нечто более серьёзное, эта книга перевернула моё сознание. Я взахлёб перечитала её дважды, и в последующие дни стала переписывать целые страницы из этой уникальной книги в свой дневник. В ней собраны высказывания святых отцов, отшельников, великих философов, писателей, мудрецов востока о смысле жизни, о любви, о духовности. В этой книге я нашла многие ответы на давно мучившие меня вопросы.

«Человек только тогда любит по-настоящему, когда обнаруживает, что предмет его любви не является чем-то мелким, низким и смертным. Он любит только тогда, когда обнаруживает, что предмет его любви сам истинный Бог. Супруг будет любить свою супругу, мать детей тем больше, чем больше они будут видеть в своих детях, в своём супруге Бога... «(Вивекенанда). Какие замечательные слова. Это очень близко мне по духу и я давно искала подтверждение моему мироощущению. Я очень люблю Леонида, я чувствую его душу, его суть, изначально определённую мной как нечто божественное, святое... Он для меня и муж, и брат, и ребёнок, и отец, и талантливый творец своих миров-кинокартин. Я не перестаю восхищаться им, его умом, светом души, волей, профессионализмом, его верой в высшие силы, его честностью и чувством справедливости. Постигнуть его невозможно, он безграничен, глубок и светел! Мне порой кажется, что Лёня родился на земле с особой миссией, он Богом возлюбленный, окружённый светлыми ангелами человек! Порой он говорит и совершает поступки, которые говорят о нём, как наделённом святостью. Я много раз буду говорить, молиться с благодарностью Творцу, глядя в небо:

-Спасибо, что даровали нам с Лёней друг друга! Мы счастливы! У нас есть всё: наша квартирка-келья, творческая работа по созданию прекрасных миров, наша любовь друг к другу, наша нежность и взаимопонимание! Спасибо!

29 ноября 1986 год

Мы с Лёней приехали в город Львов просто так, «смотреть Красоту» Кинорежиссёр Осыка решил «отойти » от работы над картиной «Войдите, страждущие!» и «посмотреть с расстояния её всю, целиком»... Теперь уже в прошлом удивительное время съёмок в пустыне Кара-Кумы, среди солёных озёр, барханов и дюн, похожих на волны, бьющиеся о берег человеческого поселения Ясхан... Благодаря книге Ромэна Роллана я почувствовала чистейшее духовное пространство, раскинутое над огромной пустыней. В городах велико скопление людей со своими мыслями и желаниями, и поэтому мир каждого отдельного человека предельно сжат. Тесно нашим душам в городах. А в пустыне много не загруженного пространства, душа человеческая раскрывается как бутон цветка навстречу Творцу-Солнцу и появляется способность впитывать духовные истины, мудрость веков, острее ощущать любовь и радость... Ёмкость моей души наполнена светом и мудростью после пребывания в пустыне. Я замечаю за собой, что меньше переживаю по мелочам, меньше стало суеты в мыслях и поступках. В моей душе появилось равновесие и покой. Мне очень нравится моё нынешнее состояние. Что-то приоткрылось во мне, я острее стала воспринимать всё то, что сотворено искренней любовью... После приезда из пустыни, мы с Лёней посмотрели фильмы Андрея Тарковского «Андрей Рублёв» и «Сталкер». В момент просмотра картин я вдруг чётко осознала, что Тарковский-проводник, через которого передаются людям истины о вере, о любви Творца к своим детям и многое другое. Пришло понимание того, что талантливые творческие люди-это инструменты в руках Всевышнего, при помощи которых Он растит и укрепляет духовный уровень всего Человечества... Фильмом «Андрей Рублёв» нам, людям, заповедано творить добро, использовать данный от Бога талант по назначению, «не гасить искру Божьего дара, ибо не имеешь на то права перед Богом». Я думаю, что посредством этой картины людям переданы истины и о том, что человеческие привязанности недолговечны, необходимо познать Истину-это единственно верный путь, ведущий к вечности... А фильмом «Сталкер» нам сказано, что главное - верить в Него, в Высшую Силу, сотворившую всё сущее, тогда чудеса войдут в нашу жизнь, ведь чудеса - это разговор Творца с нами, его созданиями!

Я верю в Высшие Силы, потому, наверное, в моей жизни происходят чудеса. Встреча с Леонидом Осыкой-чудо... Вот и сейчас, гуляя по Львову, мы свернули на улицу имени «16 апреля», это ведь дата моего дня рождения? Разве это не чудо? У нас с Лёней это маленькое событие вызвало приятные эмоции, удивление, улыбки и, конечно же, вопрос:

-В честь какого события названа улица? Надо разузнать! Интересно!

Вообще, Львов построен очень удобно для людей, уважая их время и жизнь. Архитектура благородная, «европейская», Лёня сказал:

-Все таке чемне, горде, поважне, привітне та щире!

Вышли к очень красивой цветочной клумбе с кружевной чугунной оградкой, развёрнутой как чаша цветка с сердцевиной-розарием. Мы присели отдохнуть на кованой скамейке и стали любоваться архитектурой величественных зданий... Совершенно поразил нас костёл на одной из улиц с согнутым, висящим по направлению к земле крестом на остром шпиле. Костёл напоминает по архитектуре человеческую фигуру со склонённой головой-крестом. А вокруг этого исполина - костёла расположено множество алого цвета плакатов «Слава КПСС». Такое впечатление, что плакаты окружили кольцом костёл и орут кровавыми ртами «слава!». Но чему? Кому? До каких пор будет это раболепие? Как нелепо выглядит это вопящее безобразие, какой диссонанс вносит в исповедующий гармонию город Львов. Печально и грустно... Но не будем концентрироваться на негативности, будем искать позитив и красоту. Мы с Лёней вышли к оперному театру, купили билеты на балет «Сотворение Мира» и испытали от просмотра спектакля наслаждение и радость: чудесная музыка, молодые, красивые исполнители. Но самое большое впечатление на меня произвели декорации к постановке: кулисы, занавес, оформление в глубине сцены на заднике. Эти чудесные декорации - просто шедевры, сотворённые художником Лисиком! В начале спектакля на легчайшем шёлковом занавесе изображено, как из золотистых, бирюзовых, голубых спиралей рождаются звёзды, Творец создаёт Мир и парит среди галактик. Занавес меняется и перед зрителями появляется нежный лик «Матери Вселенной», уста её перекрыты головой прекрасного младенца. Дитя спит... Глаза матери излучают любовь... Занавес ещё раз меняется в течение спектакля, и мы видим Творца с раскрытыми руками-крыльями, с нимбом над головой, а на уровне сердца у него находится вся в цветах планета Земля... Это как в моём любимом стихотворении Анчарова:

«И шар земной помчится во Вселенной,

Пугая звёзды запахом цветов...»

Я подумала, что художник Лисик, нарисовавший всю эту красоту тоже знаком с этим стихотворением. А, скорее всего, истина о том, что наша Земля когда-то опять станет цветущим раем и люди на ней будут жить счастливо и радостно, передана Всевышним через талантливого художника в этих неповторимых по красоте декорациях к балету «Сотворение Мира».

Настоящий праздник души! Праздник высокого творчества и красоты! Ради одного этого спектакля стоило приехать в этот интеллигентный город. Впереди нас ожидают запланированные нами поездки в Ужгород и Мукачево. Лёня обещает мне, что будет не менее интересно и чудесно!

15 января 1987 год

Вчера я закончила озвучивание роли Маруси. Для меня этот этап работы над ролью был и трудный и интересный. Мне необходимо было не только точно стонировать роль и где-то углубить по смыслу текст, но и необходимо было выровнять звучание тембра голоса всей роли Маруси. Этот этап работы лёгким не могу назвать. Удачи давались через кропотливый труд, были и слёзы и нервы, к сожалению. Во всём необходимо достигать профессионализма, а он достигается через опыт, которого у меня пока что нет. Только благодаря Леониду, его терпению и дару педагога, удалось чего-то добиться от начинающей актрисы.

Приезжал в гости мой 12-ти летний братик Русланчик. Он мечтает стать футболистом. В Первомайске он ходит в секцию по футболу. Лёня как-то пообещал ему, что познакомит с футболистом из «Киевского Динамо. Леонид снимал фильм «Дед левого крайнего», где у него в главной роли снимался знаменитый футболист Бышивец. Русланчик размечтался попасть в юношескую сборную «Киевского Динамо». Лёне удалось договориться с тренером и футболистом Семеновым, и мы повели Руслана на детскую тренировку при этом клубе. Тренер включил Руслана в игру между двумя детскими командами его возрастной категории. На фоне остальных игроков Русланчик выглядел слабо, не хватало мастерства и, наверное, особых способностей, таланта. Нам и самим было всё видно, без последующих комментариев тренера. После тренировки мы решили поговорить с Русланом. Он пожаловался нам, что родители редко отпускали его на тренировки по футболу, взамен этого заставляли заниматься ненавистной ему музыкой, игрой на фортепиано. Он пообещал родителям, что окончит музыкальную школу, а потом закроет навсегда крышку фортепиано и никогда в жизни не подойдёт к инструменту. Мы посочувствовали ему и всё же предложили серьёзно заняться фотографией, что ему, как оказалось, тоже было интересно. Лёня подарил ему свой фотоаппарат, купил фотоплёнку и пообещал, что если Руслан будет фотографировать, и у него будут получаться интересные снимки, то он ему поможет поступить в киноинститут на кинооператорский факультет. Счастливый, с подарками и обновками, Русланчик уехал на автобусе к родителям, окрылённый надеждой на прекрасное будущее, связанное с кино.

28 января 1987 год

Мы с киногруппой в Кара-Кале! Лёня, смонтировав материал фильма, принял решение доснять пейзажи с верблюдами, закаты и восходы над пустыней. Ему дали дополнительные деньги для досъёмок и вот мы наслаждаемся чудесами природы. Вчера побывали на заставе «Молотки» у пограничников специально для того, чтобы увидеть ...грязевые вулканчики. Наш художник Пётр Слабинский по приезду в Кызыл-Атрек расспрашивал местных жителей о достопримечательностях края и узнал о существовании такого явления природы, как грязевые вулканы.

-Давайте поедем туда, это недалеко, говорят, что это интересное зрелище, - предложил наш художник.

Мы все с радостью согласились. Я стала вспоминать Камчатку, с её знаменитой долиной гейзеров, куда я, к сожалению, не попала. Наш «рафик» подъехал к пограничной заставе. К нам вышли пограничники, они о чём-то долго переговаривались с нашим администратором, а затем пригласили нас на территорию пограничного поста. Мы вышли к холмистой местности с сильно потрескавшейся землёй. Расстояние между глубокими трещинами было от 50 см до метра. Как бы огромные неправильной формы квадраты земли были слегка вывернуты краями к солнцу и имели какой-то странный ярко-серый цвет. Пройдя чуть дальше, мы увидели небольшой холмик, на вершинке которого что-то булькало, шевелилось, и по склону холма стекала стального цвета густая масса.

-Это и есть грязевой вулкан, их здесь много в долине, - сказал молодой пограничник, сопровождавший нас. - Грязь, которая вытекает из земли, говорят, целебная. Она тёплая, потрогайте, не бойтесь...

Я потрогала... Действительно, тёплая, нежная, живая грязь... ладонь заблестела стальным блеском, быстро высохла... Здорово! Грязь нежно мерцала на солнце и двигалась по склону медленно и спонтанно, создавая причудливые округлые картинки. Мы в полном безмыслии, в каком-то сладостном оцепенении довольно долго смотрели на это чудо. С трудом оторвавшись от этого удивительного зрелища, мы вышли за территорию пограничной заставы к машине...

Нам предстояло ещё проехать сотни километров по Кара-Кале к местам, похожим на те, что были отсняты в нашей картине. Чудесное было путешествие! Какие красивые пейзажи мы увидели, засняли на фото и киноплёнку! Кара-Кала открылась нам, привела в восторг своей непохожестью ни на что другое! Мы ехали мимо пологих небольших гор. Чудом было то, что каждая гора имела свой цвет и свою неповторимую растительность. Одна гора была нежно-салатового цвета, а рядом возвышалась гора красно-коричневого оттенка. Камни у подножья некоторых гор были цвета морской волны, а вершины гор неожиданно серо-чёрные. Мы увидели бежевого цвета гору, и тут же, рядом, возвышалась гора в сиреневых тонах. Фантастика! Причудливые растения растут на горах.

-Следующий фильм будем снимать здесь, хочу снять какую-то фантастику. Света, тебе задание от группы - читать фантастику и вносить свои предложения. Я серьёзно. Такая натура! Не хватает только космического корабля и космонавтов в скафандрах, не нужно никаких декораций в павильонах! Всё на натуре снять можно!

В этот момент мы проезжали мимо чёрно-графитовой горы, опоясанной прослойкой из белых камней. Лёня остановил машину, и мы вышли посмотреть на это очередное чудо.

-Вот это да! - воскликнул Пётр Слабинский. - Похоже на белый жемчуг на чёрном бархате.

-Чюрлёнис! - погладив бородку, промолвил Осыка.

-Рерих! - сказал оператор Валерий Башкатов.

Да, эти пейзажи, тронутые лёгкой дымкой были похожи на гениальные полотна великих художников. Вечность и покой. Невольно задумываешься о высоком, о духовном. В моей памяти всплыло стихотворение Анчарова:

«Вот утро встало. Голубые горы…

Вот утро встало. Голубые воды…

О чём грустишь ты, Аталанте,

И трусишь ты, бродяга-пилигрим?

Ведь ты бежал дорогой соколиной,

Ведь ты пришёл в заветную долину...

«Увы, Мадонна, бедный Аталанте

Не сам пришёл! Он жаждою гоним...!»

Я, впервые прочитав это стихотворение, почему-то сразу запомнила его наизусть, оно поразило меня чем-то неуловимо прекрасным, высокими духовными вибрациями. Ведь мы все бродяги-пилигримы в своих жизнях на земле. Каждый играет предназначенную только ему роль, выполняет возложенную на него миссию. И каждый человек является сокровищем и неповторимым « цветочком» в саду Всевышнего!

Вскоре мы выехали к скалам. Пейзажи стали ещё более причудливыми.

Впечатление такое, будто находишься в гончарной мастерской Ветров. Ветра выдули из гор мягкие породы и оставшиеся глыбы напоминают теперь то гвозди со шляпками, то летающие тарелки, приземлившиеся на вершины скал...

Восторгам нашей творческой группы не было конца... Башкатов стал уже просто умолять Осыку придумать сценарий, в котором действие будет происходить среди этой «обалденной натуры», как он выразился. Лёня твёрдо пообещал что-то найти... Наш оператор картины Валерий Башкатов внешне грубоватый человек, с языка которого частенько слетает матерное словцо, а в душе он нежный и чувствительный человек, интуитивно попадающий в энергетику кинорежиссёра и талантливо реализующий «видение и задум» творца фильма. Я частенько во время нашего общения говорила ему:

-Дядько, не матюкайтесь!

-Извини, Светка, сорвалось, - отвечал он мне постоянно.

У него очень изящная и симпатичная жена, которую он называет «Женька». Рядом с ней он смотрится как медведь на арене цирка, а она как стройная дрессировщица, которой медведь беспрекословно подчиняется. Премилая пара...

Вскоре мы въехали на территорию лесничества, где насмотрелись джейранов и фазанов. Лесник показал нам ещё одно чудо, серный горячий источник с изумрудным по цвету дном. Возле источника был построен небольшой бассейн, куда втекала целебная вода. Нам предложили искупаться. И мы, в середине зимы, на свежем воздухе купались в горячей целебной воде. Это было сверх всяких похвал! Блаженство! А недалеко от бассейна росли настоящие подснежники!

Лесник показал нам дорогу, где могут быть стада верблюдов и вскоре мы действительно увидели «картинку» для нашего фильма. Когда верблюды были благополучно отсняты, я попросила, чтобы на оставшуюся плёнку сняли Осыку и Башкатова «на память о последнем съёмочном дне» кинокартины «Войдите, страждущие!». Моё предложение сочли вполне уместным и выполнили мою просьбу. Второй оператор Аркадий Першин встал за камеру, а Осыка и Башкатов со среднего плана на фоне верблюдов и гор приблизились на «крупняк» к камере. Если получится, то это будет чуть ли не первое изображение на киноплёнке режиссёра Осыки во время работы...

2 февраля 1987 год

Киев. Дома. Болею: высокая температура, горло болит невыносимо, «ангина» - поставил диагноз врач. Вчера я в таком же состоянии вылетела с киногруппой из Ашхабада в Москву. В Москве мы должны были пересесть в самолёт на Киев и лететь домой... Заболела я внезапно, отменить вылет не было возможности, да это и не реально. И пришлось мне в полуобморочном состоянии сесть в самолёт и вылететь в Москву. Я мысленно отдала себя в руки «высших сил», попросила у Бога здоровья долететь домой...

Но случилось настоящее чудо! На полпути дороги до Москвы, стюардесса вдруг объявила, что по метеорологическим погодным условиям аэропорт Москвы не принимает наш самолет, и мы вынуждены совершить временную посадку в... Киеве!!! Вся киногруппа была в восторге от этого сообщения:

-Мы летим сразу домой, в Киев! Света, это явно из-за тебя, из-за твоей болезни изменили курс самолёта. Кто-то там, наверху, решил помочь поскорее добраться тебе домой! Вот это да! Это уже из разряда фантастики!

Я мысленно поблагодарила Бога и подумала, что когда отдаёшь свою проблему на решение высших сил, то может произойти нечто непредвиденное, « закономерная случайность», которая подтверждает истину о том, что «сверху видней». Нас, людей, без сомнения, слышат, видят и любят Там! Надо только верить в чудо!

И вот теперь я лежу в своей постельке, пью травяной чай с лимоном и мёдом, принимаю выписанные врачом таблетки и читаю Рэя Бредбери «Изгнанники» об идеальной цивилизации на Марсе, вымершей «благодаря» землянам. Фантастикой меня буквально «завалил» Лёня в надежде, что мы найдём материал для будущей картины под натуру в Кара-Кале.

-Ты читай и будешь мне вкратце пересказывать. Мне некогда читать, надеюсь на тебя. Прими к сведению, что если по сюжету повести или романа можно снять мультик, то материал годится для создания кинофильма. Руководствуйся этим нехитрым принципом. Натура в Кара-Кале потрясающая, но боюсь, что на фантастику мало денег дадут, такие темы утверждают в основном для телефильмов. Вообще-то мне давно хочется снять фильм о Врубеле и ещё у меня заветная мечта-снять картину о Довбуше. Я эти темы чувствую, это моё... А фантастика? Но ты читай, читай, а вдруг!

И я погрузилась в чтение. В повести Бредбери «Изгнанники» основой цивилизации на Марсе было триединство: искусство, наука и религия. Одно не исключает другое, а полное равенство, взаимопроникновение и обогащение. Гармония, идеал! Всё так замечательно описано у автора, вроде бы всё так просто и понятно! Фантасты всегда шли в авангарде человечества, предвосхищая развитие цивилизации, как в техническом, так и духовном развитии... Я подумала о том, что в нашем обществе не хватает веры. Наука и искусство вроде бы как-никак двигаются вперёд, хотя им не хватает свободы, а вот с верой явный пробел... Я не имею ввиду Церковь. Скорее всего, обществу не хватает веры в Высшие Силы, в Божественный порядок, любовь, справедливость. Только тогда, когда к людям вернётся Вера, возможен духовный взлёт всего человечества на более высокий уровень развития. Мне подумалось, что для духовного скачка нужна помощь свыше, нужны пророки, святые, учителя... Миссию по раскрытию духовного потенциала человечества взяли на себя фантасты, мистики. Это современные пророки и учителя... Они являются проводниками информации свыше, их талант - инструмент в руках Божественных сил. Если меня глубоко затрагивают эти темы и заставляют задуматься, то такое же воздействие они будут оказывать и на других людей. Если создать фильм по «Изгнанникам», то эти идеи не оставят равнодушными миллионы зрителей, но кто даст снять такой фильм? Меня лично духовные темы волновали с раннего возраста. Меня посещали мысли о том, что у человечества когда-то был выбор между технократическим и духовным путями развития цивилизации. И человечество выбрало первый путь-техника, химия, физика. А для развития души своей уделяется мало внимания. Мне представляется, что духовные возможности человека безграничны, что однажды человечество одумается или вынуждено будет встать на путь Духовности и Веры. Для меня это вовсе не фантастика, а очевидность, что так и будет. И тогда нас ждут невероятные чудеса, красота, любовь и Совершенство. А начинать надо с работы над собой, совершенствовать себя, отношения с другими замечательными людьми, верить в чудо, в Божественный промысел и творить чудо своими руками. Я счастливый человек, у меня есть Лёня- «обнажённая прекрасная суть», как сказала про него Люся Лемешева, у нас с ним есть взаимопонимание, любовь и нежность. Мы можем создавать замечательные картины, «говорить» посредством картин со зрителями о духовности. Я верю в чудо, и чудеса со мной происходят!

19 февраля 1987 год

На меня просто-таки обрушилось Вдохновение! Я загорелась сделать уютным и неповторимым по красоте наше жилище с Лёней, нашу «келью». Мы привезли из пустыни очень красивые овечьи шкуры, и мне пришло в голову украсить ими наш дом. Я решила соединить, скомбинировать шкуры с тканью и атласными лентами. Я в своём воображении нарисовала комнату-мечту и приступила к реализации задуманного. В магазине «Ткани» мне сразу бросилось в глаза полотно с яркими декоративными цветами. Я купила заранее просчитанное количество метров ткани, атласные ленты белого и розового цвета и побежала домой «творить чудо своими руками». Начала с чехлов на наши два стареньких кресла. Кроилась ткань и овечья шкура легко, швейная машинка была послушной и ровно ложилась строчка. Белая овечья шкура красиво разместилась на спинке кресла и по бокам подлокотников, снизу я пришила рюш из ткани и украсила его атласной лентой. Мне очень понравилось творение рук моих! Красиво! Неужели это я сама сшила? Затем я приступила к реализации своего видения штор на нашем окне. Я работала с восторгом, радостно. Результатом я была довольна и после штор сшила покрывало на кровать, две наволочки для маленьких подушечек в виде сердечка и ромбика в рюшах и лентах, тут же «набила» наволочки пером, получив, таким образом, прелестные подушечки. Затем мне захотелось сшить люстру!! Экибана из корзинки и веток перекотиполя мне изрядно надоела, тем более что корзинка перекрывала лампочку, и в комнате было не так светло, как хотелось бы... Я перевернула корзину другой стороной, сделала отверстие для провода, на котором висела лампочка и сшила чехол на корзинку, украсив её мехом и лентами... Эксклюзив и красота! А главное, светлей стало в комнате! В самом конце творческого вдохновения я вырезала из ткани красивые декоративные цветы, нарисованные на ней, обработала края «лепестков» специальной строчкой на швейной машине - «зигзагом», пришила ленты и кусочки меха и получились две необыкновенно красивые и оригинальные салфетки на стол и фортепиано. Затем я быстро убрала следы творческой деятельности в виде лоскутов и обрезков и стала ждать Лёню с работы. У него сегодня до позднего вечера монтаж картины «Войдите, страждущие!» с монтажницей Марией Фёдоровной Пономаренко. Оба они трудоголики, работают до изнеможения, до состояния, когда уже у Осыки « отказывают» мозги, а у Марии Фёдоровны руки. Я очарована этой удивительной женщиной, профессионалом высочайшего класса, монтировавшей фильмы у Параджанова и Осыки. Лёня не нарадуется ею:

-Мария Фёдоровна интуитивно чувствует, чего я хочу добиться в результате монтирования материала. Порой нам не нужны слова, достаточно намёка, движения... и она уже делает то, что я хотел увидеть на мониторе в конечном результате.

Параджанов от неё тоже в восторге, ни с кем не хочет монтировать свои картины, только с Марией Фёдоровной. Лёня однажды мне сказал:

-У Марии Фёдоровны есть одна странность, которую я никак не могу понять, она никогда ни от кого не берёт подарки и угощения! Никогда! То ли вера у неё такая, то ли суеверие какое. Не могу понять!

Параджанов тоже удивлялся этой её особенности. Ни разу она не приняла от него подарок, каким бы он ни был...

Лёня пришёл домой поздно, уставший, конечно. А тут я со своими «сюрпризами». Лёня осмотрел комнату внимательно, потрогал мои изделия, погладил мех на креслах, потом как-то очень разволновался и произнёс излюбленную фразу, которую говорил, когда я преподносила ему «сюрпризы»:

-Ну, ты даёшь! - и добавил. - Я буду перед тобой в долгу по красоте и радости!

Он плохо спал ночью, а рано утром побрился, стал баловаться, шутить и целоваться. Вскоре мы поехали вместе на студию, где нас ждал Володя Губа для записи на финал фильма моего вокализа с закрытым ртом. Когда запись была сделана, Владимир Петрович похвалил меня и сказал, что кроме меня никто не исполнил бы эту мелодию так, как «марципанчик» (это так он меня ласково обозвал). Он попросил Лёню поцеловать меня в щёчку «за потрясающее исполнение». Затем меня повели озвучивать «волосы». В картине я расчёсываю свои длинные волосы деревянным гребнем и звуковики попросили, чтобы я сама озвучила расчёсывание волос, так как это особые, неповторимые звуки. После работы Лёня с загадочным видом повёз меня в гости к Фёдору Глущенко и его жене Тане Винницкой, которая делала запись музыки Владимира Губы для нашей картины, когда её муж дирижировал симфоническим оркестром. Фёдор - красивый, тонкий, с изящными жестами дирижёр, а Таня интересная, миловидная женщина... У этой чудесной пары очень красивая, богатая квартира, шикарная мебель, антиквариат, чистота и порядок, всё сверкает и блестит. Мы пили чай из тончайших фарфоровых чашечек, ели необычные по вкусу печенье, конфеты, привезённые Фёдором из-за границы с гастролей, и слушали рассказы дирижёра о гастролях, о других странах, о его оркестре, о музыке... Затем Лёня как-то загадочно вызвал Таню в другую комнату, и вскоре Таня появилась перед нами с шубой в руках:

-А ну-ка, примерь!

Шуба была тёмно-коричневая, блестящая, с волнистым мехом:

-Натуральный козлик, Франция, - сказала она.

Шуба была как раз моего размера, элегантная, приталенная, мягонькая и очень хорошо смотрелась на мне.

-Отдаю долг красоты и радости, - на ушко сказал мне мой дорогой муж и поцеловал в щёчку...



27 февраля 1987 год

Сдали фильм «Войдите, страждущие!» художественному совету киностудии и Госкино Украины. Неоднозначно приняли картину на киностудии. Удивил Криштафович со своими рекомендациями перемонтировать фильм, чтобы «правильно подать ритм картины». Таким образом, он попытался научить кинорежиссёра Осыку монтировать, забыв, по всей вероятности, что кинокартина «Каменный крест» в нескольких киношколах мира изучается студентами как уникальный пример монтажа! Осыке пришлось при всех объяснять Криштафовичу назначение обсуждения худсоветом нового фильма: не учить, а высказать своё мнение о художественном воплощении сценария, об игре актёров, об общем впечатлении от подаваемого материала, о проблемах, поднятых в фильме, поделиться мыслями, которые возникли от просмотра сюжетной линии... В отличие от Криштафовича, интересные мысли высказал Топачевский:

-В фильме в целом очень интересные темы поднимаются. Люди забыли, что они тоже часть природы и жить нужно в согласии не только с птицами, животными, лесами, морями, но и в согласии с собой, вернуться к себе, к своей природе. В фильме удачно подобран актёрский ансамбль. Исполнительница роли Маруси очень естественна, искренняя, и я думаю, что эта роль - удача молодой актрисы. Убедительные в своих работах также Игнатуша, Борис Хмельницкий, в общем, все актёры достойно сыграли свои роли...

Были ещё несколько интересных выступлений на худсовете. Все высказывали позитивные впечатления от просмотра картины, почти все хвалили мою роль Маруси. Я присутствовала на этом обсуждении и была приятно удивлена комплиментами в мой адрес. Что скрывать, приятно, когда тебя хвалят! После подписания всяких бумажек о сдаче фильма худсовету, Лёня повёз картину в Госкино Украины. Я с нетерпением ждала результатов просмотра дома. Поздно вечером Лёня приехал с хорошей новостью:

-Картину одобрили! Большинство чиновников ничего не поняли от просмотра фильма. Они все понимают, что это что-то, но что? Решили, что в Москве разберутся... Рекомендовали фильм к сдаче в вышестоящие инстанции. Я ещё был в Союзе Кинематографистов. У нас победа!! Сняли с поста первого секретаря Союза Кинематографистов Тимофея Левчука и назначили Мишу Беликова! Меня избрали секретарём, освободив от этой должности Гришу Кохана, зятя Левчука! Наша взяла! Дышать стало легче! Остался ещё один серьёзный этап-сдача картины в Москве!

10 марта 1987 год

Живём очень счастливо! Необыкновенная радость, наслаждение, душевный покой! Лёня сдал картину в Москве. Приняли картину замечательно! Было сказано много хвалебных слов и от чиновников Госкино СССР и от кинокритиков:

- «Фильм-душа, новый жанр в кино, явление в Советском кино. Душа «Седьмого гурта» - Маруся. У актрисы, исполнявшей эту роль, есть «свой почерк, свой язык»! Для неё характерны такие качества, как искренность, доброта, глубина чувств, лёгкость и оптимизм. У неё «своё видение жизни, свой духовный стержень».

У Леонида брали интервью для киножурналов. Он мне звонил несколько раз

из Москвы, рассказывал о реакции кинокритиков на фильм, на мою роль. И я, окрылённая успехом фильма, решила продолжить «сюрпризить» с обшиванием нашей «кельи». В этот раз я взялась за кухню. В том же магазине «Ткани» я подобрала ситец с рисунком «кремовые розочки», прозрачную клеёнку и начала «творить уют нашей кухни». В первую очередь я сшила скатерть на кухонный стол, соединив ткань, покрытую клеёнкой с рюшем вокруг всего стола. Получилось практично и красиво. Затем я сшила чехлы на кухонные табуретки, используя овечьи шкуры и пришив оборки вокруг них. Овечьи шкуры я подобрала светло-коричневого цвета, они хорошо сочетаются с общим колоритом ткани. Теперь сидеть будет мягко и приятно на кухне. Затем я сшила шторы, в которые я придумала вшить верёвки, благодаря которым шторы собираются посередине, поднимаются вверх и красиво обрамляют окно. Место закрепления верёвками на шторах я украсила сшитыми из ткани розочками с вырезанными из меха «листочками». Чтоб ещё « эдакое» придумать? И я решила обшить жёлтые стеклянные плафончики на люстре тканью и украсить их атласными ленточками и мехом. В конечном результате кухня приобрела ситцевый, уютный, усыпанный «розочками» вид. Я получила огромное удовольствие, создавая всё это своими руками. Мне так хотелось быть для Лёни замечательной женой, рукодельницей, удивлять и радовать его, моего любимого гения! Лёня в Москве был не долго. Перед отъездом он встретился с писателем, знающим и любящим творчество Врубеля и обещавшим написать сценарий для будущего фильма о Художнике. По прибытию в Киев, Лёня, не заезжая домой, поехал на киностудию в монтажную к Марии Фёдоровне Пономаренко с целью перемонтировать девять частей картины в полные восемь, «набросать последние штрихи», как он выразился. Впереди предстояла ещё работа по перезаписи всего материала. Он позвонил мне из монтажной:

-Я очень соскучился. Приезжай к нам. Я очень хочу тебя видеть, и ты мне нужна для дела.

Я, конечно же, помчалась на киностудию. Лёня был сильно простужен, у него была температура, боль в горле. Но желание перемонтировать картину было такое, что бесполезно было что-то ему говорить о лечении или отдыхе... Я сбегала в аптеку, накупила лекарств, сделала чай с лечебными травами и с трудом впихнула в него всё это. Мы до позднего вечера были в монтажной. Я ходила в магазин за едой и с трудом заставила моего мужа-трудоголика перекусить. Мария Фёдоровна как обычно наотрез отказалась от угощения. Вот так, « не пивши и не евши» она целый день резала и клеила плёнку. Они с Лёней постоянно просили меня посмотреть «свежим глазом» материал, который они склеивали и просили честно высказывать своё мнение по этому поводу. Как оказалось, «это и было то дело», ради которого Лёня вызвал меня в монтажную. Поздно вечером, когда работа над перемонтированием картины была завершена, мы поехали домой на такси. Леонид «горел», у него была высокая температура, горло сильно болело, но, не смотря на это, глаза его счастливо сияли, он был очень доволен результатом проделанной работы и тем, что я была рядом с ним всё это время... Дома его ждал сюрприз - в ситцевых розочках кухня! Восторгам его не было конца! В свою очередь он тоже забросал меня подарками. Он приобрёл в Москве при помощи сестры Бори Хмельницкого-Луизы, у которой был доступ в магазин «Берёзка» (магазин импортных дефицитных товаров) изумительную по красоте блузку из шифоновой ткани производства «Франция» и французские духи. Это было так приятно!!! После взаимных подарков я стала лечить моего драгоценного мужа и не пустила его на следующий день на работу. Но через день Лёня, будучи ещё больным, с температурой, заявил, что едет на киностудию, поскольку без его присутствия «всё отдыхает, ничего не делается»... Я с трудом его удержала дома, уложила в постель. Вскоре он успокоился, расслабился, стал послушным, трогательным, смешным и нежным как ребёнок. Стал исправно принимать лекарства, пил чай, парил ноги, дышал над картошкой, смиренно сносил все компрессы и растирания «Меновазином». Мы затеяли с ним философские разговоры о том, что в жизни всё устроено удивительным образом, существуют свои закономерности, что все наши поступки и мысли имеют свои последствия, ничто не проходит «даром», за всё нужно расплачиваться впоследствии:

-Человек, предавший один раз, разрешив своей душе предательство, будет предавать и впоследствии, - сказал Лёня. - Это относится как к супружеской измене, так и ко многим другим порокам человечества. В этот момент что-то надламывается в душе, человек «продаёт свою душу», замутняется его чистота и это не проходит бесследно...

Я согласна с ним, но не считаю, что на человеке, совершившем ошибку в жизни надо ставить «крест». Человеку необходимо помочь, объяснить, поддержать, не дать упасть ещё ниже. Мир далёк от совершенства, поэтому и человек не совершенен. Мы здесь, на Земле, как в школе, проходим свои уроки, преодолеваем испытания, делаем свой выбор. Нам свойственно ошибаться. Наши души на пути к совершенствованию... Наше право и наша надежда, что мы когда-нибудь станем лучше. Поэтому не нужно на людей «вешать ярлыки или ставить клеймо». С душой каждого человека пусть разбираются Высшие Силы, сказано же в Библии: «Не судите и не будете судимы». Иногда люди и сами достаточно строго казнят себя глубоко в душе и с чувством вины живут долгие годы. Я думаю, что надо быть милосердными и сострадательными по отношению к другим людям... И вообще, надо заниматься своим духовным самосовершенствованием, а люди пусть живут свои жизни так, как им по судьбе назначено... В конце концов, мы стали объясняться с Лёней друг другу в любви и целоваться... Губы стали «шёлковыми» от поцелуев...

апреля 1987 год

-Время терпеть ожидание, - сказал Леонид о сегодняшней ситуации. Живут на свете люди «чиновники», изобретающие бумажные сроки, бумажные запреты и разрешения... и изменить ситуацию пока что не может никакая «перестройка». Сроки... Ждём бумажного разрешения показывать картину зрителю. Ожидание тягостное, тем более что происходит оно на фоне предельной занятости Лёни как секретаря Союза кинематографистов на « ниве перестройки». Вижу его уставшим только поздно вечером. Стараюсь окружить его радостью, вкусной едой и заботой ...Ему, конечно, необходим отдых от всей этой «карусели», «винегрета» проблем в Союзе кинематографистов. Скорее бы ему вырваться из этой суеты и окунуться в праздник встреч со зрителями, премьерные показы нашего фильма. Но... «время терпеть ожидание»... Я в этот период спасаюсь чтением умных книг. Вычитала у Томаса Вульфа в его романе «Домой возврата нет» удивительные строчки: «Нечто говорило со мной в ночи, когда сгорали восковые свечи уходящего года, Нечто говорило со мной в ночи и сказало мне, что я умру.

-Но где? Когда?

- Я не знаю... Утратишь Землю, что ты знаешь, для знанья высшего, утратишь жизнь, тебе данную, для жизни высшей, оставишь друзей любимых для любви высшей, край обретёшь добрей родного дома, бескрайней, чем земля... Тот край - опора всем земным столпам, туда ведёт нас совесть мира, туда стремится ветер и струятся реки»...

Меня глубоко, в самое сердце поразили эти строчки, что-то в них было родное и созвучное моей душе, как будто я уже эти строчки читала в другой жизни... де жавю... Я поделилась с Лёней своими впечатлениями о прочитанном и спросила:

-Каково происхождение человека на ваш взгляд?

-Я думаю, что тело человека может быть по происхождению от кого угодно, даже и от обезьяны, но душа человеку дана Свыше. Мы находимся на низшей стадии развития души. Без сомнения существует Высшая Душа, давшая нам духовную жизнь. Пребывание в человеческом теле-всего лишь начало развития души. Здесь, на Земле происходит рост, мужание души через возможность свободы выбора, через совершенствование. Тело наше будет предано земле, оно станет частью природы материальной, а душа получит своё развитие в следующей, не ведомой нам жизни Духа. Я всегда так думал о жизни человека, этим и живу...

Вот такой ответ я получила на поставленный Лёне вопрос... Да, я согласна с ним. С того самого возраста, как я стала осознавать себя, я помню, что всегда размышляла о смысле жизни. В моём сознании появилось представление о том, что Человечество-это единый организм, что это пока что эмбрион, который находится в стадии формирования, что когда-то из этого эмбриона вырастет чудесное, лучистое Вселенское существо по имени Человечество. Затем я нашла подтверждение моим представлениям у Циолковского: «Однажды Человечество превратится в единое мыслящее существо и покинет пределы Земли...». И мне представляется, что от каждого из нас зависит, каким и насколько прекрасным будет это Вселенское Существо по имени «Человечество». Путём самосовершенствования каждый из нас вносит свой вклад в его формирование...

А на улице пахнет весной. Снег почти растаял. На участках земли, освобождённых солнцем от снега, много мусора... Мёртвый асфальт дворники подметают, а на живой земле мусор так и остаётся. Сердце щемит от этого зрелища. Матушку - землю, кормилицу, оскверняют, не уважают в городах.

Да, человечеству есть в чём совершенствоваться.

Леонид был на встрече со зрителями в клубе «Арсенал», его пригласили рассказать о поэтическом кино, о его представителях и о его основоположнике в шестидесятых годах – Сергее Иосифовиче Параджанове. Лёня заказал отрывки из фильмов Параджанова, Ильенко, Киры Муратовой, Ивана Миколайчука и из своих фильмов. Каково же было его удивление, когда приехав на встречу, он не обнаружил ни отрывков из картин Параджанова, ни Миколайчука, отрывков из фильмов Киры Муратовой не оказалось по причине запрета показывать её картины вообще на киноэкранах страны! Из фильмов Ильенко дали только отрывок из «Княгини Ольги», фильма, который далеко отошёл от направления «поэтического кино Украины», а вместо всего заказанного Лёней дали отрывки из фильмов Балаяна «Полёты во сне и наяву» и «Поцелуй», что вообще не имеет отношения к направлению «поэтическое кино Украины». Леонид долго возмущался, звонил какому-то Кислюку, ругался с ним, обвинял в провокации. Он был очень рассержен, зол, прямо-таки яростный какой-то. Я с трудом успокоила моего гения, накормила, но он продолжил возмущение уже по другому поводу:

-Наш фильм «Войдите, страждущие!» в Москве был хорошо принят. А в Киеве, среди моих друзей и знакомых, пошли разговоры о том, что наш фильм не украинский, не об Украине, а снимал его «украинский классик», то есть я. А то, что фильм больше, чем об Украине, он об общечеловеческих проблемах, об экологии, эти вопросы волнуют сейчас всех людей земли! Это и есть нездоровый национализм, который мне чужд. И потом, вы поищите современную талантливую украинскую литературу! Я с огромной радостью буду снимать талантливый современный украинский сценарий! Но где он? Где эта литература? Какие претензии ко мне? Я нашёл повесть Ткаченко «Войдите, страждущие!» десять лет назад! Мне восемь лет отказывали в съёмках фильма по этой повести! Только «перестройка» дала возможность снять картину. И за это время ничего интересного не появилось в современной украинской литературе, что могло бы меня зацепить за сердце! Скорее бы показать фильм нормальным зрителям, а не этим кинокритикам, чиновникам, мне интересно, что скажут те, для кого и ради кого снималась эта картина!

У Лёни поднялось высокое давление. Я дала ему таблетку «клофелина», понижающую давление и он вскоре успокоился и уснул...

22 апреля 1987 год

Москва. Мы в гостях у Бориса Хмельницкого, вернее, он пригласил нас к себе пожить несколько дней. Мы уже познакомились с его мамой Зинаидой Ивановной, дочкой Дашей и сестрой Луизой. Когда мы остались вдвоём с Зинаидой Ивановной, она рассказала мне грустную историю женитьбы Бориса на Марьяне Вертинской:

-Брак распался довольно быстро, Марьяна нашла себе богатого иностранца, а маленькую Дашу мы с Борисом забрали к себе. Марьяне некогда было заниматься ребёнком, у неё дома были пьянки и гулянки на деньги любовника... Даше не хватает материнского тепла и внимания, она ждёт телефонных звонков от мамы и встреч с нею, но Марьяна редко балует свою дочку вниманием, как впрочем, не особо занимается и дочкой Сашей от первого брака...

Вскоре Даша пришла с занятий в школе и вдруг мы услыхали крик из комнаты девочки. Мы тут же подхватились и вбежали к ней в комнату. Даша держала в ладошках своего любимого хомячка и громко рыдала:

-Он почему-то умер!

Горе девочки было большим, слёзы градом катились по дрожащим ладошкам. Зинаида Ивановна обняла Дашу, стала успокаивать. В этих Дашиных рыданиях было что-то большее, чем сожаление о смерти любимой зверушки. Мне показалось, что девочка рыдала от одиночества, от безразличия мамы к ней, рыдания были какие-то взрослые... С трудом успокоившись, Даша решила хомячка похоронить на улице. Я вызвалась составить ей компанию. Детской игрушкой - лопаткой мы выкопали ямку, опустили в неё хомячка, завёрнутого в носовой платочек, и установили на холмике крестик из веточек.

-Я буду приходить к нему на могилку каждый день! - тихо сказала Даша.

Я стала объяснять ей, что у животных жизнь гораздо короче, чем у людей. Собаки живут от 10 до 15 лет, кошки тоже, а хомячки, поскольку они меньше по размерам и того короче.

-Мы тоже умрём? А как это, умереть? - вдруг спросила девочка.

-Никто наверняка не знает, что там, после смерти! Но умные люди в книгах пишут, что душа человека вечна! Тело, оно как домик души, а душа путешествует в вечности, переходя из домика в домик-тело! Но это всё предположение! Ещё никто не доказал и не опроверг его! Это знание скрыто от людей по какой-то причине! Нам надо Жить, радоваться жизни, любить всё живое и благодарить тех, кто приобщил нас к жизни-своих родителей! У тебя замечательные, талантливые и красивые родители, тебе есть, чем гордиться! Не всем так везёт!

Даша была грустная, задумчивая и серьёзная. Видимо, впервые столкнувшись со смертью в свои девять лет, у неё в душе происходили какие-то новые осознания, взрослый мир неуклонно вторгался в её детскую одинокую душу...

В Москву мы приехали с Лёней на спектакль «Послушайте!» в театре на Таганке, где работает Борис Хмельницкий. Этот спектакль был восстановлен Юрием Любимовым (главным режиссёром театра) через 20 лет после премьеры, после которой спектакль запретили показывать зрителям. Премьера нынешняя была печальной. Все убедились, что возврат к прошлому невозможен, нужно двигаться вперёд, к обновлению репертуара, к новым экспериментам, к новым идеям. В фойе театра атмосфера была более праздничная, чем в зрительном зале и на сцене. Было много знакомых лиц, так как приглашены были на премьеру «только свои». Искренние эмоции, объятья, восторженные восклицания то тут, то там создавали дружескую, праздничную атмосферу. После просмотра спектакля Борис пригласил нас в кафе при театре на Таганке.

Мы слушали там живую классическую музыку, которую с блеском исполнял скрипичный квартет, пили коктейль через трубочку. Коктейль был налит в выдолбленный ананас. Закончился вечер танцами под великолепный джаз, звучавший из магнитофона...

На следующий день был мой день рождения. Луиза, сестра Бориса, пригласила нас к себе для празднования этого события. После просмотра нашей картины «для своих» в московском доме кино, мы поехали весёлой компанией, в которую вошли Элеонора Быстрицкая, симпатизировавшая Борису Хмельницкому, Виктор Мережко, успешный сценарист, наша кинокритик Люся Лемешева и кинокритик Алёна из Москвы. Луиза приготовила для нас ужин, Борис произнёс красивый тост за меня, а затем весь вечер Луиза пела свои замечательные песни, сочинённые на стихи русских поэтов, аккомпонируя себе на рояле. Элеонора Быстрицкая, красивейшая актриса, исполнительница главной роли в знаменитом «Тихом Доне», говорила тёплые слова о моём исполнении роли Маруси и попросила спеть что-то народное:

-Ведь это вы сами исполняли русскую народную песню в фильме? Спойте что-нибудь, я очень люблю народные песни!

Я пела русские и украинские народные песни. Ко мне подключился Борис, вспомнив наше хоровое пение в пустыне, и мы с ним приличным дуэтом пели на радость гостям... Замечательный у меня получился день рождения!

На следующий день мы посетили художника Кищенка, друга Лёни, побывали в его мастерской. Картины художника яркие, сочные, насыщенные бордовыми и синими красками. Мы пили чай, разговаривали о творчестве... Время от времени к нам присоединялись другие художники, мастерские которых находились на этом же этаже. Мне очень понравились эти бородатые, усатые, длинноволосые, весёлые, с живыми глазами творцы своих миров-картин. Нас пригласили ознакомиться с работами ещё нескольких художников. Мы с удовольствием ходили по мастерским в этом же доме, удивлялись и восхищались буйством фантазии, красок, образов на полотнах мастеров. Вечером у нас был отъезд домой, в Киев. Мы решили перед отправлением поезда, поскольку было ещё время, зайти в гости к Наташе Туркие, тоже художнице, ювелиру, изготавливавшей изделия из фарфора. Лёня был дружен с её молодым супругом Андреем Дементьевым, кинокритиком.

В огромной коммунальной квартире, требовавшей ремонта, громко звучала рок-музыка. Андрей встретил нас на пороге со словами:

-У нас репетиция, рок-музыканты готовятся к концерту, им репетировать негде, из подвала выгнали, «достали» жителей дома...

После того, как мы были накормлены, нас пригласили послушать одну из рок - композиций. У меня сразу разболелась голова, и я вышла в коридор, где столкнулась с очаровательным малышом лет пяти.

-Ты кто?

-Миша Дементьев, - ответил ангельского вида мальчик.

-Тебе не мешает эта музыка?

-Мешает..., - вздохнул ребёнок. - Пойдём, покажу свои игрушки...

Мы зашли в просторную комнату, она была заполнена яркими, красочными автомобильчиками, музыкальными инструментами, конструкторами... В комнату вошла мама Миши:

-Музыканты уже заканчивают. У нас постоянно гости, то музыканты, то актёры, чайник постоянно кипит, чтобы напоить гостей чаем. Мы уже привыкли к такой жизни, втянулись, живём ведь в центре Москвы, рядом Красная площадь, вот и приходят к нам. Андрюша очень общительный, у него много друзей. Он младше меня на 13 лет. Пойдём, подберём тебе что-то красивое на твой день рождения, Лёня сказал, что ты именинница. Я ведь тоже в апреле родилась,10 числа...

Мы с Наташей вышли в длинный коридор, и зашли в комнату, напоминавшую мастерскую художника:

-Миша у нас необыкновенный мальчик. Разговаривает с кем-то за окном. Говорит, что к нему прилетают друзья с другой планеты. Он нам рассказывает об устройстве жизни на их планете. Фантазёр, образное мышление, будет гуманитарием, скорее всего музыкантом или актёром... Он говорит, что инопланетные друзья недавно сообщили ему, что скоро он забудет встречи с ними и вспомнит лишь в 20 лет.

Наташа вынула из тумбочки коробку, в которой находились изящные брошки из фарфора:

-Выбирай!

Я выбрала себе брошь в зеленоватых тонах с золотистыми вкраплениями...

На железнодорожном вокзале нас уже ждал с билетами Анатолий Шведенко. На просмотре нашего фильма в московском доме кино мы договорились с ним о совместной поездке домой, и он вызвался купить билеты. Для него, замминистра по лесному хозяйству, купить билеты было не трудно, ведь для госслужащих их продавали в отдельной кассе, без очередей. Шведенко держал в руках букет роз:

-Праздник продолжается! С днём рождения, красавица! - сказал он, вручая мне розы.

Когда поезд тронулся, Шведенко достал из сумки шампанское, шумно, с хлопком открыл его, обрызгав всё купе:

-Мы будем купаться в шампанском! Я хочу выпить из твоей туфельки! - вдруг сказал он, схватив меня за ногу.

Я представила себе липкую от сладкого шампанского свою туфельку и воспротивилась, на что Шведенко расхохотался, достал стаканчик из своей сумки, налил туда шампанское, поставил стаканчик в мою туфельку и выпил:

-Пить, как ты подумала, не гигиенично, - сказал он.

Лёня вдруг распереживался, что в это самое время, когда мы едем в поезде, его любимое «Киевское Динамо» играет с «Порто». Они с Шведенко стали суетиться, спрашивать в соседнем купе, нет ли у кого транзистора, чтобы хотя бы послушать матч, но, увы... Мужчины долго говорили о футболе, о любимых игроках «Динамо», а я уснула, счастливая и слегка хмельная от шампанского и от запаха роз, стоявших в пластиковом ведре, выпрошенном у проводницы и расположенных Лёней под купейным столиком на уровне моего лица. Утром, на железнодорожном вокзале, Шведенко спросил у первого попавшегося мужика:

-Как сыграли наши с «Порто»?

-Проиграли...

У моего дорогого мужа надолго испортилось настроение. Но, не смотря на проигрыш любимой футбольной команды, нам надо было готовиться к премьере нашего фильма в Доме кино. Премьера совпала с праздником Пасхи 19 апреля. Это был хороший знак! Зал Дома Кино был полон... Я была одета в параджановское платье, которое он мне подарил вместе с 30 батистовыми носовыми платочками... Зрители долго аплодировали после просмотра фильма... Фуршет, организованный по случаю премьеры был обильным и вкусным, а водка «текла рекой», в прямом смысле этого слова... По окончанию застолья водки осталось столько, что многие гости забирали с собой «сухим пайком» в каждый карман по бутылке... Особо отличился Башкатов, который нечаянно оступился, сходя с лестницы в вестибюль Дома Кино. Его сильно качнуло, он упал, разбив бутылку водки прямо в кармане пиджака. Водка, стекло, кровь от порезанной руки завершили, «поставили точку» в праздновании премьеры фильма «Войдите, страждущие!». Долго будут говорить, что премьера удалась на славу!!!

17 мая 1987 год

Наконец-то мы живём так, как хотели бы. Мы в Хабаровске, в составе делегации «Товарищ кино» показываем свой фильм зрителям. Борис Хмельницкий выходит на сцену вместе с нами перед показом картины. Я пою украинские песни, Борис читает стихи, а Лёня представляет нас и вкратце рассказывает о съёмках. Почти после каждого просмотра зрители остаются обсуждать просмотренный фильм, высказывают своё мнение. Картина хорошо воспринимается, всем нравится моя Маруся. Много комплиментов слышу в свой адрес, зрители дарят цветы, а одна женщина подарила мне чудесную куклу-мальчика, я назвала его Рэй в честь Рэя Бредбери. Ох, и красивая же куколка! У меня никогда такой красивой не было, вот бы её туда, в моё детство! Сколько бы одёжек я бы нашила, навязала бы шапочек и шарфиков! На одном из просмотров после киносеанса на сцену вышла женщина, обняла меня и сказала:

-У меня две дочки, будь моей третьей дочкой! Ты замечательная, голосок у тебя звонкий и чистый, поёшь прекрасно! Желаю тебе счастливого пути и в кино и в личной жизни!

Вот такие бывают реакции на роль Маруси у зрителей. Борис родился в Хабаровске, зрители и от него и от этого факта его биографии в восторге. Поскольку Боря играл в нашей картине роль с негативным оттенком, то зрители часто осуждают его героя Гелия. Борис защищает его, порой происходят смешные перепалки со зрителями. В такие моменты на помощь спешит Лёня и напоминает всем, что это всего лишь кино, иллюзия и не стоит ссориться:

-Роли всякие нужны, роли всякие важны..., - шутит он.

Девятого мая, на праздник победы, рано утром к нам в номер постучали и ввезли в комнату столик на колёсиках, а на нём стоял огромный, облитый шоколадом торт:

-Это торт из мороженного, - сказал официант.

-От кого? - спросили мы одновременно с Лёней, сильно удивлённые.

-Здесь открытка, - Леонид взял красочную открытку и прочитал:- «Я в восторге от картины по сценарию моего брата Анатолия Ткаченко, поздравляю вас с успешной работой и праздником Победы! Решил сделать вам сюрприз в виде самого большого торта из мороженного, который смогли сделать в нашем городе...»

-Вот это сюрприз! Торт огромный, будем угощать им весь коллектив «Товарищ кино»! - воскликнула я.

-Да, сюрприз, обречённый на успех и историю нашей жизни, - сказал Лёня.

Мы попросили поместить торт в холодильник до вечера. После очередной встречи со зрителями и праздничного «сборного» концерта в честь праздника Победы, в котором наряду со знаменитым Николаем Крючковым, Валерием Золотухиным, Зинаидой Кириенко и многими другими «звёздами» советского кино и театра я тоже принимала участие, исполняя украинские песни, мы поехали в гостиницу на ужин. Когда вывезли наш торт из мороженного, все «звёзды» «Товарища кино» ахнули. Мы с Лёней стали «гвоздями» программы этого праздничного ужина. К нам в течение вечера подходили московские актёры, говорили добрые слова, поднимали тосты, среди них был Леонид Марков и Александр Михайлов. Вечер закончился в «тесном кругу» близких по духу друзей: Борис Хмельницкий, Володя Качан и мы с Лёней. Актёры провозглашали трогательные, неожиданные, глубокие тосты. Володя Качан сказал:

-Давайте выпьем за то,что вы, Лёня и Света, не разминулись в вечности!!!

-Как здорово ты сказал, Володя: «Не разминулись в вечности!»- Лёне явно понравилось сказанное. - Света, обязательно запиши эти слова в свой дневник, не забудь...

И в этот момент стали стрелять салюты в честь Победы. Взрывы производили совсем рядом, было впечатление, что стреляли из-под окна гостиницы...

На следующий день у нас было несколько встреч со зрителями в кинотеатре «Совкино», а вечером мы с Лёней вылетали в Комсомольск-на-Амуре. Администраторы-украинки кинотеатра «Совкино» были в восторге от фильма и от самих себя по пониманию картины. Мы напоследок прогулялись с моим мужем по городу, вышли к Амуру, полюбовались этой могучей рекой, я вспомнила гастроли и то, как мы с Ирой Стежкой спали на лавочке на набережной этой реки... Увидели афиши моих сокурсников по эстрадно-цирковому училищу, замечательного дуэта Вити и Любы Анисимовых, гастролировавших в городе Хабаровске. Брат и сестра...

Погода была чудесная... Затем, наспех собрав свои вещи, затолкав в чемодан многочисленные сувениры, подаренные во время встреч со зрителями и схватив в охапку огромный букет бордовых бархатных роз, с которыми я не в состоянии была расстаться, мы выехали в аэропорт.

В аэропорту мы опоздали на регистрацию, метались «как угорелые» по залу аэропорта под смех и удивлённые взгляды пассажиров. Наконец-то нас пропустили на посадку, и мы сели в самолёт. Полёт продолжался 30 минут: взлетели и сели... Комсомольск-на-Амуре окружён тайгой, город - сплошная стройка. Чувствуется, что у города отсутствуют «корни», он как «перевалочный пункт», люди приезжают сюда «на время». Но зритель хороший, добрый, недополучающий живого общения с творческими работниками. На одной из встреч один молодой мужчина вышел на сцену и сказал, что теперь у меня в городе Комсомольск-на-Амуре есть «болельщик», что он будет следить за моим творческим развитием, что желает мне сыграть множество разных ролей, и попросил автограф. В подарок я получила чудесный букет роз. Приятно! В нашем гостиничном номере заставлены уже все столы и тумбочки банками с букетами цветов. А запах!!! Розы здесь устойчивые, долго не вянут, изо дня в день всё больше и больше расцветают, обнажая сердцевину с жёлтыми тычинками. Зрители подарили нам кедровые орешки в туесочке из бересты и кедровые шишки с орешками внутри. Кормят нас здесь в основном рыбными блюдами, частенько мы наслаждаемся красной рыбой и икрой горбуши... Впереди нас ждут встречи со зрителями Владивостока.

Во Владивостоке бросилось в глаза множество кораблей в порту, корабельные краны ...Высотные дома города как бы «карабкаются» на вершины сопок. График встреч со зрителями был очень «плотный», город мы наблюдали из окон автобусов и микроавтобусов, нам так и не удалось его «пощупать ногами», как выразился Лёня. Мы выступали на кораблях и в клубах культуры, в кинотеатрах и в учреждениях, в общем, везде, где только были в наличии киноустановки, и где можно было демонстрировать наш фильм. Съездили даже в город Артём на встречу с моряками. По пути подъехали к Уссурийскому заливу. Я попросила остановиться и немного прогуляться. Уж очень красивые пейзажи были вокруг; весенний лес у подножья сопочки был окутан « лёгкой дымкой», шумели волны, дул приятный ветерок, донося до нас брызги волн со стороны залива. Мы долго стояли на берегу, напитываясь красотой, и мысленно прощались с Востоком страны...



17 июня 1987 год

По приезду в Киев я поближе познакомилась с Сашей Королёвым-сыном легендарной Гули Королёвой, реальной героиней повести «Четвёртая высота». В этой военной повести у Гули родился сынок, которого она называла «Ёжик», в моём детстве я очень любила эту повесть. Вот именно у этого уже взрослого на сегодняшний день «Ёжика», работавшего врачом-хирургом в одной из больниц Киева мы и побывали в гостях. Саша увлечён классической музыкой, у него собрана огромная коллекция пластинок с записями симфоний, опер, фортепианной и скрипичной музыки, романсов, коллекция церковной хоровой музыки и многое другое... Мы послушали Рахманинова «Всенощное бдение», Леонид сразу загорелся использовать это произведение в картине о Врубеле. Прослушав «Поэму экстаза» Скрябина, Лёня решил, что в новой картине будет звучать только классика. Мы слушали и слушали разные произведения, написанные в период, когда жил и творил Михаил Врубель. Разговор зашёл о духовном наследии, и Саша поделился своими соображениями на этот счёт:

-Поколения с революции 1917 года были практически лишены церковной хоровой музыки, а ведь это кладезь духовности. Наши современники знают, что хор-это самодеятельность, пионерские песни, советские хоры, прославляющие Вождя или Коммунистическую партию, а ведь хоры берут начало в церковной музыке, в хоровом многоголосии. И вообще, утрачено главное-культура передачи духовных знаний детям, молодому поколению и мне кажется, что утрачено навсегда. Порой мне кажется, что мы все духовные уроды и лишь в силу личного стремления к духовным знаниям нам с огромным опозданием удаётся что-то понять, осознать, «заново изобретая колесо». Нет духовной помощи от людей, перекрыт доступ к духовной литературе и лишь изредка порой мелькнёт где-то в стихах или песнях, фильмах или литературных произведениях крупица истины...

У Саши Королёва черты лица тонкие, благородные, так выглядели интеллигенты и аристократы прошлого века. Лёня решил, что обязательно снимет его в каком - нибудь эпизоде фильма о Врубеле ...

Вскоре нас с Леонидом пригласили от кинопроката совершить поездку с фильмом по Крымскому полуострову. Началось наше путешествие с Симферополя, потом был Бахчисарай, Евпатория, Алушта, Гурзуф, Судак, Ялта. Я впервые была в Крыму. Как здесь красиво! Богатая растительность, скалистые горы и море с закатами и восходами... В этот период здесь всё цветёт, в глаза бросаются, конечно же, красные маки, сирень, свежесть зелени трав и лесов. Столбы солнечного света пронизывают цветущие яблони, груши, персики. Запахи цветов, зелени и моря сплетаются и твоя душа ликует, радуется, наслаждается и хорошо звучит голос в выступлениях перед зрителями. Впечатлений от Крыма много, но особенно запомнился мне чудесный замок в Гурзуфе, который принадлежал княгине Гагариной. Он стоит на утёсе, а на входных воротах замка висит плакат «Агитпункт». Нас с Лёней провели внутрь замка и рассказали печальную историю княгини. Во времена революции 1917 года, после конфискации имущества, княгиня осталась в замке работать библиотекарем своей же уникальной библиотеки, но только теперь уже принадлежавшей дому отдыха «Красный коммунар». Умерла она в жуткой нищете, прожив долгую жизнь. В замке сохранились старинные зеркала, черепицу с крыши замка со знаками герба княгини кто-то из местных чиновников «снял» себе на дачу. Сам утёс, на котором стоит замок, испещрён писаниной типа «Маша+ Коля=Любовь», поверх надписей 50,60,70-х годов пишут уже наши современники, новые поколения отдыхающих...

Представительница кинопроката неожиданно предложила после завершения поездок по горному Крыму посетить Одессу.

Вылетали мы в Одессу самолётом рано утром при молочном тумане, в руках у меня был букет шикарных чайных роз, которые я не в силах была оставить в гостинице Судака. Эти огромные, размером с мою ладонь белые розы с чуть окрашенными в розовый цвет краями, были просто восхитительны! И у них был такой приятный запах!

В Одессе Лёня позвонил своим давним друзьям по театрально-художественному училищу, у них были клички Лысон и Губон, а сам Лёня в дни студенчества имел кличку Носон. На демонстрацию нашей картины пришла целая группа художников с жёнами и детьми. После просмотра они окружили нас и твёрдо увели из кинотеатра в одну из художественных мастерских к Юрию Коваленко. Там было организовано «на скорую руку» застолье и мы допоздна общались с весёлыми, щедрыми на комплименты художниками. В результате встречи хорошо выпивший Юрий Коваленко, он же Лысон, стал дарить картины нам с Лёней. Его бедная жена не знала что делать. Лучшие картины художник снимал со стен и писал дарственные тексты на обратной стороне холста. Лёня, видя растерянность женщины, стал отказываться от подарков, но не тут-то было. Коваленко настойчиво требовал, чтобы мы его «не обижали», жену он выгнал из мастерской и та, расплакавшись, вышла. Мы вышли за ней:

-Вот так всегда... Раздаривает лучшие картины. А у него через неделю персональная выставка. Ему нечего будет выставлять. Проклятая водка... У меня уже нет сил бороться с этим…

Лёня успокоил её:

-Мы не возьмём картины, не беспокойтесь. Мы занесём их, после того как распрощаемся с вами, за мастерскую, а вы заберёте ...

-Спасибо... за понимание. Извините...

Мы сделали так, как договорились, но на следующий день, придя после очередного выступления в свой номер гостиницы, мы с удивлением обнаружили три лучшие картины художника Юрия Коваленко, стоящими на полу возле нашей кровати... Обратная сторона картин была исписана автором словами благодарности за встречу, за потрясающий фильм. Художник писал, что счастлив, что Носон стал таким талантливым кинорежиссёром и хочет, чтобы, глядя на эти скромные художества, Лёня вспоминал Одессу и студенческие годы. Ну что тут скажешь? У Сомерсета Моэма в философско-литературном произведении «Подводя итоги» есть такие строчки: «Красота жизни заключается всего-навсего в том, чтобы каждый поступал сообразно со своей природой и со своим делом»...



23 июля 1987 год

Мы находимся в Сочи, в санатории «Актёр», территория которого так похожа на Рай на Земле. Совмещаем приятное с полезным. Лёня работает над сценарием о Михаиле Врубеле. Я сегодня получила по почте письмо от ... Лёни с предложением сниматься в фильме о Врубеле в роли цирковой Наездницы Анны Гаппе. В письмо были вложены лепестки роз и подписано: «Знакомец». Когда-то я поздравила моего мужа с днём рождения и подписалась «Незнакомка». Лёня, получив открытку и не узнав моего почерка, который я постаралась изменить, не придал открытке никакого значения, смяв её и небрежно бросив. Тогда я не призналась ему в авторстве, а призналась только сейчас, вот он мне и «отзнакомил». Мы как дети радовались шутке-письму от «Знакомца»! Баловались, гримасничали...

На территории санатория вдоль дорожек, выходящих на берег моря, посажен цветущий огромными малиновыми цветами-колокольчиками кустарник. Ветви этого густо усыпанного цветами чудо-кустарника гнутся к земле от тяжести. Я такое обилие цветов на одном квадратном метре видела разве что только в Киевском Ботаническом саду в розарии, в пик цветения роз... Кроме того, перед нашим корпусом расположен аквариум под открытым небом с плавающими в нём разноцветными рыбками, аквариум окружён цветущей белоснежными цветочками клумбой. Какая красота!! Наши окна с высоты 15 этажа выходят окнами на море. Мы «обречены» любоваться неповторимыми солнечными закатами и морскими пейзажами ... Прошлой ночью была гроза. Нас разбудил красивый раскалывающе-бархатный голос грома. И мы, дрожа от страха, ослепляемые молниями то открывали дверь на балкон, то закрывали. Потом начался «потоп с градом». Ух, силища! Наутро кусты с цветами-колокольчиками сильно осыпались, ветви пригнулись к дорожкам, как бы не желая прощаться с цветами, разбросанными вокруг. Я насобирала осыпавшиеся цветы и вложила их сушиться в книгу Суздалева о Врубеле для гербария. А вечером, перед грозой, мы с Лёней были свидетелями необычного, ну просто фантастического явления природы! Мы сначала долго не могли понять, что это?

В сумерках, над экзотическим кустарником вдруг появились мерцающие разряды, похожие на движущиеся в разных направлениях искры. Они вспыхивали и гасли, вновь загорались и гасли... Мы долго находились под гипнозом от плавающих в воздухе мистических огоньков. Ощущение было действительно необычное, странное.

-Это души праведников, - неожиданно произнёс Лёня.

-Это светлячки, - сказал кто-то в темноте, - ночью будет дождь.

-Действительно! Ведь это светлячки! Как я сразу не догадался! - воскликнул муж.

Мы ещё долго любовались этим чудом природы, я даже пыталась « ловить » огоньки, непрестанно «аккомпонируя» танцу светлячков своим смехом...

А ночью была гроза, ливень и град. Светлячки, наверное, успели спрятаться? Мне не хотелось думать, что мы были свидетелями их последнего танца...

Лёня наконец-то отдыхает по-настоящему. Он стал красивым, радостным ребёнком лет пяти, увеличенным до размеров взрослого. Любит подолгу смотреться в зеркало, обожает новые вещи, очень радуется, когда меряет их, не может удержаться от искушения съесть свежую булочку, не равнодушен к мороженному, особенно фруктовому, может съесть от пяти и более порций за один раз. Мы прихватили с собой акварельные краски и альбом на отдых. Лёня учит меня писать море акварелью. Хвалит меня, говорит, что я способная ученица. Я попросила его, чтобы он сам нарисовал море, ну, как «мастер», как опытный художник. Лёня с азартом принялся за работу. Он нарисовал зонтик на пляже морском, говоря при этом, что я «реалистка», а он «сюрреалист». Постепенно зонтик превратился в лицо, обращённое в небо, появился оранжевый нимб вокруг лба. В процессе написания картины он радовался и восклицал:

-Посмотри, какой цвет! Какие глаза! Как талантливо! Ты так не сможешь!

«Мастер» постепенно добавлял что-то в рисунок и, в конце концов, дорисовав на лице усы и бороду, заявил, что это его «Автопортрет». Вот так всегда, сколько раз он рисовал, учил меня технике рисования, а заканчивалось его личное творчество «Автопортретами». Какая-то мания величия! Интересная информация для психологов! Шутка! Ха-ха!

Что касается сценария о Врубеле, то Лёня пока что набрасывает «рыбу», концентрируется на том, о чём бы он хотел снимать кино, о каких аспектах личности и жизни художника, читает, отбирает материал из книг о Врубеле, привезенных нами из Киева. После отдыха он собирается ехать к сценаристу Романовскому в Москву с предложениями своего видения фильма о художнике. Лёне уже начали сниться эпизоды из фильма. Приснился ему сон, что он является как бы консультантом, знатоком темы о Врубеле. И во сне Лёня стал с уверенностью говорить кому-то про такие понятия как церковь и цирк, там купол и там, там арена и там и что художник Врубель в какой - то момент своей жизни перестал видеть разницу между церковью и цирком. Это были первые проявления душевной болезни художника. Вот так, через сны, будущая картина уже входит в контакт с кинорежиссёром Осыкой...

Несколько раз во время нашего отдыха мы ездили с фильмом «Войдите, страждущие!» на встречи со зрителями. Встречи были очень тёплыми, и кинопрокатчики попросили нас ещё раз «прокрутиться» с картиной по Крымскому полуострову. В нашем номере санатория опять стоят букеты цветов: гладиолусы, ромашки и, конечно же, розы. Я попыталась даже рисовать акварелью букет фиолетово-сиреневых гладиолусов, но это оказалось для меня сложновато, море получается у меня гораздо лучше.

На берегу моря мы с Лёней постоянно ищем красивые камушки. Он даёт им названия: «Зачатие», «Профиль пустыни», «Гаппе». Однажды мы выложили из камушков радугу, ведь камни всех семи цветов имеются в наличии. Камни по насыщенности цвета не яркие, а скорее, пастельные. «Пастельная радуга», - красиво звучит...

Каждый раз, принимая концентрический душ на пляже санатория, мы любуемся мини-радугой. При принятии этого душа, тело человека окольцовывается настоящей радугой, возникающей в веере водных брызг. Восторг!

Лёня хорошо плавает, я - не очень, но вдохновлённая мужем рискнула плыть за ним до «буя». Теперь плаваем туда регулярно. Ещё нам очень понравилось носить друг друга под водой «на руках». Смело можно сказать, что мы «ношенные друг другом на руках»... После просмотра нашей картины в санатории «Актёр» отдыхающие называют меня Марусей или Машей... Я отзываюсь на это имя. Когда мы прощались с санаторием, наши хозяйки-сестрички Мария Ивановна и Валентина Дмитриевна сказали нам на прощанье:

-Машенька, Леонид! В вашу пару да ещё кого-нибудь, третьего, с такими же сияющими глазами! Вы же генофонд страны, вы обязаны иметь своё продолжение! Приезжайте следующий раз к нам с ребёночком!



26 августа 1987 год

Умер Иван Миколайчук. Это случилось 3 августа. За несколько дней до его ухода мы с Лёней побывали в доме Ивана и Марички. Иван был похудевшим, слабеньким, но на протяжении нашего визита старался поддерживать беседу, попросил у Марии водки. Она сильно разбавила водку водой и подала ему стакан.

Леонид принёс с собой роман «Соль земли» польского автора Юзефа Веттлина. Этот роман о гуцуле времён первой мировой войны порекомендовал Леониду польский кинокритик Януш Газда в письме, который прислал накануне нашего посещения квартиры Миколайчуков. Роль гуцула, тихо и мирно служившего на железной дороге, пока судьба не забросила его в горнило войны, как будто специально была написана для Ивана.

- Эту роль может сыграть только Иван Миколайчук, - сказал мне Лёня, прочитав роман. - Отец Ивана был железнодорожником, как и гуцул в романе, это тоже не случайное совпадение.

Для меня в фильме по роману « Соль земли» Лёня тоже наметил роль молодой женщины, любившей героя. Я всегда мечтала сниматься с Иваном Миколайчуком, этим уникальным актёром. Мы с Лёней уже знали диагноз болезни Ивана, но верили, что ещё может случиться чудо и болезнь отступит. Во время нашего посещения квартиры Миколайчуков, Лёня стал говорить Ивану об этом романе, о роли, о том, что только он способен сыграть эту потрясающую роль. Иван оживился, глаза его наполнились жизнью, но не надолго. Вскоре он устал и откинулся на подушку.

-Сегодня годовщина нашей свадьбы, - сказала Мария.- 25 лет мы вместе прожили!

-Поздравляем, выздоравливайте! Прочитай роман и готовься к роли! - сказал Лёня.

Мария грустно смотрела на нас, Иван выглядел плохо, на лице были какие-то красноватые пятна. И я отметила про себя, что Иван уже почти не излучает жизненной энергии. Мне подумалось, что он уже начал свой переход «туда, за Завесу, отделяющую живых от мёртвых», он похож на «отмирающую клетку». Больно и грустно. Ведь ему только 46 лет! Врачи поставили диагноз: рак…Сколько нереализованных ролей, сценариев и идей! Неужели уже ничего нельзя сделать?

Я вспомнила, как Иван когда-то критиковал вышитый мной « рушник». Я использовала для вышивки традиционный рисунок украинского старинного

« рушника», но нитки по цвету подобрала такие, какие мне « подсказало сердце».

- Де ти бачила такі кольори в українських рушниках? Рожевий та фіолетовий ти використала замість червоного та чорного! Червоний-то любов та радість, а чорний-то журба та розлука? Все це є символи та знаки!

Мария тогда стала меня защищать:

- Світлана молодець, що взагалі спробувала вишити рушник. Мені він дуже подобається, красиво вийшло, ніжно і романтично…

- А, нічого ви не розумієте! Одним словом, баби!

И ещё вспомнилось, как приехала моя мама на знакомство с зятем к нам в Киев. Разочарование её было велико тем, как выглядел Лёня и тем, в какой крошечной квартирке мы жили. Она надеялась, что если зять по профессии кинорежиссёр, то и условия жизни должны быть шикарными. А нам даже негде было её положить переночевать в нашей однокомнатной квартирке. Мария Миколайчук предложила моей маме отправиться на ночлег к ним. Находясь в гостях у Миколайчуков, мама стала делиться своими соображениями по поводу моего замужества. Иван разоткровенничался с ней:

- Я спитав у Льоні перед весіллям із Світланою:-« Нащо ти псуєш дівчині життя? Вона гарна та молода!» Льоня мені відповів:-« П’ять років, десять з нею проживу, але то будуть Мої щасливі роки». Вони з Світланою насправді щасливі разом. Я думаю, що якби не ваша дочка, то не відомо, що було б з Леонідом. Вона врятувала його… для всіх нас.

После этого разговора Иван подарил мне ещё одну, по-видимому, свадебную вышитую «белым по белому» старинную женскую сорочку, которую надо было тоже « слегка отреставрировать»…

На следующий день после посещения больного Ивана, Лёня уехал в Москву к сценаристу Романовскому писать сценарий о Врубеле. Позвонил мне уже после встречи с писателем, и я по голосу поняла, что он сильно огорчён:

- У Романовского «свой Врубель», мои наброски на эту тему не вызвали интереса у сценариста. Я принял решение обратиться к Параджанову с предложением совместного написания сценария.

Сразу же, как только я поговорила с мужем по телефону, позвонила Мария Миколайчук с горькой вестью:

- Умер Иван.

Я тут же об этом сообщила Леониду. Он в этот же день прилетел самолётом из Москвы, забежал домой на полчаса и умчался организовывать похороны.

В два часа ночи Лёню привезли домой какие-то незнакомые мужики в очень сильно пьяном состоянии, он не мог говорить. Я впервые видела мужа пьяным и очень растерялась, не зная, что делать. С трудом дотащила его до кровати, раздела кое-как и уже не смогла заснуть до утра, мысли кружились в голове, недоумение, страх и отчаяние то и дело заползали в моё сердце.

Рано утром Лёня проснулся раздражительным и в ещё не протрезвевшем состоянии поехал на киностудию незадолго до похорон Ивана.

Хоронили Ивана в три часа со студийного щорсовского корпуса. Природа «плакала», лил дождь, на кладбище все присутствующие промокли от дождя и слёз, над гробом держали зонты. Говорили речи под аккомпонимент дождя, многое показалось ненужным, нелепым. Лёня руководил съёмками похорон.

Уже после поминок, когда мы с мужем приехали к себе домой, он просил у меня прощения за выпивку, обещал больше не пить.

Параджанов на похороны не приехал, прислал телеграмму: «В моей памяти Иван Миколайчук бессмертен».

Мария Миколайчук осталась без средств к существованию, без работы, по этим причинам хотят забрать Тарасика, приёмного сына Миколайчуков. На киностудии создана комиссия, которая будет заниматься этими вопросами. Лёня вошёл в эту комиссию...

Параджанов приехал только 11 августа. Остановился в студийной гостинице. Мы увиделись с ним у могилы Ивана, куда приехала Мария Миколайчук с Валей Ковальской. Параджанов говорил об Иване, как о нежном человеке, в котором соединилась мужская и женская красота. Затем он высказал сожаление, что Ивана похоронили не на Буковине, ведь сердце его всегда было там, в Чортории, среди гор и смерек, среди своих братьев и сестёр, матери и односельчан. Сергей Иосифович высыпал на могильный холмик, где теперь будет вечно покоиться Иван Миколайчук, землю с могилы Грибоедова в Грузии.

Мы показали Параджанову фильм «Войдите, страждущие!» на киностудии. Ему понравилась картина, он стал хвалить меня за роль Маруси, сказал, что ему говорил оператор Сурэн Шахбазян, что я хорошая актриса, в чём он и убедился:

-Ты такая хорошая актриса, что даже лучше, чем фильм, в котором снималась. Я шучу, фильм получился!

Параджанов пожелал мне не потерять всего того, что было в образе Маруси:

-В этой роли проявилась твоя человеческая суть, оставайся такой же искренней, доброй, любящей, светлой и радостной! Лёня, тебе повезло со Светланой!

Сергей Иосифович сразу же решил сделать мне подарок и вынул из кармана горсть жемчужин:

-Сделаешь крестик себе на шею из этих жемчужин.

-Спасибо, только как я сделаю? - пролепетала я.

-Хорошо, я сделаю, - и Параджанов спрятал жемчужины в карман.

Лёня заговорил о сценарии про Врубеля и Параджанов согласился подумать, почитать «рыбу» сценария, написанную Осыкой.

Весь следующий день мы провели с Сергеем Иосифовичем, побывали в Кирилловской церкви, на птичьем рынке, на Подоле у «Самсона», в мастерской у Николая Рапая, скульптора и художника. На протяжении всего дня Параджанов поражал нас фонтаном импровизаций, творческого воображения, удивительными рассказами-новеллами, сопровождающимися неповторимой параджановской пластикой. Гений, самородок, талантливейший художник... Вечером он собрал всех друзей у могилы Ивана. Вокруг могилы Параджанов зажёг множество свечей. Говорили об Иване, о творчестве. Сергей Иосифович как всегда был в центре внимания. Разъехались с кладбища поздно вечером...

Уже дома я почувствовала какую-то пустоту, как будто из тебя выбрали всю энергию до капельки, я потеряла ощущение себя, своей личности, Лёня поделился со мной теми же ощущениями. Через некоторое время мы стали делиться друг с другом своими размышлениями:

-Мне кажется, что Параджанов круговращает творческую энергию, встряхивая, таким образом, души людей и разрушая стереотипы, из которых люди не в силах вырваться сами, - высказала я своё предположение.

-Стрессы творчеством, - продолжил мою мысль Лёня.

-Фантастический человек!

Я долго не могла заснуть, и светлые мысли закружились в моей голове. О том, что я счастлива с Лёней, что у нас есть взаимопонимание. О том, что, наверное, самое большое счастье в нашей земной жизни, это взаимная любовь мужа и жены: растворяться друг в друге, в чистоте, нежности, верности. Познав такую любовь можно идти в своём духовном развитии выше. Мне подумалось, что любовь к мужу, это ключ к познанию Вселенской, Божественной любви! Начинаешь острее чувствовать и видеть красоту Земли, всего живого на ней! Возникает любовь, всепрощение и сострадание к людям, какими бы они ни были! Я наполнилась чудесными светлыми энергиями и блаженством, моё состояние можно было назвать - «эйфория счастья» и мелькнула мысль, что возможно благодаря общению с Параджановым я пребываю сейчас в этом удивительном состоянии. Он «просветил, встряхнул » меня своей светоносной творческой энергией и обнажилась моя суть, моё сокровенное духовное ядро...

Утром следующего дня Юрий Ильенко записывал на магнитофон воспоминания Параджанова о годах, проведенных в тюрьме. Вспоминал он об унижениях, о вытравливании всего человеческого у заключённых. Страшные рассказы-новеллы. До какого чудовищного предела может дойти человек, до какой подлости, жестокости, гнусности? Мерзость, тупость и дикая жажда властвовать - вот основа взаимоотношений в тюрьме. И из всего этого ада Параджанов вырвался с белыми крыльями за спиной и венцом из белых роз на челе!

Прощаясь с Киевом, Сергей Иосифович подарил мне «приз» за роль Маруси:

-Я не успел сделать тебе крест из жемчуга, поэтому выбирай себе кольцо, какое нравится; или вот это - с камнем, напоминающим цвет пустыни, или с зелёным нефритом под цвет твоих глаз...

Мне по размеру подошло кольцо с зелёным камнем. И ещё подарил мне чудесную алую розу с прелестным бутончиком рядом, на отростке мощного, длинного стебля. Я подумала:

-Суждено ли этому бутончику - младенцу стать розой? Суждено ли мне раскрыть свой творческий и духовный потенциал?

Через некоторое время после отъезда Параджанова в Тбилиси, роза, подаренная Сергеем Иосифовичем, вдруг осыпалась лепестками на клавиатуру фортепиано, когда я играла «сонату» Моцарта, а бутон расцвёл, превратившись буквально за день в прекрасную, с чудесным запахом розу. Я восприняла это как чудо, как мистический знак свыше!

10 сентября 1987 год

Начало осени. Мы с Лёней побывали на празднике, который праздновало Небо, на Осеннем Небесном Балу!

Празднование началось по дороге на дачу, куда мы ехали в машине Славы Тышковца. Облака на чисто-голубом небосводе были выложены как крылья ангелов, обнимающие землю. Они своей нежностью и красотой лечили израненную душу Земли. Ну, а на бал Небес мы попали, когда отдохнувшие и радостные уже возвращались с дачи в Киев. Это был невиданный мной доселе калейдоскоп из облаков-лиц, облаков-фигур, воздушных городов и многоэтажных замков - облаков!!!

Особенно замечательна была карусель заката. Рыжая облако-женщина с огненной гривой « взывала» с небес, её огромный раскрытый рот «орал» что-то Земле. Серо-синие облака высунули огненные «жала» из своих сомкнутых пастей. Это было, по всей вероятности, войско «рыжей». На них «пошёл в атаку» порывистый Ветер и вскоре «войско» рассеялось, распалось ...По всему небу летали рваные клочья облаков, окрашенные в рыжий цвет.

После того, как солнце ушло за горизонт, тьма стала клубиться причудливыми всадниками, животными, звериными масками, завоёвывая Небо. Уходящие солнечные лучи окрашивали облака сиреневыми, фиолетовыми, палевыми, охристыми оттенками. Это был бал, которым руководил Ветер. Долго солнечные лучи не покидали Небо, долго Небо не отпускало их...

Мы прекрасно отдохнули глазами и душой при поездке. Кроме неба радовали наши глаза синь Каневского моря, красная стерня гречихи, тронутые золотом осени деревья... Красиво, счастливо, полно!!!

Лёня всё время после похорон Ивана Миколайчука занимается вопросами, связанными с его именем. Ему пришла в голову идея установить в селе Чортории, где учился Иван, скульптуру, вылепленную с Ивана нашим замечательным скульптором Анатолием Фуженко в 1967 году. Скульптуру в своё время приобрёл один из музеев Киева. Для этого необходимо было, чтобы музей подарил скульптуру Союзу Кинематографистов, а затем Союз подарит её школе.

Иван позировал Фуженко, когда ему было 26 лет. Мне сейчас столько же. «Встреча во времени»...

Лёне удалось договориться с музеем. Кроме этого он съездил в Черновцы, в горисполком с просьбой присвоить имя Ивана Миколайчука сельской школе, в которой он учился. А заодно попросил в горисполкоме пенсию для матери Ивана и бесплатный показ в селе Чортория фильма «Теней забытых предков» Параджанова, в котором в главной роли снимался Иван. Оказалось, что копии фильма «Теней » были уничтожены сначала в Украине, а затем по всему Советскому Союзу. Есть только негатив и одна копия в « Белых столбах», в Москве. Вот эту копию и попросил Лёня для показа. Все надеются, что её привезут, желающих посмотреть картину огромное множество. Люди в кинотеатрах Украины оставляют заявки на просмотр этой картины. Лёне пришло в голову добиться ретроспективного показа фильмов с участием Ивана Миколайчука и под это « дело» заказать копии фильмов, которые были уничтожены или «лежали на полке».

На 5 сентября была запланирована поездка в Чорторию для передачи скульптуры школе. Лёня уехал туда раньше, а я поехала с нашими киношниками. В купе со мной ехали Люся Лемешева и пьяный скульптор Анатолий Фуженко. А в соседнем купе ехала скульптура... Это было мистическое зрелище... Ощущалось незримое присутствие Ивана. Его друзья, соратники, знакомые тут же, в купе в присутствии скульптуры пили водку, закусывали, ругали власть, осуждали не поехавших, рассказывали наперебой киношные истории, а Иван-скульптура с ягнёнком на руках и с улыбкой «Джоконды» смотрел на всё это, покачиваясь под стук колёс... Все постепенно пьянели, громкость разговоров усиливалась, общее внимание переключил на себя Роман Балаян, рассказывая со своим армянским акцентом что-то остроумное и забавное... В конце концов, устав от всего этого я ушла спать на свою верхнюю полку в соседнее купе... Компания ещё долго не могла угомониться...

В Черновцах нас встречал Леонид Осыка. Мне сразу бросилось в глаза, что он старается что-то скрыть от меня, только поздоровался и сразу же убежал под предлогом «дел». Вскоре к нам присоединился и Параджанов. Он прилетел самолётом из Тбилиси.

В Чортории нас уже ждали представители местных властей и группа с телевидения, приглашённая Лёней. Снимали нас без конца и везде... Сначала мы побывали в начальной школе, где учился Иван. Его первая учительница вспомнила один забавный эпизод из жизни маленького школьника-Ивана:

-В школу приехал инспектор с проверкой. Строго осмотрев всё, он собрался уже уезжать и тут поднял руку Иванчик и сказал:- «Залишайтесь з нами, ми ще б вам заспівали!»

Затем мы пошли пешком к дому Ивана. Там нас уже ждали. Вдоль всего дома стоял специально сбитый для этого случая длинный-предлинный стол, который ломился от всевозможных блюд... Мария Миколайчук как-то рассказывала, что Иван мечтал поставить стол от Чортории до Киева и угощать всех друзей, всех добрых людей за этим столом... Я вспомнила об этом, когда увидела этот необыкновенно длинный стол возле дома Ивана... Зажгли свечи, стали говорить речи. Лёня, сидевший со мной рядом стал нервничать, что говорят много, нудно, ругают власть, особенно Кость Степанков и Иван Гаврилюк... У Леонида вдруг пошла носом кровь. Я отвела его в дом, уложила на кушетку, но ему становилось всё хуже и хуже, таблетки не помогали, он вдруг попросил... рюмку водки и я всё поняла... Лёня пил все эти дни, и скрыть от меня пытался именно это... Я была потрясена! Когда ему после порции алкоголя стало лучше, мы присоединились ко всем и пошли на могилу отца Ивана. Опять съёмки, речи, потом долгое прощание с родственниками Ивана. Лёня опять стал нервничать, что все пьяные, что долго прощаются. Мария Миколайчук, видя моё расстроенное лицо, тихонько отозвала меня в сторону и пригласила посмотреть на любимое место Ивана. Мы обошли дом Ивана, и перед нашими глазами предстала мини-гора с мини-лесом из маленьких стройных смеречок. Это было чудесно! Небольшая миниатюрная горка, а напоминает Карпаты. Такого красивого места как этот холм и двор дома Ивана нет, наверное, во всём селе, да и не только в селе! Это место пробуждает фантазию и творческое воображение! Именно в таком месте должен был вырасти наш великий артист, которого природа наделила лучшими и характерными душевными и духовными качествами, свойственными украинскому народу! Он стал олицетворением национального Духа Украины! Пройдёт, наверное, ещё немало лет, прежде чем появится актёр по силе таланта, поэтичности и красоте равный Ивану! Такие актёры очень нужны Украине, это «лицо» Украины, это «комплимент» Украине!

В Черновцах, куда нас привезли на автобусе вместе со всеми гостями, Параджанов сразу же забрал нас с Лёней к себе в номер гостиницы. Он торжественно вручил Лёне Осыке «приз» за картину «Войдите, страждущие!», сделанный собственными руками из корня дерева. На мраморной подставке был установлен деревянный «сагайдак» (так назвал сайгака Сергей Иосифович), во лбу у него «зажглась звезда» оттого, что « он наступил на колючку саксаула». Полюбовавшись нашей реакцией на «приз», он попросил кого-то с телевидения сделать фотографии на память «об этом знаменательном событии-вручении приза». Нафотографировавшись, мы ушли к себе в номер... Лёня чувствовал себя ужасно, у него болела голова, по всей вероятности у него опять был приступ высокого давления. Я предложила вызвать «скорую», но он наотрез, даже как-то агрессивно отказался, мне пришлось сбегать в аптеку и купить лекарства, понижающие кровяное давление. Вскоре он уснул... Наутро чувствовал себя очень плохо, но, тем не менее, решил ехать на торжество по случаю передачи скульптуры школе.

Передача скульптуры состоялась торжественно и трогательно. Говорили речи, девочки в белых передниках с огромными бантами, вплетенными в косички, дарили гостям и местной власти цветы, телевидение снимало и брало интервью. Лёня, организовавший всё это мероприятие, тихо стоял с краю делегации из Киева и мучился невыносимой головной болью. Ко мне вдруг подошёл Роман Балаян и сказал:

-Если любишь человека, то любить его надо таким, какой он есть, со всеми его недостатками...

Я ему ничего не ответила...

-Правда, у меня замечательная жена? - спросил подошедший к нам Лёня.

-Правда, - сказал, глядя мне прямо в глаза Балаян.

А на 40-й день после смерти Ивана мне приснился сон: вижу Ивана как бы в коконе света молодым и одухотворённым, как в своём первом появлении на экране в «Тенях забытых предков», где он крестится в церкви. Он балансирует руками, будто учится ходить... Я спрашиваю: «- Как вы там?». А Иван отвечает мне: « - Всё хорошо! Я не ожидал, что попаду Так Высоко!!!»

10 ноября 1987 год

О том, что мою кандидатуру выдвинули на кинофестиваль «Молодость» в конкурс на звание Лауреата фестиваля за лучшую женскую роль, мы узнали по приезду из Самарканда. Мы с Лёней были в составе правительственной делегации «Дни культуры Украины в Узбекистане» со своей картиной «Войдите, страждущие!». Наша делегация летела специальным рейсом на самолёте для правительства. С нами летели всевозможного ранга чиновники, а также творцы различных жанров. Мне особенно приятно было видеть среди эстрадных исполнителей Назария Яремчука. Он, конечно, необыкновенный человек, одарённый свыше и красотой, и талантом, и прекрасным характером. Он весь как бы «сияет» добром и любовью к людям. Очень гармоничный человек, на мой взгляд. В Самарканде нас повезли на экскурсию по городу. Мы посетили останки обсерватории Улугбека, подземную часть его «прибора» для наблюдения за небесными светилами. Побывали в мавзолеях 11-16 веков, среди которых выделяются своей красотой женские мавзолеи, особенно поразил нас мавзолей старшей жены Тимура с нефритовым надгробьем и отреставрированным золотистым орнаментом. А ближе к вечеру нас привезли на площадь Регистан, в «сердце» Самарканда на светомузыкальную композицию в фонтанах. Очень красивое, захватывающее дух представление! Калейдоскоп из цветной подсветки фонтанчиков и классической музыки! Вода в фонтанах взлетала ввысь в ритм музыки, сила фонтанных струек реагировала на силу звучания оркестра, а подсветка, состоящая из всех цветов радуги, каждый миг менялась с какой-то замысловатой последовательностью, всё это усиливало впечатление от звучания классических музыкальных произведений, которые звучали в записи, естественно! Было бы впечатление от концерта ещё сильнее, если бы музыку исполнял «живой » симфонический оркестр ...Во время представления к нам подошёл Назарий Яремчук и с восхищением заговорил о фильме Леонида «Каменный крест»:

-Я ваш давний поклонник! Это мой самый любимый фильм, - сказал певец.

Меня поразила открытость, искренность и сердечность, с которой Назарий делился своими впечатлениями о ранних фильмах Юрия Ильенко, « Теней» Параджанова, «Вавилона» Ивана Миколайчука и фильмов Леонида Осыки.

А на следующий день во время обеда в красивом узбекском ресторане был импровизированный концерт на маленькой сценке-эстраде. Звучала живая узбекская музыка, танцевали прелестные танцовщицы в национальных костюмах, а затем хозяева пригласили наших артистов выступить «вживую», а капелла, без микрофона. Оксана Билозир наотрез отказалась, а Назарий Яремчук без лишних уговоров вышел на сценку, и восхитительная украинская народная песня зазвучала в ресторанчике. Голос у него чистый, ровный, сильный, с бархатистым тембром и поёт он «сердцем»! Сплошное наслаждение и гордость за наши таланты слушать такое выступление! Ему долго аплодировали, на «бис» он спел «Червону руту» и сел на своё место за столиком.

-Кто ещё споёт? - спросили хозяева.

-Иди, спой! - сказал мне Лёня.

Я поднялась и пошла на сценку. Я, конечно, волновалась, шутка ли, петь после Яремчука, «звезды первой величины», «короля украинской эстрады», но я взяла себя в руки и зазвучала в зале ресторана моя украинская народная песня «Хлопці - молодці». В зале была хорошая акустика, и голос мой звучал звонко и задорно. По лицам людей, сидящих в зале, я поняла, что никто не ожидал, что я так пою...

-У тебя хороший голос, - сказал Назарий, когда мы ехали в автобусе в гостиницу.

А вечером был концерт украинской делегации, во время которого мы с Лёней сидели в первом ряду зрительного зала. Когда было выступление Назария Яремчука, он пел, постоянно обращаясь к нам с Лёней:

-Я пел для вас, - сказал он после концерта.

Поездка в Самарканд оставила у меня яркие, глубокие впечатления и навсегда будет связана с именем Назария Яремчука, красивым и нежным сыном Украины!

А в Киеве меня ждал сюрприз - меня выдвинули на конкурс «лучшая женская роль» кинофестиваля «Молодость». Я с нетерпением ждала результатов конкурса. Главой жюри кинофестиваля был грузинский кинорежиссёр Резо Эсадзе, а в составе жюри была писательница Виктория Токарева, Мащенко-наш директор киностудии и другие киношники. Отрывки из фильма «Войдите, страждущие!» показывали для жюри в 11 часов утра. Мы с Лёней пошли на просмотр, руки у меня были холодными и мокрыми от волнения во время просмотра. Кроме наших отрывков из фильма, показали ещё отрывок из картины Кайдановского «Евангелие от Марка», где дебютировала девочка, которая тоже принимала участие в конкурсе, как и я. Сразу после просмотра к нам подошёл Резо Эсадзе и сказал, что ему очень понравилась моя работа в роли Маруси. На следующий день было закрытие кинофестиваля и вручение призов лауреатам. Мне с самого утра позвонила Лена Парфенюк из Союза кинематографистов и сообщила новость: я стала лауреатом конкурса за лучшую женскую роль кинофестиваля «Молодость», вечером будет вручение призов, я обязательно должна присутствовать на закрытии и сесть в первый ряд зрительного зала. Я ликовала! Лёня поздравлял меня! Я стала готовиться к вечеру. Сделала причёску в парикмахерской, надела новый костюм бежевого цвета, купила по такому случаю новые туфли под костюм. Глаза мои сияли, меня переполняли эмоции! Какое счастье, первая главная роль и уже получаю приз имени Наты Вачнадзе, великой грузинской актрисы! Я видела приз во время открытия кинофестиваля: яркое керамическое яблоко с листочками. Я поставлю его на пианино. Будет очень красиво смотреться!

Мы приехали в Дом кино, и я села в первый ряд, как мне сказали по телефону. Началось вручение призов Лауреатам. В центре сцены стоял столик, на котором стояли керамические изделия-призы за разные номинации конкурса, а яблоки за лучшие мужскую и женскую роли стояли рядышком с краю стола и ожидали своих хозяев. Мы с Женей Пашиным, ему тоже сообщили, что он лауреат за мужскую роль, сидели рядом на первом ряду. И вот, наконец-то наши яблоки остались одни на столике. Сейчас! Сейчас вызовут меня, а может быть первым будет Женя? Я затаила дыхание!

-Кинофестиваль «Молодость» прощается со своими зрителями и участниками, до новых встреч!!! - прозвучало со сцены.

Заиграла музыка, зрители стали подниматься со своих мест. Мы с Женей переглянулись. Наши яблоки сиротливо стояли на столике в центре сцены, свет на сцене погас... Полная растерянность и недоумение ...К нам подошла звонившая нам Лена Парфенюк:

-Извините! В последнюю минуту отменили вообще номинацию за лучшие роли. Подробностей я не знаю...

И только через несколько дней Лёня узнал причины отмены номинации. Оказывается, что Резо Эсадзе, глава жюри сразу выдвинул мою кандидатуру на «лучшую женскую роль». Все его поддержали. После отъезда Резо в Тбилиси, писательница Виктория Токарева спросила обо мне:

-Откуда эта чудесная актриса?

-Это жена кинорежиссёра Лёни Осыки, - ответил Николай Павлович Мащенко.

-Жена кинорежиссёра? Банальная ситуация! Муж «тащит» жену на лучшую роль! Терпеть не могу жён режиссёров! Можно как-то пересмотреть решение жюри? - спросила Токарева.

-Уже нельзя. Глава жюри Резо Эсадзе подписал решение жюри о Лауреатах...

-Что же мы можем ещё предпринять, чтобы не давать этой жене кинорежиссёра приз?

-Надо подумать, - сказал Мащенко.

-А можем мы вообще отменить эту номинацию? - спросила неугомонная писательница.

-Тогда пострадает ещё один актёр, лауреат «за лучшую мужскую роль» Евгений Пашин, он простой, талантливый актёр, за его спиной никто не стоит!

-Ничего, если талантливый, то когда-нибудь ещё снимется и получит свой приз. Отменяем номинацию! - твёрдо сказала Виктория Токарева.

Мы с Лёней не стали обсуждать эту ситуацию, мы просто постарались «забыть» о ней. Перед нашим отъездом в Москву мы случайно столкнулись в вестибюле Союза кинематографистов с Мащенко, у него было что-то неладное с глазами, белки глаз были красными, воспалёнными:

-Это всё Токарева, я не был инициатором отмены номинации, - стал вдруг оправдываться Николай Павлович.

Мы с Лёней дружно промолчали.

-Видела, что у него с глазами? Это его Бог, наверное, наказал, - сказал Лёня, когда мы вышли из Союза кинематографистов.

В Московском Доме кино мы с Борисом Хмельницким ужинали в ресторане (мы с Лёней приехали на дни Украины на ВДНХ с нашей картиной и жили в гостинице постпредства) и вдруг к нам подошёл Резо Эсадзе:

-Вот увидел вас и обрадовался! Ещё раз хочу поздравить Светлану с призом Наты Вачнадзе! Я вынужден был уехать в Тбилиси, и не присутствовал на вручении призов! Поздравляю от души!

-Я не получила приз!

-???

-Номинацию отменили после вашего отъезда!

-Это же безобразие! Они не имели права! Нет! Это невозможно!

-Как видите, возможно!

-Интересно, а чем аргументировали?

-Что я жена кинорежиссёра, мне не положено…

-Но ведь вы по профессии актриса?

-Да, актриса театра киноактёра, меня на фестиваль выдвинула киностудия имени Довженко, мы даже и не знали, это было как сюрприз после приезда в Киев из Самарканда!

-Это всё Токарева! Она не любит жён режиссёров! Не обращайте на неё внимания! Это замечательно, что есть такой творческий союз, как ваш! Желаю вам новых совместных фильмов и успеха! Как долго вы ещё будете здесь, в Доме кино? Я ещё к вам подойду, не прощаюсь, - сказал Резо Эсадзе и вышел из ресторана.

Через некоторое время, когда мы уже поужинали и пошли в просмотровый зал на картину Висконти «Людвиг», к нам опять подошёл Резо Эсадзе и вручил мне прелестную голубую шкатулочку из натурального камня, предназначенную для хранения драгоценностей:

-Это вам, Светлана! За роль Маруси!

Я, восхищённая неожиданным подарком, открыла шкатулочку, там лежала небольшая записочка в виде киноэкрана с розовой окантовкой по краю, и красными чернилами было написано:

«Войдите, страждущие! Личный приз Светлане Князевой, удивительно запоминающемуся таланту с верой и надеждой на голубое будущее!

Резо Эсадзе (подпись) 1987 год»



20 января 1988 год

Мы в Ереване, на открытии персональной выставки Параджанова. Банкет творчества и восторга!!! Огромное количество людей присутствует на открытии. Сергей Иосифович как всегда-неотразим! Вдоль стен, на которых расположены коллажи Маэстро, стоят столики с угощениями. Сухофрукты, орешки, излюбленные параджановские гранаты, гроздья винограда, фрукты красиво выложены на огромных подносах. Тут же стоят бутылки с грузинским вином. Началась торжественная часть, много и красиво говорили друзья Параджанова. Сергей Иосифович вдруг взял белого цвета электроскрипку и стал профессионально играть какую-то чудесную мелодию. Посетители были в восторге! Мы с Лёней стали рассматривать параджановские коллажи, расположенные на стенах, тюремные рисунки, меня поразили портреты заключённых, выдавленные на крышках от молочных бутылок (крышки были сделаны из грубой алюминиевой фольги). Здесь были куклы в невероятных нарядах, шляпы, искусно украшенные всевозможными украшениями и много-много замечательного и неожиданного увидели мы на этой выставке... Вдруг услышали какой-то шум, возню у входа в помещение музея. Мы издалека увидели Амирана Думбадзе, сцепившегося с каким-то человеком, они явно дрались. Параджанов бросился их разнимать. Кто-то из посетителей выставки закричал:

-Кровь! У него разбито лицо!

У Амирана кровью залило лицо, вскоре выяснилось, что у него рассечена бровь, а разнимавший их Параджанов тоже пострадал, у него появился огромный синяк под левым глазом

-Пожилые люди, а ведут себя как дети, - сказал кто-то рядом.

Мы подошли к Параджанову:

-Вино кончилось, гостей не чем угощать, а он дерётся с этим идиотом. Амиран, что будем делать с вином, лучше мне скажи!!!

-Дай мне полтора часа, и я самолётом доставлю тебе вино из Тбилиси! Сколько ящиков?

-Хорошо, я думаю, ящиков шесть хватит...

Амиран Думбадзе, давний друг Параджанова, вышел из музея добывать вино...

Пока мы с Лёней и Гришей Гладиём общались с друзьями Параджанова, любовались его работами, пили, ели за банкетным столом, Амиран вернулся с обещанным товаром. Параджанов воскликнул:

-Амиран прилетел с вином из Тбилиси!

Из Тбилиси или нет, но обещанные шесть ящиков с грузинским вином стояли вдоль стены. И банкет с новой силой продолжился до поздней ночи.

Переночевав в гостинице, мы утром сели в машину «Нива» Амирана Думбадзе и поехали в Тбилиси через горный перевал. Ехали мы с Лёней и Гришей Гладиём на том месте, где должны были быть задние пассажирские сиденья, но сиденья были сняты Амираном, там лежало только детское одеяльце, на котором мы и разместились втроём.

-Я там ящики с продуктами вёз из Тбилиси для выставки Параджанова, поэтому сиденья снял, вы уж извините за неудобства...

Рядом с ним, на переднем сиденье ехала его красавица жена Нина. Про Нину нам с Лёней рассказывал Параджанов забавную историю:

-Амиран увидел красавицу Нину и влюбился в неё. А она была ещё школьница, девятый класс заканчивала. Он предложил ей пожениться, когда ей исполнилось 16 лет, а на свадьбу подарил ей аттестат о среднем образовании. Купил... В десятый класс ей незачем было идти...

Нина действительно обладает незаурядной красотой, про таких говорят: «глаз невозможно отвести»! Хотелось и хотелось её рассматривать! Белая кожа, огромные глаза с густыми длинными ресницами, идеальной формы носик и рот, классическая грузинская красавица! Надо же, Бог сотворил такое чудо! И при всей этой красоте Нина добрая, сердечная, но с достоинством, знает себе цену!! Прелесть!

У Амирана опухла рассеченная бровь. Он с явным чувством вины терпеливо выслушивает упрёки на грузинском языке от прелестной, юной жены:

-Воспитывает, - сказал Лёня.

Забавно было наблюдать за ними.

Машина выехала к Севану, мы попросили сделать остановку, и вышли к изумительному озеру, окаймлённому заснеженными горами. Солнце светило нещадно, больно было смотреть на снежную белизну и бирюзовую гладь. Очков с затемнёнными стёклами ни у кого не оказалось... Устав от рези в глазах, мы сели в машину и поехали дальше в Грузию ... По дороге я заговорила с Лёней о своём желании поискать для меня красивые сапожки в магазинах Тбилиси. Наш разговор услышала Нина и предложила поехать в магазин при ЦК Грузии, там у Амирана были друзья. Приехав в Тбилиси, Амиран сразу же порулил к магазину при ЦК. Совместными усилиями мне подобрали шикарные кожаные импортные сапожки, с натуральной цигейкой внутри и каучуковой подошвой. Я о такой красоте и не мечтала! После этого мы взяли курс на Котэ Месхи № 7 к Параджанову, который по нашим подсчётам уже должен был прилететь из Еревана самолётом.

Лёня собирался обговорить с Сергеем Иосифовичем сценарий о Врубеле. Сценарий мы с Лёней писали в домах отдыха Подмосковья: Болшево, где проходил семинар кинематографистов и в Матвеевке. На семинаре в Болшево присутствовали кинорежиссёры Эльдар Рязанов, Кира Муратова, Говорухин, Эмиль Лотяну, другие кинорежиссёры, которых я не знала в лицо, а также писатели Дудинцев, Коротченко, в общем «элита». Мне было интересно послушать выступления этих талантливых и неординарных людей. Они спорили, ругались между собой, что-то доказывали друг другу. Эльдар Рязанов высказал опасение, что кинематограф скоро вообще может «рухнуть», развалятся все киностудии и кинопрокат, « благодаря перестройке». А мы с Лёней, когда нам надоедали эти ссоры и разговоры подолгу гуляли по снежному лесу, валялись в сугробах, пока мороз не загонял нас в наш номер и писали сценарий о Врубеле. Во время написания и придумывания эпизодов мы ощущали нечто мистическое, вроде бы как « дух» Врубеля принимал участие в создании сценария. Иногда что-то не шло, казалось, что « духу» Врубеля что-то не нравится, что-то не устраивает, не соответствует его характеру, не так всё происходило. А иногда всё писалось легко, эпизоды рождались спонтанно, целые сценки жизни возникали перед глазами Лёни, иногда ему снились готовые эпизоды. Я как всегда записывала сценарий от руки в огромную тетрадь. Когда в творческих муках и «совместном полёте» мы закончили писать сценарий, Лёня задумался и сказал мне:

-Я напишу в титрах своего сердца твоё имя золотом, как участницу в создании сценария о Врубеле! - потом, подумав, поправил: - Выкарбую!

Параджанов уже прилетел домой, как мы и ожидали. Мы попрощались с Амираном и Ниной и сразу же взялись за работу: стали читать сценарий Параджанову и Гладию. Гриша был очень похож на Врубеля, Лёня отметил это ещё во время съёмок фильма «Войдите, страждущие!». Он и затеял-то снимать эту картину по той причине, что есть исполнитель роли Врубеля. Такую картину можно снимать только тогда, когда есть подходящий актёр. Сценарий, в общем, удовлетворил Параджанова, некоторые эпизоды решено было доработать, а некоторые переписать. Сергей Иосифович тут же стал придумывать яркие, эмоциональные эпизоды, я поспешно стала записывать их в тетрадь. Сергей Иосифович как малое дитя радовался работе над сценарием. Лёня тоже сиял от удовольствия! Оба они « светились» изнутри, шутили, смеялись! На ночь Параджанов закрыл нас на ключ, как бы играя в игру «надзиратель и заключённые». Утром я проснулась и увидела Параджанова, сидящим на стуле у изголовья Гриши, он явно любовался спящим актёром. Гриша очень красивый, есть на что посмотреть.

-Почитайте мой сценарий «Ашик-Кериб», я приступаю к съёмкам в сентябре.

Сценарий был выше всяких похвал, это было прекрасно, я словно искупалась в сказочном роднике. Дай Боже, чтобы Параджанов смог снять этот фильм так, как он этого хочет! Это будет великолепный подарок зрителю. «За один такой гениальный сценарий простятся, наверное, многие грехи всему человечеству»! - подумала я.

В Киев мы прилетели с огромным картонным коробом, в котором находились кахетинский виноград, гранаты, сочные груши, зелень, сухофрукты, орехи, грузинское вино «Киндзмараули». Всё это по просьбе Параджанова закупил Амиран, он же и отвёз нас в аэропорт на своей «Ниве».

1 февраля 1988 год.

За это время Лёня съездил в Москву, успел напиться до нечеловеческого состояния. Мне позвонила по этому поводу Зинаида Ивановна, мать Бориса Хмельницкого. Чего только я не передумала, не перечувствовала из-за этого сообщения! Как горько я плакала!! Лёня закодировался от алкоголизма за месяц до нашего с ним знакомства у знаменитого целителя Александра Романовича Довженко, живущего в Феодосии. Три года прошло... Лёня впервые «развязал» во время похорон Ивана Миколайчука. Мне не приходилось в своей жизни видеть близких или знакомых мне людей в таком ужасном состоянии опьянения. Мой отец Александр Васильевич практически не пил и не курил, иногда, на праздник, выпивал 50 граммов самогонки, которую моя мама сама «гнала» из сахарного песка.

-Чистый продукт, - говорил мой отец.

Моя бабушка тоже делала «чистый продукт» из сахарного буряка. Я с детства помню соединённые между собой краями огромные чугунки, загерметизированные тестом в месте соединения, трубочку, выходящую из дна верхнего чугунка, на табуретке стояла трёхлитровая банка, в которую стекала тонкой струйкой самогонка. «Гнала» бабушка в основном на праздники и для продажи на свадьбы и похороны, подзарабатывая, таким образом, « лишний» рубль. Предпоследний муж бабушки Василисы дед Володька любил выпить, но сильно пьяным я его не видела. Иногда он, слегка захмелев, любил погонять мою бабушку «для профилактики» вокруг дома с каким-нибудь «дрыном » в руках. Бабушка, убегая от него, громко причитала, все соседи с удовольствием наблюдали за спектаклем. А потом я слышала, как бабушка с нескрываемой гордостью говорила соседке Фросе:

-Он меня так любит, так ревнует, что гоняет вокруг дома, как собаку...

Однажды моя мама приехала в гости и увидела этот спектакль... Поверив в опасность, грозившую бабушке, схватила табуретку и ударила отчима сзади по голове, тот упал...

-Что ты наделала? Никак убила деда! Он же не по правде бегал за мной! Это так, от скуки! Он меня за всё время нашей совместной жизни пальцем не тронул! Он так меня люби-и-и-л! - запричитала бабушка.

Стали трясти деда и поливать водой из ведра. Он очухался:

-Что со мной?

-Ты ударился о косяк дома! Сознание потерял! - схитрила бабушка.

Лёня же в пьяном состоянии ужасен: настоящее бесчувственное бревно... И последствия выпивки внушали серьёзные опасения за его здоровье: у него повышалось давление до невероятных показателей 220-240 ,болела голова, тошнило, шла носом кровь. Сестра Лёни Нина Михайловна как-то разоткровенничалась и рассказала о приступах, похожих на эпилепсию ещё до кодирования. При таких реакциях на алкоголь помогала лишь ещё порция алкоголя, чтобы сосуды мозга расширились. И всё это приводило к длительным запоям изо дня в день. Замкнутый круг...

Я была в отчаянии и решила позвонить в Феодосию, к целителю Довженко, посоветоваться. Трубку взял его верный помощник и ассистент Пётр Архипович. Я рассказала ему о нашей беде, тот огорчился и сказал, что велика вероятность того, что Лёня может погибнуть:

-На ваше счастье Довженко сейчас находится в Киеве, немедленно обращайтесь к нему!

Лёня приехал из Москвы на следующий день. Вид у него был виноватый и болезненный. Чтобы как-то загладить свою вину он «забросал» меня подарками: норковой пелериной, французскими духами, красной шифоновой кофточкой, украшенной стразами... Я сдержанно поблагодарила его и пригласила на « серьёзный разговор»... В результате этого «серьёзного разговора без нотаций» Лёня позвонил в гостиницу и договорился о встрече с Довженко. Целитель был рад видеть Леонида Осыку, но испугался, когда тот сообщил ему, что « стал пить». Как выяснилось позже, Александр Романович испугался оттого, что подумал, будто у Лёни ещё не закончился срок кодирования, в таком случае даже сам Довженко ничем не смог бы помочь:

-По моему опыту из ста случаев 96 заканчиваются смертью, если нарушаешь раньше времени кодирование!

-Срок моего трёхлетнего кодирования закончился почти год назад, - успокоил его пациент Осыка.

Александр Романович стал расспрашивать обо мне, о жене, на что Лёня похвалил меня, сказав, что я прекрасный человек. Довженко заулыбался и сказал ему:

-Я это вижу, потому, как вид у вас счастливый!

Но прежде, чем назначить новое кодирование он спросил:

-Уверены ли вы в своей жене? Не может ли она оказаться причиной нарушения Кода, ведь речь идёт о жизни и смерти?

-Уверен! - твёрдо ответил Лёня.

-Ну что ж, назначаю вам повторное кодирование на первое февраля. Вы должны очистить организм от предыдущего алкогольного отравления. Пейте соки, компоты, чтобы поскорей вывести из крови отраву, ведь алкоголь-отрава, вы согласны со мной? Алкоголь убивает миллионы ваших клеток, и ваш организм выводит ваши убитые клетки около двадцати дней через мочу и испражнения! Если вы продержитесь и не напьётесь за это время, то я закодирую вас на пять лет. Вообще-то те, кто были закодированы мной первый раз, уже никогда не возвращаются к выпивке, но у вас какой-то особый случай! Может быть, у вас была операция до кодирования, у вас все внутренние органы на месте?

-У меня вырезали одну почку, я с одной почкой живу уже пять лет.

-Я понял причину. При первом кодировании вы не сказали мне об этом обстоятельстве, поэтому и стали вновь пить... А что было с почкой, может быть что-то наследственное? Какой диагноз?

-Я упал в подземном переходе, поскользнувшись на металлических рельсах для детских колясок, и произошло размозжение почки. Случайный прохожий спас меня, ему не понравилась моя «смертельная бледность» и он отвёз меня на «такси» в больницу. Врачи, осмотрев меня, сразу же положили на операционный стол, сказав, что попади я к ним на полчаса позже, меня бы уже нельзя было спасти!

-Ничего случайного не бывает. По-видимому, Бог заботится о вас, вам предстоит сделать ещё много хороших фильмов. Знаменательно, что этот год-год тысячелетия Крещения Руси. Я надеюсь, что это будет последнее кодирование в вашей жизни. Жду вас 1 февраля! - попрощался он с Лёней.

Все дни до 1 февраля я поила Лёню соками из морковки и яблок, выжатыми на специально приобретённой по такому случаю соковыжималке. А Лёне вдруг пришла в голову мысль снять документальные кадры Празднования Тысячелетия Крещения Руси и связать их со сценарием фильма о Врубеле, ведь Празднование будет проходить и во Владимирском Соборе, о котором идёт речь в киносценарии. Лёня был в восторге от этой идеи и сразу же решил попросить разрешение на документальные съёмки у самого Филарета, главы православной церкви в Украине. Встреча с Филаретом была назначена буквально на следующий день. Я обрядила Лёню в новый костюм-тройку, белоснежную рубашку, он был красив и светел, как:

- «Ленин»! - подсказал он мне.

Вернувшись после встречи домой, Лёня с восхищением стал рассказывать мне свои впечатления о мудром, светлом, смиренно-величественном Филарете, о его бороде и ясных, глубоких глазах. Филарет сказал:

-Материальное для животных, а для людей духовное начало, люди далеко отошли от духовного, долго возвращаться придётся ...

Во время встречи присутствовал Николай Мащенко, как директор киностудии, он задал Филарету вопрос:

-У вас будут репетиции празднования Тысячелетия Крещения Руси?

На что Филарет ответил:

-Репетировать можно форму, а мы имеем дело с духом, это никогда не репетируется. Это либо есть, либо нет. Мы за дух не боимся! Дух свободен, ему ничто не может серьёзно угрожать. Духовность вечна!

Филарет подарил Лёне толстую библию в зелёной матерчатой обложке с личной подписью и пожеланиями всегда пребывать с Богом. Он дал разрешение на съёмки во время празднования Тысячелетия Крещения Руси и рекомендовал ему консультанта от церкви священнослужителя и своего помощника Анатолия Затовского (отца Анатолия).

Посещение Филарета произвело на Леонида громадное впечатление. О том, чтобы пить алкоголь в этот период не было и намёка. 1 февраля Лёня закодировался от алкоголизма на пять лет в гостинице «Украина», где по велению судьбы пребывал целитель Александр Романович Довженко...

5 апреля 1988 год

Мы с Леонидом полностью во власти фильма о Михаиле Врубеле. Ложимся и просыпаемся с именем великого художника. Лёня решает массу всевозможных вопросов и проблем, связанных с запуском картины, с выбором натуры, с выбором актёра на главную роль. Случилось непредвиденное: Гриша Гладий отказался сниматься в роли Михаила Врубеля. Он предпочёл поехать с театром Васильева на длительные гастроли за границу. Параджанов обозвал его «предателем». Так-то оно так, но Лёня в панике. Фильм о Врубеле Лёня задумал под Гришу Гладия, отталкиваясь от схожести актёра на героя кинокартины. Если бы не эта схожесть, Лёня снимал бы что-то другое. Киносценарий Параджанов и Осыка писали тоже с учётом, что будет играть главную роль именно этот актёр. Это была серьёзная проблема, что Гладий отказался сниматься. Лёня стал интенсивно искать актёра на главную роль... Что касается запуска в производство фильма о Врубеле, то тут тоже не так всё просто. Госзаказ фильму не дали, аргументируя тем, что картина не будет иметь широкого проката. А за 400 тысяч рублей невозможно снять исторический фильм, нужно что-то придумывать, доставать где-то дополнительные средства. У Лёни возникла идея снимать одновременно две картины: фильм о Врубеле и документальный фильм об Иване Миколайчуке. Он задумал перебросить часть денег от документальной картины на художественный фильм. Но директор киностудии Николай Мащенко на это не согласился:

-Из Москвы пришло распоряжение сократить производство фильмов киностудии имени Довженко на две единицы и вместо положенных по плану 12 единиц снять в этом году только 10 картин.

Юрий Ильенко посоветовал обратиться за помощью к американской украинской диаспоре, хотя сразу же и высказал сомнения по этому поводу:

- Вряд ли диаспору может заинтересовать тема о русском художнике, вот если бы об украинском каком-нибудь художнике шла речь, то украинская диаспора, возможно, и помогла бы.

В конце концов, картину всё-таки запустили в подготовительный период за 400 тысяч рублей, Мащенко перебросил ещё 100 тысяч сэкономленных денег от нескольких картин киностудии. Лёня вынужден был переписывать киносценарий и сокращать дорогостоящие эпизоды, которые планировали снимать в Венеции. Мы отключили телефон и три дня работали над сценарием, выбрасывая самые яркие, самые красивые эпизоды, придуманные Параджановым, они то и оказались самыми «дорогостоящими», «венецианскими». Это было печальное занятие... Лёня погрузился в депрессию и в какой-то момент решительно заявил, что не стоит снимать этот фильм по такому «обрезанному» сценарию, да ещё и без Гладия... Лёня поехал к Юрию Ильенко поговорить о своём решении. Юрий Герасимович посоветовал ему бороться за картину, ведь фильм уже запущен, проделана огромная работа над сценарием, надо идти только вперёд. В присутствии Лёни, Ильенко позвонил в Америку представителю украинской диаспоры Балию с просьбой о помощи. Тот пообещал посодействовать…

Сроки запущенного в подготовительный период фильма диктовали своё: необходимо было искать «натуру», актёров, шить костюмы, строить декорации. Меня, как исполнительницу роли цирковой Наездницы, отправили учиться верховой езде на ипподром за счёт киногруппы.

Впервые сев на коня, я испытала необыкновенные ощущения, такого ещё в моей жизни не было! Какая энергия исходит от этого великолепного животного! Я как бы растворилась в этой энергии, став одним целым с ним, я почувствовала себя «кентаврихой»! После окончания занятий я долго не могла прийти в себя, ноги были тяжёлыми и не слушались. Странное было состояние: всё «плыло» перед глазами, и казалась я себе какой-то урезанной, низенькой...

Потом я сидела в комнате, где переодеваются спортсмены, знакомилась с её обитателями: хромой собачонкой по имени Кузя и мурлыкающе-стонущим котиком, изувеченным подростками (они играли в футбол, а вместо мяча у них был этот котёнок). Животных приютили у себя работники ипподрома. В моём сердце возникла острая щемящая жалость и любовь к этим несчастным существам, чувства были невероятно обострённые и сильные, и мне подумалось, что усилены они, по всей вероятности, из-за моего общения с лошадьми. Меня пригласили покормить лошадок в их «домиках». Я угощала их морковкой и хлебом. Моему восторгу не было предела! Какие лошадки красивые, умные, великолепные!!!

Параллельно с моими занятиями на ипподроме, Лёня брал меня на « выбор натуры» для картины. Мы искали церковь, похожую на Владимирский Собор изнутри. Мы уже побывали в Чернигове, Новгороде - Северском... Я долго находилась под впечатлением от монастыря в Новгороде - Северском, на территории которого во время ВОВ был концлагерь. Слой из костей расстрелянных военнопленных был такой, что власти не знали, что с этим делать, как произвести перезахоронение безымянного праха. И было принято решение оставить останки на месте, ведь весь монастырь был как огромная братская могила. Решено было поставить обелиск у входа в монастырь или скульптурную композицию, напоминающую посетителям монастыря о страшной трагедии, произошедшей во времена ВОВ. В настоящее время на территории монастыря расположен интернат для психических больных. Да, тяжёлая история у монастыря, по-моему, отдали бы лучше эту территорию в пользование монахам, может быть, своими молитвами они улучшили бы энергетику этого многострадального места. Мы поднимались на деревянную смотровую площадку в угловой части монастыря, откуда открывается восхитительный вид на Десну, лес и заливные луга на десятки километров от города. Именно в этих местах происходили события, описанные в «Слове о полку Игоревем».

Вообще церкви, в которых мы побывали, представляют собой печальное зрелище: полуразрушенные, заваленные мусором, испещрённые надписями плохо воспитанной молодёжи.

Ассистенты по актёрам усиленно искали актёра на главную роль. Но, не смотря на многочисленные кинопробы, никто не соответствовал ни внутренне, ни внешне Михаилу Врубелю. Кроме всего вёлся интенсивный поиск циркового номера для эпизода «Наездница». Мы пересмотрели несколько цирковых номеров с лошадьми, искали подходящий номер с женщиной - наездницей. Нам понравился один номер конной цирковой группы «Серж», но они уже запланировали заграничные гастроли на целый год, и этот вариант отпал, к нашему огромному сожалению...

В конце концов, мы всё-таки нашли чудесный цирковой номер, где главной героиней номера была прелестная Наездница и дрессировщица коня по имени Олимп. Весь номер был стилизован под «картинки » из древней Греции. Девушка-наездница была одета в белоснежную греческую тунику, золотистые сандалии. Сюжет номера заключался в том, что выбегал конь с розой в зубах и дарил цветок девушке, припав на одно колено, по- видимому приглашая её танцевать. Она танцевала вальс с белым конём, заставляя его выполнять забавные просьбы такие, как сидеть, стоять на задних ногах, лежать и даже смеяться. Затем девушка мчалась верхом на коне без седла вдоль арены цирка, а заканчивался номер тем, что она прыгала верхом на коне в обруч, украшенный золотыми лавровыми листьями. Прелесть!

Теперь передо мной стояла нелёгкая задача: освоить номер, и попытаться выполнить самой как можно больше элементов номера. Прежде всего, мне необходимо было научиться уверенно скакать « галопом» и научиться «брать» хотя бы небольшие препятствия верхом на коне. Я с ещё большим усердием стала посещать ипподром и тренироваться в верховой езде.

На роль Врубеля нашли наконец-то актёра, очень похожего на него в молодости. Этим актёром оказался Сергей Таромаев, блондин с вьющимися волосами и голубыми глазами. Были назначены кинопробы. Мы должны были сыграть сцену встречи Врубеля и Анны Гаппе. К этому времени я довольно сносно ездила на коне верхом, скакала «рысью» и уже пробовала скакать «галопом».

Актёр Таромаев при всей своей схожести на Врубеля на съёмочной площадке оказался «никаким». Не было у него характера, «огонька»,

«нерва»... Леонид долго «мучил» Сергея во время кинопроб; ставил перед ним всевозможные актёрские задачи, просил играть различные эмоциональные «состояния», даже покричал на него, чтобы как-то встряхнуть, возбудить его, но... Сергей Таромаев никак не мог понять, чего от него хотят. Он был мягкий, нежный, вялый, со слабым голосом актёр.

-Он не «потянет» роль Врубеля, надо опять искать ... - сказал Лёня ассистентам по актёрам после кинопроб.

Что касается моих кинопроб, то тоже не обошлось без проблем. Дело в том, что кинопробы совпали с моими «женскими днями» и мой конь, будучи настоящим жеребцом, нервно реагировал на это обстоятельство, возбуждался, и его приходилось успокаивать и усмирять. Вот такой парадокс: коня успокаивали, а актёра Таромаева не могли возбудить... не как мужчину, а его актёрский темперамент, конечно...

В это время на киноэкранах Советского Союза с оглушительным успехом шёл фильм Абуладзе «Покаяние». О фильме много говорили и мы с Лёней отправились в кинотеатр его посмотреть. Когда Леонид Осыка увидел актёра, исполнявшего роль художника в этом фильме Давида Георгобиани, то загорелся вызвать его из Тбилиси и попробовать в роли Михаила Врубеля.

-У него есть огонь в глазах и характер, хотя он типичный грузин, но можно будет поработать над его внешностью при помощи грима, покрасить волосы, сделать из него блондина, - со знанием дела сказал бывший гримёр по первому образованию Леонид Осыка.

Ассистенты по актёрам нашли координаты Давида и вызвали его на кинопробы. Давид Георгобиани вдруг заявил по телефону:

-Я православный верующий человек, паспорт, подтверждающий личность не признаю, так как на его обложке нарисована красная звезда, а это « атрибут дьявола», поэтому лететь самолётом не намерен! Поеду поездом!

Это же почти трое суток! Мы все очень удивились, но что поделаешь, у каждого свои «мухи в голове»...

Давид приехал не один, его сопровождала некрасивая женщина, которая была явно старше его:

-Моя жена, Манана, - представил он её нам и сразу же выдвинул перед киногруппой ряд условий:

-Поскольку я верующий православный, то я не буду сниматься по воскресным дням и во время религиозных праздников и постов, со мной всегда будет присутствовать моя жена Манана, паспортов у нас нет.

Во время кинопроб выяснились дополнительные условия: он не разрешает прикасаться к себе женщинам-гримёрам и женщинам-костюмерам. Слава Богу, что у нас гримёр-мужчина. А о том, чтобы красить волосы в светлые тона не могло быть и речи, не положено!

Прочитав сценарий фильма, он заявил, что должен получить разрешение своего духовного отца на съёмки в помещении церкви, ведь церковь предназначена для служения Господу! Вся наша киногруппа была в шоке от грузинского актёра, а кинорежиссёру Леониду Осыке он понравился:

-У Давида Георгобиани есть характер, он неординарная личность, как и Врубель!

10 мая 1988 года

Баку. Гостиница «Апшерон». Окна гостиницы выходят на Каспийское море. Погода солнечная, тепло, как летом. Мы с Лёней принимаем участие в кинофестивале, нас пригласили с нашей картиной «Войдите, страждущие!». Картина не участвует в конкурсе, её будут показывать вне конкурса. Но мы согласились приехать сюда, чтобы, во-первых, отвлечься от Врубеля, а во-вторых, встретиться с Параджановым. Организация кинофестиваля оставляет желать лучшего. Во время церемонии открытия фестиваля забыли вызвать на сцену Николая Крючкова и ...меня... Крючков вышел сам под оглушительные аплодисменты, а я не отважилась выходить, осталась одиноко стоять за кулисами вся такая нарядная и красивая. Было обидно, конечно, но зато я увидела «накладку» киномеханика из-за кулис и весело смеялась по этому поводу. А дело было в том, что механик зарядил киноплёнку с изображением открытия предыдущего кинофестиваля, проходившего в Баку 14 лет назад … наизнанку. В зале стали смеяться, механик остановил показ, зависла долгая пауза, пока механик перезаряжал плёнку и вскоре показал её, но опять... наизнанку. В зале громко и откровенно хохотали зрители, а присутствующие в это время на сцене актёры из почти всех Республик ССР кроме, естественно, Украины (то есть меня) с недоумением переглядывались, оглядывались, ведь они не видели происходившего за их спинами на огромном экране процесса показа кинохроники прошлого кинофестиваля. Я так развеселилась!!!

Здесь, в составе Московской делегации, находится Лёша Сафонов. Мы очень обрадовались встрече с ним, он веселит нас постоянно своим странным юмором:

-Это же «филиал» Мавзолея Ленина! - воскликнул он, показав на строение, отдалённо напоминающее знаменитый Мавзолей в самом «сердце» Москвы. Мы с Лёней представили себе «частичку» Ленина, помещённую в «филиал» и долго хохотали, вспоминая сказанное Сафоновым. Глупо, дико, но нам было так смешно!!! Нас замучили экскурсиями по городу. Очень уж много приходится ходить пешком, устаём невероятно. Мне запомнилась и понравилась «детская Венеция» и девичья башня, а остальные достопримечательности слились в длинную вереницу однообразных впечатлений.

Вечером был концерт участников кинофестиваля. Мы с Марией Миколайчук пели в концерте сначала сольные песни, а потом спели дуэтом «Цвіте терен», деньги за концерт, как нам сообщили со сцены азербайджанские чиновники, пойдут в фонд детских учреждений. После концерта мы поехали на встречу с Параджановым. Его картина «Ашик-Кериб» была запущена в подготовительный период.

В гостиничном номере Параджанова была собрана интернациональная компания: американцы, сербы, поляки, армяне, грузины, азербайджанцы и мы, украинцы и русские. Нас с Марией попросили спеть. Мы с ней перепели множество украинских песен, как дуэтом, так и по-отдельности. Параджанов был как всегда великолепен, говорил нам комплименты, шутил, заставил меня примерять какие-то необыкновенные шляпы, меховые накидки, шёлковые грузинские шали. Когда на моих плечах оказалась золотистого цвета шёлковая шаль с грузинским орнаментом, он воскликнул:

-Тебе очень «идёт» этот цвет! Я дарю тебе эту шаль! Завтра все идите на просмотр фильма Лёни Осыки! Там Светлана в главной роли играет, хорошо играет!

На следующий день вся эта весёлая интернациональная компания присутствовала на просмотре нашей картины, все как один хвалили фильм, мою роль и удивлялись, почему фильм не в конкурсе?

А в конкурсе на Бакинском кинофестивале показывали снятый с «полки» фильм «Пропавшая грамота», в главной роли которого снимался Иван Миколайчук. После просмотра картины членами жюри к нам в номер пришла расстроенная Мария Миколайчук:

-Лёня, ты представляешь, показали копию «Пропавшей грамоты» во-первых, на русском языке, а во-вторых, сильно порезанную и перемонтированную по указке «сверху».

Сразу после возвращения из Баку состоялись первые локальные съёмки «Этюдов о Врубеле». Снимали на территории Киево-Печерской Лавры и в Ботаническом саду эпизод «Страстной четверг». В первый день массовки было 700 человек, во второй около 500,а в третий день было 300 человек. Каждый участник массовки нёс в руках зажжённую свечу. Лёня добивался, чтобы в кадре получилась «река» огней. Снимали в короткий период «режима», когда солнце только начинало садиться за горизонт. Костюмеры подобрали прекрасные костюмы «по сословиям» для массовки. Была создана атмосфера 19 века. Эти съёмки были очень красивыми и одухотворёнными. Я радовалась и восхищалась этим зрелищем, находясь всё время рядом с Лёней. Он на съёмочной площадке неотразим, руководит этой огромной толпой, словно генерал войском и все его беспрекословно слушаются!

В этом эпизоде впервые снимается Давид Георгобиани, предварительно попросивший благословения на роль у самого Филарета. Глава Украинской Церкви благословил Давида и кино в целом...

В мае планировались съёмки эпизода «Сирень» в Ботаническом саду Киева. Мы с группой ездили в Ботанический сад, выбрали место, осталось дождаться, когда в полную силу распуститься сирень, но... Нам запретили снимать в ботсаду по причине того, что в последний съёмочный день предыдущего эпизода «Страстной четверг» какие-то курящие девицы из нашей массовки случайно или специально подожгли уникальную пихту!? Во, дают! Киностудии выставили счёт за уничтоженное дерево и бумагу о запрете снимать на территории Ботанического сада!!! Хотелось бы посмотреть в глаза этих девиц... Киногруппе пришлось срочно выезжать в Корсунь-Шевченковский, так как до нас дошли слухи, что в этом городе возле старинного здания, по обоим берегам речушки, есть уникальные заросли сирени.

А я за время отсутствия мужа поближе познакомилась с Давидом и Мананой. Они попросили меня совершить с ними экскурсию по святым местам Киева. Я повела их в Киево-Печерскую Лавру, в дальние пещеры к святым мощам. Давид с Мананой « истово» прикладывались к святым мощам, беспрестанно крестились к немалому удивлению сопровождавшего нас экскурсовода-женщины. Неожиданно для меня экскурсовод подозвала меня к мощам святого и предложила расположить мою правую руку над скрещенными руками святого. Я сделала так, как меня попросили, и почувствовала, что от скрещенных рук-мощей исходит довольно-таки явный тёплый поток энергии:

-Не показывайте этого своим друзьям из Грузии, - вдруг попросила она и загадочно улыбнулась.

«Мистика какая-то...», - подумала я.

Мы ещё долго ходили с «друзьями из Грузии» по Лавре. Манана стала спрашивать меня:

-А вы с мужем венчанные?

-Нет...

-Что ты, это большой грех жить не венчанными! Срочно венчайтесь! Ты в церковь ходишь, причащаешься, постишься?

-Нет...

-Что ты! Душу свою губишь! Надо поститься каждую среду и пятницу и, конечно, в посты великие и малые! Я постилась даже когда носила детей, когда беременная была!

-У вас много детей? - в свою очередь спросила я у Мананы.

-Трое! Младшая девочка от Давида...

Из дальнейшего общения с этими неординарными людьми я узнала, что оказывается Манана известная в Тбилиси целительница, что дар целительства пришёл к ней после сна, в котором «двенадцать апостолов поведали ей, что она удостоилась чести лечить людей, знать их прошлое и будущее»!!! Со слов Мананы, на следующий день после «вещего» сна, она вышла на рынок за продуктами и вдруг поняла, что ей ведомо прошлое и будущее продавца овощей... Она решила проверить так ли это и стала рассказывать продавцу о прошлых событиях в его жизни. Продавец был поражён и подтвердил сказанное. Вскоре подтвердился и дар целительства. Она попробовала «снять» головную боль у соседки молитвой и у неё получилось... Постепенно слава о её целительском даре распространилась по всему городу. К ней стали приходить больные люди, образовались очереди. Однажды к ней на приём пришёл согнутый в пояснице молодой человек, это был Давид. Манана «сняла» боль молитвой и «отвела рукой зажим в пояснице» и вдруг ей мысленно пришло «откровение от апостолов»:

-Это твой защитник и муж, посланный свыше!

Манана к этому времени была в разводе и имела двух детей. Новость о том, что «он послан свыше» вызвала сначала недоумение у молодого, красивого и успешного актёра, но Манане удалось «убедить» Давида и он женился на ней... Теперь у них с Давидом есть общая дочка. Давид, благодаря Манане, посвятил свою жизнь служению Господу! Через Манану ему передавались сообщения свыше, чтобы он наставлял на путь истинный простых людей: вернуться в лоно церкви, поститься, венчаться и жить по заповедям божьим...

Со временем с Мананой стало происходить неладное:

-Я стала получать «сообщения» не только от Апостолов, но порой мне приходили мысли непонятно от кого... Я запуталась и попросила Господа, чтобы меня оставили в покое и если для этого необходимо, то пусть заберут и дар целительства... Бог услышал мои молитвы, и теперь я простая православная христианка, никакого дара у меня больше нет...

А Давид принял решение уйти из театра и всего себя посвятить Богу. Предложение Леонида Осыки сниматься в кино он принял только потому, что в картине будут сниматься документальные кадры величайшего события для всего православного мира - Тысячелетия Крещения Руси и Давид с Мананой смогут присутствовать на этом торжестве... Но Давид принял решение, что этот фильм будет последним в его жизни, где он снимается как актёр...



18 мая 1988 год

В Киев приехал Сергей Иосифович Параджанов на юбилейный вечер - концерт Ларисы Кадочниковой, который должен был состояться в Доме Кино. Перед началом концерта, на который мы тоже собирались с Лёней, Параджанов позвонил мне:

-Светлана! У тебя сохранилась шаль, что я подарил тебе в Баку?

-Конечно, Сергей Иосифович!

-Принеси её на концерт. Мне нечего подарить Ларисе Кадочниковой. Я тебе потом что-нибудь ещё подарю. Выручи, а?

-Конечно, Сергей Иосифович, принесу.

Перед концертом Параджанову был представлен Давид, как исполнитель роли Врубеля и, естественно, Манана... Во время концерта Сергей Иосифович вышел на сцену, стал говорить комплименты юбилярше, её таланту и красоте и бывшая « моя шаль» укрыла плечи Народной Артистки Украины:

-Пусть эта восхитительная грузинская шаль, которую я специально для тебя привёз из Тбилиси, напоминает тебе об одной из лучших из твоих ролей - роли Марички в картине «Тени забытых предков»...

Лариса не скрывала своего восхищения от подарка и слов великого Маэстро Параджанова. А я про себя подумала: «Я порадовалась подарку, пусть теперь и другие порадуются...»

Уже после концерта было организовано небольшое застолье в фойе Дома кино в честь Ларисы Кадочниковой, на столе находились всевозможные блюда.

-Сегодня среда, постный день! Нельзя есть мясное! – « прошипела» Манана, усевшись рядом со мной за стол, с другой стороны от неё сидел какой-то весь «подавленный» Давид, которому она постоянно что-то говорила на ухо.

Параджанов как всегда был в центре внимания, шутил, смеялся. Манана пристально смотрела на него и на окружающих:

-Делаете из него кумира, а это грех, - « прошипела» она мне опять в ухо. - Не ешь мясное!

Я вообще перестала есть. Настроение моё испортилось, ушла радость, стал побаливать желудок... Когда юбилейный вечер Ларисы Кадочниковой благополучно завершился, Параджанов пригласил нас с Лёней в киностудийную гостиницу, где он остановился...

-Кликуша! - дал короткую характеристику Манане Сергей Иосифович.

По поводу Давида Параджанов был сдержан:

-Он убедительно сыграл художника у Абуладзе в «Покаянии». Посмотрим, как он справится с ролью Врубеля. Но присутствие Мананы во время съёмок будет ему мешать...

У меня вдруг появилась резкая боль в желудке, я ушла в соседнюю комнату и прилегла на диванчик. Боль в желудке усиливалась, вскоре стала невыносимой. Я позвала Лёню...

-Что случилось? - спросил Параджанов и, узнав о моём плачевном состоянии, попросил: - Приведите её ко мне.

Я подошла к Сергею Иосифовичу «скрюченная в три погибели».

-Расскажи мне, ты научилась скакать на коне?

-Да, уже освоила «рысь» и «галоп»!

-Тебе нравится?

-Да, очень...

Слово за словом, вопрос за вопросом:

-Ну, как, ещё болит живот?

-Нет..., - с удивлением ответила я, у меня действительно ничего не болело...

«Вот кто настоящий целитель!» - подумала я. Параджанов предстал перед нами в ещё одном непредвиденном качестве! Кто бы мог подумать, что он обладает целительским даром! Этого мы не ожидали, а он, по-видимому, знал о своих целительских способностях? Я была потрясена! Какими ещё чудесными качествами обладает этот гений? Человек-загадка, человек-вселенная! Я его обожаю!

Через некоторое время, когда сирень вошла в «пик» своего цветения и в весеннем воздухе постоянно ощущался её тонкий аромат, мы с киногруппой выехали в Корсунь-Шевченковский на локальные съёмки эпизода фильма под названием «Сирень». Паспорта у Давида и Мананы отсутствовали, поэтому их поселили в гостиницу по моему паспорту, а я, естественно, жила в номере мужа.

Место, где решено было проводить съёмки, привело меня в восторг! Такого количества сирени не было даже в нашем Ботаническом Саду! Целые плантации сирени росли по обоим пологим склонам, спускавшимся к самой воде небольшой каменистой речушки! Куда хватало взгляда, повсюду «сиреневое марево»! Чудо! Сколько же понадобилось десятков лет, чтобы вырос этот сиреневый лес, похожий на джунгли! Как оказалось, не везде можно было « продраться» сквозь густой кустарник, кое-где ещё «не ступала нога человека»!

Сирень была «простая», не «махровая», однородного светло-сиреневого оттенка, но аромат у неё был посильней, чем у «махровой»! На холме, среди всей этой благоухающей красоты стоял старинный дом-музей 19 века.

-Будем здесь снимать дачу Праховых, я уже договорился с музеем, - сказал Лёня.

А я подумала: «Нет худа без добра, ведь если бы не сожгли девицы пихту, не увидали бы мы всей этой красоты (да простят меня работники Ботсада)».

Для съёмок был вызван вертолёт «делать бурю». Лёня посадил меня в вертолёт рядом с лётчиком. Прозрачная носовая часть вертолёта давала возможность обозревать место съёмок. У лётчика была связь по рации с кинорежиссёром Осыкой, стоявшим у кинокамеры на противоположном берегу реки от снимавшегося Давида:

-Поехали! – прозвучала команда, и мы взлетели над сиреневыми плантациями.

Несколько раз вертолёт «заходил» на нужное место. « Буря», возникающая от лопастей вертолёта неистово колыхала кусты сирени. Среди них стоял Давид в белоснежной кружевной рубашке и размахивал вокруг головы пиджаком. Сиреневый цвет в виде голубовато-сиреневых облаков срывался с кустов и достигал носовой части вертолёта. Сиреневые цветочки как снежинки кружились вокруг и постукивали о корпус машины. Это было восхитительно!

-Ещё один дубль! Вертолёт, выше «зависайте», а то Давида чуть не убило вырванным с корнем кустом! - услыхали мы команду режиссёра по рации.

Мы взлетели вверх и, описав дугу, «зависли» немного выше, где до нас уже не долетали сиреневые облака.

-Это ОНО! - услышали мы по рации. - Снято! Спасибо, вертолёт! Верните жену на землю!

23 июля 1988 год

Ранний рассвет. Около четырёх часов утра. Мы с Катей Брондуковой выходим из номера дешёвенькой гостиницы на окраине Козельца Черниговской области. Погода тёплая, как и полагается в середине лета. Через дорогу перед нашим взором предстаёт типично украинский пейзаж: луг с разнотравьем для выпаса коров, а вдалеке, в синеющей туманной дымке, лес. Мы с Катей выходим на луг навстречу розовеющему восходу солнца, разуваемся и босые ходим по росистой траве. Роса приятно освежает ноги. Затем, наклонившись к земле, набираем серебристую росу в ладошки и умываемся... Росяная водичка мягкая, насыщенная энергией земли и трав. Вдоволь насладившись «росолечением», мы с Катей возвращаемся в номер, надеваем тёплые носочки и прячемся под одеяло, но спать уже не хочется.

-Выезжаем на съёмку через полчаса. Пора будить Богданчика, - говорит Катя и осторожно трогает своего семилетнего сына за плечо. Он тихо застонал, его рука до локтя в гипсе.

В коридоре гостиницы послышались голоса, шаги.

-Группа проснулась уже! Сынок, просыпайся! - будит Катя сына.

Я снимаюсь в фильме «Марийка», запущенном на студии «Укртелефильм» у режиссёра Игоря Кобрина. У меня в картине интересная драматическая роль Гаппочки. События, отображаемые в картине, происходили в последний год ВОВ. В картине ещё снимаются Богдан Ступка, Лесь Сердюк, Лёня Яновский, Катя Брондукова, Коля Олейник и Женя Пашин, не получивший вместе со мной приз-яблоко имени Наты Вачнадзе на кинофестивале «Молодость». В главной роли играет девочка лет 10,синеглазая и какая-то слишком взрослая для своего возраста. С нами в гостинице живёт странная девушка, которую кто-то из киногруппы привёз с собой. Странность её заключалась в том, что каждый вечер её видели заходящей в разные номера, где живут молодые мужчины из нашей киногруппы. Девушка была красивая, в меру пухленькая и смешливая. Возможно, она хотела таким образом стать актрисой?

А может быть, её просто такой сотворил Господь!?

Съёмки проходили в «утренний режим» (то есть, когда всходит солнце), возле разрушенной церкви в небольшом селе под Козельцом. Нас каждый день «обкуривали» кинодымом, а когда плохо пахнущие дымовые шашки закончились, кинооператор предложил жечь простую солому (пока из Киева не прибудут новые дымовые шашки). Мы и наши кинокостюмы нещадно провонялись дымом, но хорошая, дружная киногруппа, лето, хорошие роли «перекрывали» все неудобства и проблемы. Мы с Катей пели украинские песни дуэтом в перерывах между съёмками, говорили на духовные темы, придумали ходить по росе на ранней заре и, наверное, можно было сказать про нас, что мы по-актёрски счастливы, если бы не гипс на ручке у Богданчика и частые звонки из дома от Леонида.

Мой муж нуждался во мне, ревновал, что я снимаюсь у другого режиссёра. У него были неприятности с картиной о Врубеле, производство картины было приостановлено до осени. Лёня жаловался на здоровье. Я просила его потерпеть ещё немного. Съёмку моей главной драматической сцены по роли Гаппочки как назло уже два раза отменяли по причине поломки кинокамеры, а затем из-за болезни главной героини-девочки. Я по роли должна была сыграть покушение на жизнь собственного ребёнка: Гаппочка приняла решение утопить младенца, рождённого от изнасиловавшего её немца, а девочка Марийка спасает ребёнка, успев выхватить его из наполнившейся водой лодки. Гаппочка забирает ребёнка домой, а возле дома встречает своего любимого, который пришёл к ней с предложением пожениться и усыновить ребёнка.

У Лёни кончилось терпение:

-Приезжай домой, а то я умру...

Я отпросилась у Игоря Кобрина на три дня и умчалась к мужу. Ему действительно было плохо. Давление не снижалось, держалось на уровне 220 на 110... Нервы... Мы проконсультировались с врачами и Лёне назначили лечение. Я купила необходимые лекарства, шприцы для уколов и увезла мужа в Прохоровку, на дачу.

Пришлось перезвонить в киногруппу и попросить отснять мой эпизод позже, через неделю. Режиссёр картины Кобрин обещал что-то придумать.

В Прохоровке Лёне стало лучше, давление снизилось. Мы купались в Днепре, гуляли по лесу, я шила на наш дачный диван чехол с кружевами. Через неделю я позвонила в киногруппу и узнала «новость»: Кобрин закончил съёмочный период, вместо эпизода со мной, он снял на ходу придуманный эпизод с главной героиней, углубивший роль Марийки и сокративший мою роль Гаппочки до активной девушки из массовки. Леонид Осыка сделал вид, что сильно возмущается!

20 октября 1988 год

Город Одесса. Съёмки эпизода «Наездница» проходят в помещении одесского цирка. Я проделала огромную работу, чтобы исполнить номер с дрессурой коня самостоятельно, без каскадёра. Для этого меня отправили на месяц в город Николаев, где гастролировала конная цирковая группа Анатолия Баранова. Одним из самых сложных «трюков», который мне предстояло освоить, был «галоп» верхом на коне без седла и стремян, держась только за гриву. Ну и конечно, прыжок в кольцо требовал немалой смелости и умения. Я с головой окунулась в цирковую жизнь, перезнакомилась со всеми цирковыми артистами. Их номера я смотрела множество раз за этот месяц. В середине дня, между представлениями руководитель группы и дрессировщик Анатолий Баранов обучал меня необходимым навыкам, чтобы выполнить номер. Я училась сначала со страховкой скакать верхом на коне и вначале несколько раз «заваливалась» под живот скачущего коня. Анатолий поднимал меня над ареной цирка, где я «зависала» на приличной высоте на страховочном тросе, пока останавливали и успокаивали коня. Но в какой-то момент я «поймала» равновесие и за месяц тренировок уверенно держалась на спине коня без седла и стремян, пуская коня в «галоп» и совершая прыжки в кольцо, держась только за гриву. Кроме этого я освоила необходимые прикосновения и команды к животному, то есть дрессуру, благодаря которым конь выполнял мои команды: сидеть, лежать, подниматься на задние ноги и даже ...улыбаться. В результате проделанной работы, я услышала от циркачей похвалу и предложение:

-Переходи к нам в цирк! Зачем тебе это кино? Этот номер можно работать до пенсии!

-Мне скучно будет всё время играть одно и то же. А в кино каждый раз что-то новенькое! - отвечала я красивому, стройному, похожему на грека циркачу Баранову.

Одесский цирк был заполнен массовкой, изображавшей зрителей 19 века. Гримёр Владимир Панчук долго делал мне « греческую» причёску, нещадно брызгая волосы лаком. Первое появление коня Олимпа происходило с противоположной от меня стороны из-за кулис под первые аккорды вальса. Он должен был вынести в зубах розу и, припав на колено, отдать цветок мне.

-Внимание! Съёмка! Мотор! Начали! - прозвучала команда кинорежиссёра Осыки.

Конь выбежал на арену, подбежал ко мне с розой в зубах и вдруг... не узнал меня. Может быть, это произошло из-за сильного запаха лака, которым обильно побрызгали мои волосы, а может быть, грим на моём лице делал меня неузнаваемой, но конь мотнул головой, когда я пыталась взять розу, и не дал мне этого сделать. Тогда я, зная, что съёмка продолжается и камера снимает меня со спины, решила силой вырвать цветок из сомкнутых зубов животного. Я схватила пластмассовый цветок и стала его вырывать, конь от неожиданности цветок выпустил, но, как бы опомнившись, решил, наверное, отомстить мне и укусил меня за руку как раз посередине между локтем и запястьем, затем стал нервно бегать по арене цирка...

-Стоп!

У меня на руке проявился огромный синяк от зубов коня. Я показала синяк Леониду Осыке.

-Гримёры, замаскируйте синяк у актрисы! - приказал режиссёр, даже не спросив, «больно ли мне?»

Синяк никак не хотел гримироваться, зубы коня как синий слепок отпечатались на моей руке. Ко мне подбежал дрессировщик, принёс морковку и сахар:

- Угости коня, пусть привыкнет к атмосфере съёмок.

Я угостила Олимпа лакомством и он, кажется, узнал меня. Кое-как загримировав синяк, гримёр ответил на нервный вопрос кинорежиссёра:

-Ну, что там у вас? Скоро мы будем снимать?

-Мы готовы!

Второй дубль конь выполнил идеально... Затем начали доснимать крупные планы номера. Леонид Осыка придумал «красивый» кадр: зрители бросают на арену цирка цветы во время номера. Я находилась на коне верхом, когда прозвучала команда:

-Внимание! Съёмка! Мотор! Начали! Бросайте цветы, массовка!

Со всех сторон в нас с Олимпом полетели бумажные и пластиковые букеты. Конь от неожиданности «взвился на дыбы», а я тоже от неожиданности не удержалась на голой, без седла спине коня и рухнула на арену цирка. Мне повезло, что арена цирка была покрыта толстым слоем резины для лучшей прыгучести акробатов, и я как мячик отскочила от пола и встала на ноги.

-Массовка! Цветы бросать больше не будем! - прозвучала команда Осыки.

Номер мы досняли уже без приключений, даже прыжок в кольцо произошёл легко и грациозно.

Затем снимали следующее моё появление на арене цирка. На меня одели великолепное, густо усыпанное золотистыми блёстками длинное платье и корону с прикреплёнными к ней страусиными перьями, которые красиво свисали вдоль моей спины и поставили в двухколёсную «греческую» коляску, утопающую в живых розах. Вороной конь, впряжённый в коляску, галопом мчал меня вдоль арены цирка! Картинка красивая, но живые цветы розы имеют шипы (чего, по-видимому, не учли ассистенты по реквизиту), шипы нещадно впивались в мои ноги. Но я, поцарапанная и покусанная, уроненная на арену цирка, находила в себе силы изображать восторг и счастье перед зрителями и кинокамерой.

Спустя некоторое время после завершения съёмок мне приснился сон: ко мне подошёл конь Олимп, я протянула ему руку, чтобы угостить сахаром, он осторожно взял губами сахар и вдруг... нежно поцеловал в раскрытую ладонь...

-Олимп со мной попрощался, - сказала я мужу, когда проснулась и рассказала ему свой сон...

25 декабря 1988 год

По возвращению в Киев, я возобновила репетиции в спектакле «Тевье-молочник» в театре киноактёра. Этот спектакль ставит наш киноактёр Виктор Шутько, с которым я познакомилась в Вильнюсе, когда приезжала к Лёне на одну из первых встреч нашего знакомства, будучи ещё студенткой эстрадно-циркового училища, а затем мы снимались с ним в «Марийке». В спектакле я играю роль младшей дочки Тевье по имени Бейлка. Специально для роли я выучила народную песню на идише (старинном еврейском языке), мне сшили шикарное платье с кружевами, шляпу, ведь я играю жену миллионера! Главную роль в спектакле играет наш актёр Виктор Петрович Полищук, он уже в почтенном возрасте, ему с трудом удаётся выучить наизусть текст роли, но он давно мечтал сыграть эту роль и теперь старается «не ударить лицом в грязь». Моего мужа миллионера играет Анатолий Переверзев, высокий, симпатичный актёр нашего театра киноактёра.

На премьере спектакля зрительный зал был заполнен представителями явно еврейской национальности. Во время моего исполнения народной песенки на идише, зрители дружно хлопали и подпевали, а потом долго аплодировали, по всей вероятности хотели, чтобы я ещё раз спела песенку «на бис», но это же был спектакль, а не концерт, нельзя прерывать действие! Поэтому я дождалась, когда немного стихнут аплодисменты, стала говорить текст роли, и спектакль продолжился. На протяжении спектакля несколько раз менялись декорации.

Во время смены декораций полностью отключалось освещение на сцене и в зрительном зале. Наш Тевье-Полищук во время одного из таких отключений света « потерял» направление в кромешной тьме и упал со сцены в зрительный зал. Актёры, находившиеся с ним рядом, услыхав грохот упавшего тела, на ощупь нашли главного героя и увели за кулисы. Зрители ничего не заподозрили, и спектакль был доигран до финала, хотя Виктор Петрович Полищук после падения был немного не в себе и забывал текст роли, пришлось помощнику режиссёра подсказывать ему текст из-за кулис.

Я в этот период жизни была вполне счастлива! Впереди были досъёмки эпизода «Наездница». Снимать должны были в ресторане, где моя героиня поёт песни на итальянском языке. Я учила песенки, отобранные для этого эпизода. Играла в театре киноактёра роль Бейлки, пообщалась с главным режиссёром театра Опанасенко, и он пообещал занимать меня в новых постановках театра. Кроме всего я стала посещать занятия по сценическому движению и сценической речи при нашем театре. Три раза в неделю у актёров театра был «балетный станок», мне очень понравились эти разминки для тела, это была замечательная поддержка физической формы. А сценическую речь вела Зинаида Иосифовна Юрченко, которую мой муж устроил в театр киноактёра по моей просьбе до моего прихода в штат киностудии (у неё были какие-то конфликты в эстрадно-цирковом училище, где она была моим педагогом по сценречи). Мы вновь стали работать с ней, как и в эстрадно-цирковом училище над правильным прочтением стихов и монологов.

На 27 ноября было назначено наше с Лёней венчание. Решение венчаться мы приняли во время празднования Тысячелетия Крещения Руси. Наш консультант по кинокартине «Этюды о Врубеле» священник отец Анатолий подружился с Леонидом и мягко убедил нас повенчаться. Я втайне от всех ликовала, так как после венчания я буду «единственной и истинной женой» Леонида Осыки, ведь я всё-таки немного ревновала Лёню к прошлому, мне неприятно было осознавать, что я у него не первая жена, а он у меня первый муж. Теперь мы будем друг для друга с благословения высших сил «истинными мужем и женой » и это произойдёт впервые и у него и у меня!

Празднование Тысячелетия произвело на меня сильное впечатление. Наши две кинокамеры от киностудии были установлены во Владимирском Соборе внутри и снаружи, а на Владимирской горке для нашей киногруппы были подготовлены высокие деревянные настилы. Мы, актёры приехали на съёмку задолго до начала церемонии. Леонид Осыка расставил нас по «точкам» у колонн внутри Владимирского собора. Рядом с «моей» колонной находился в инвалидной коляске симпатичный молодой парень:

-Вы будете кино снимать? - спросил он.

Мы разговорились. Он рассказал мне свою печальную историю, которая усадила его в инвалидное кресло:

-Я был спортсменом лёгкой атлетики, неудачно совершил падение во время тренировки, получил травму позвоночника и мои ноги теперь парализованы, врачи говорят, что это навсегда, но я не теряю надежды, мне не верится, что «навсегда ». Я много месяцев назад просил родителей добиться разрешения на моё посещение Празднования, мне хочется верить, что это каким-то образом поможет мне выздороветь... Родителям удалось договориться, чтобы меня заранее привезли сюда. О чём будет ваш фильм, если не секрет?

Я стала рассказывать о Врубеле, об эскизах к росписям Владимирского собора, о любви художника к жене руководителю работ в Соборе - Эмилии Праховой, о том, что из-за ревности муж Праховой не дал Врубелю возможности расписывать стены Собора, а лишь только позволил написать несколько орнаментов на колоннах внутри Владимирского храма. Я даже показала эти орнаменты новому знакомому, мы непринуждённо болтали с парнем, и я совершенно забыла, что он инвалид.

Вскоре открыли врата храма, и Собор стал наполняться монахами, священниками и прихожанами. Многие верующие привели с собой детей. Перед началом торжественных ритуалов в Соборе «яблоку негде было упасть», было тесно и душно. Кое-где были слышны нервные возгласы, тихая ругань толкавшихся прихожан, священнослужители «шикали» на них, а монашки, занимавшие первые ряды, не желали ставить впереди себя детей, о чём слёзно просили их прихожане, пришедшие с детками:

-Ведь дети ничего не увидят, их нельзя в храме сажать на плечи, пусть впереди вас станут, они ведь маленькие по росту!! И вам и им будет всё видно!

Но монашки упорно заталкивали детей за свои спины... «У монашек явно наблюдается отсутствие материнского инстинкта», - подумалось мне.

По окончании торжественной службы мы с киногруппой переехали на Владимирскую горку, разместили кинокамеры на деревянных настилах, сами забрались на них и стали наблюдать продолжение Празднования. Вскоре к нам приблизилась торжественная процессия с хоругвями из чистого золота, крестами и иконами. Мы увидели пышные праздничные облачения священнослужителей, сверкавшие золотом и драгоценными каменьями. У всех присутствующих были одухотворённые и просветлённые лица ...Начался молебен и сразу же полил дождь, мы услышали звук вертолёта, летавшего кругами над Владимирской горкой.

-Это наши, - произнёс кинооператор, глядя вверх.

По окончании молебна прекратился и дождь. Вдруг все прихожане, священники и гости мощным хором запели «Верую». Это было тысячеголосое пение, поразившее меня до глубины души.

Как оказалось позже, Филаретом было провозглашено сообщение о передаче дальних пещер Лавры Патриархату православной церкви (до этого дальние пещеры Киево-Печерской Лавры принадлежали музею). А я знала от Давида, что незадолго до Празднования Тысячелетия Крещения Руси, в дальних пещерах стали мироточить «главы»! Это было настоящее чудо! Давид успел пройти ритуал «миропомазания» (ритуал заключался в том, что священник наносил на лоб прихожан крест « миром», который выделялся из черепов печерских старцев). Давид долго потом не мыл лоб, когда умывался... И ещё нам поведал отец Анатолий уже после Празднования, что священники предварительно помолились о дожде, чтобы произошло Крещение водой с небес, ведь 1000 лет назад Крещение происходило тоже водой, но в Днепре. Бог услышал молитвы и явил чудо, пролил дождь только на Владимирскую горку, а не на весь Киев. Это чудо подтвердили и наши кинооператоры с вертолёта. Они были удивлены, что вдруг только над Владимирской горкой появилась дождевая туча, и стал лить дождь «как из ведра», они на вертолёте несколько раз облетели эту тучу и были совершенно сухими по приземлении. Чудо, настоящее Чудо! Да и как же без чудес в такой день! Воистину Бог всесилен!!!

Нас с Лёней повенчал отец Анатолий в церквушке на Татарке. Надо мной держала венчальную корону Мария Миколайчук, а над Лёней Слава Тышковец. Я была в белом пуховом платье, собственноручно расшитом на груди серебристыми блёстками и бисером, которое мне специально для этого события купил в Москве мой муж, а голова моя была покрыта очень красивым белоснежным шарфом из вологодских кружев. Всё было красиво, благостно, торжественно, пахло ладаном и свечами... Родственники и друзья преподнесли нам красивые букеты цветов после окончания церемонии. Мы с Лёней были в каком-то особенном приподнятом состоянии, «светились изнутри» как отмечали все окружающие...

На следующий день начался Великий пост. Мы даже попытались поститься, но... надолго нас не хватило. Во время съёмок в ресторане для эпизода «Наездница» в двадцатых числах декабря мы за счёт киногруппы заказали шикарную еду и выпивку на съёмку. Получилась естественная атмосфера праздника, играть было легко, весело и радостно! И Мананы не было! Давид без неё был нормальным, никого не осуждал на наше всеобщее удивление, хотя сам постился, конечно...

26 января 1989 год

Новгород. Старинный русский город с многовековой историей. Я с киногруппой на довыборе «натуры» к фильму «Этюды о Врубеле». Нам нужна церковь, похожая на строящийся Владимирский Собор, без росписей на стенах. Я получаю огромное духовное и эстетическое удовольствие от просмотра старинных церковных построек Юрьева монастыря, Софийского собора, где молился Иван Грозный. В соборе я увидела белую бабочку, почему-то среди зимы порхавшую под самим куполом. «Чья-то грешная душа, наверное, летает, вымаливает прощение», - подумалось мне.

С восторгом и изумлением мы рассматривали остатки росписей Феофана Грека на стенах Свято-Преображенской церкви на улице Ильина. Продолговатые лики и фигуры святых, написанные рукой великого иконописца, произвели на меня сильное впечатление. Эти росписи не очень-то были похожи на строгие канонические, церковные образцы, в них присутствовал индивидуальный «почерк» великого художника, можно даже сказать, что у Феофана Грека был свой неповторимый «стиль». Мы заговорили с Леонидом о том, что если бы Врубелю дали возможность всё-таки расписать Владимирский собор, то это тоже был бы неповторимый по красоте и индивидуальности « стиль».

На противоположном берегу речки Волхов стояли беленькие, приземистые церквушки. Мы с киногруппой решили пересмотреть все церкви, заодно посетили в Спасо-Преображенском соборе реставрационную мастерскую Александра Петровича Грекова. Насмотрелись новгородских икон. Ох, и красивые же эти иконы! В небольшом магазинчике, где продавались иконы, мы с Лёней приобрели валдайские колокольчики, сделанные из сплава меди по старинному «рецепту». У колокольчиков был «серебряный голосок». Продавец нам сказал, что этот «серебряный» звон убивает болезнетворные микробы в радиусе 10 метров от колокольчика! Будем лечиться, и наслаждаться звоном чудо - колокольчика! Замечательно! В ресторане Новгородского Кремля мы просто объедались блюдами старинной русской кухни! Всё было непередаваемо вкусно! Поездка в Новгород была просто сказочной, но необходимой для нас «натуры» мы здесь не нашли. Наш путь теперь лежал в Бородино, Великий Устюг и если ничего не найдём, то будем дальше колесить по России...

А вот и знаменитое Бородино. Здесь произошла битва с Наполеоновской армией в 1812 году, описанная Лермонтовым:

«Скажи-ка, дядя, ведь недаром...»

Бородинское поле похоже на огромное кладбище, на нём установлено огромное количество дореволюционных памятников по погибшим офицерам-аристократам. Памятники венчают двуглавые орлы с коронами. Каким образом этих орлов не уничтожили после революции? Просто удивительно! Не поднялась рука на русскую святыню Бородинское поле! Не поднялась!

Возле самого высокого, отреставрированного памятника, увенчанного золотой маковкой мы вдруг увидели «распустившуюся» осину. На улице снег, мороз, а она «проснулась»! Так ведь и погибнуть можно! «Спешит присоединиться к жизни!» - подумалось мне. Вышло солнышко из-за тучки, снег заискрился, стало слепить глаза от белизны. Небо лазурное, яркое! Бородинское поле... Наверняка души русских и французов блуждают до сих пор здесь, всё-таки жутковатое это место, ведь здесь погибли тысячи воинов...

Нам посоветовали посетить Спасо-Богородинский женский монастырь неподалеку от Бородинского поля. Центральный собор монастыря только что восстановленный ещё не был расписан и, к нашему счастью, по архитектуре был похож на наш Владимирский собор в Киеве. Наконец-то мы нашли то, что искали! Решено было на этом остановиться... Мы с Лёней поехали уже без киногруппы в Москву, в гости к давнему другу моего мужа художнику Владимиру Перцеву.

На вокзале нас встретил симпатичный мужчина с добрыми, лучистыми глазами и небольшой бородкой. Он повёз нас на своей машине к себе домой. В похожей на музей квартире, Владимир достал из старинного серванта хрустальные бокальчики в виде сапожков и спросил у меня, сильно картавя:

-Вы что предпочитаете, коньяк «Кровуазье» или лёгкое французское вино?

-Я могу выпить немного вина...

Он налил себе коньяк, удивился, что Лёня отказался от спиртного, и мы выпили «за встречу».

Квартира художника была просто «завалена» дореволюционным антиквариатом, начиная с мебели и кончая серебряными столовыми приборами. Вся мебель была покрыта слоем пыли и имела вид жилища «холостяка». После часа общения мне стало понятно, что художник «поведен» на своём аристократическом происхождении и на антиквариате. Со слов художника, он является потомком рода Голицыных и членом дворянского собрания России. Он ищет себе девушку благородного происхождения, потому пока холост, хотя ему уже сорок с «хвостиком». Владимир говорил об этом без амбиций и апломба, а как-то даже устало... Голос у него был тихий, глаза добрые, он сильно картавил.

В его квартире на стенах не было картин.

-А ваши картины где? Ведь вы художник? - спросила я.

-В мастерской! Здесь им не место. Ещё не дотягивают до уровня старинных раритетов, собранных в этой квартире...

Я стала рассматривать многочисленные бронзовые статуэтки, вазочки, пепельницы, резные инкрустированные столики, какие-то изящные с гнутыми ножками крошечные тумбочки, кушеточки. Глядя на всю эту изящную красоту, я подумала: « Настоящий музей!» Даже на кухне из «современного» был только холодильник и то допотопного образца, он висел над резным старинным столом, прикреплённый к стене. Всё пространство на плоскостях в кухне было заставлено раритетными медными ступками, кофемолками, приборами для помола перца, щелкунчиками для орехов и множеством уже непонятного для меня назначения приборчиками. Старинная, с гербами посуда, медный чайник, чугунная сковорода. Художнику Перцеву и по сей день служит этот антиквариат, которому свыше ста лет. Он пользуется им и говорит, что служить он ещё будет долго, если эксплуатировать его по назначению. Лёне понравился старинный кожаный дорожный чемодан-шкаф для одежды, изготовленный в конце 19 века:

-Я бы хотел снять этот чемодан в фильме о Врубеле!

-Мы с удовольствием приедем к вам на съёмки! - сказал Перцев и погладил чемодан, как будто это было живое существо.

-Это будет оплачено, конечно, - обрадовался режиссёр Осыка. - Съёмочный день такого «раритета» оплачивается так же, как и съёмочный день актёра...





март 1989 год

Из Тбилиси позвонил Давид Георгобиани с новостью: у него поменялся духовник, то есть духовный отец (священник, который исповедует и причащает). Новый духовный отец запретил Давиду сниматься в помещении церкви, ибо «церковь предназначена только для того, чтобы служить Богу!». Леонид Осыка был в ужасе от такой «новости» и уже думал, что придётся отказываться от съёмок картины о Врубеле, ведь основные эпизоды картины ещё не сняты и большинство из них предполагалось снимать именно в церкви, в Бородино. Узнав о «новости», директор киностудии Мащенко тоже пришёл в ужас, но, отбросив эмоции и поговорив с киногруппой, было принято решение построить декорации церкви в павильоне киностудии, где отдельно будут доснимать Давида к эпизодам фильма. Съёмки, которые были запланированы в Бородино, состоятся без участия Давида. Киногруппа во главе с Лёней выехала в Бородино, в павильоне киностудии приступили к строительству декораций «Владимирского собора», а я осталась в Киеве.

Мы с коллегами-актёрами из нашего театра записали на радио сказку «Секрет деда Мудрила», я в сказке озвучивала роль Свитаны. Интересная была работа! Мне понравилось, можно сказать, что я освоила ещё одну грань актёрской профессии. Мы несколько раз играли спектакль «Тевье-Молочник» в помещении Молодёжного театра. После спектакля к нам подходили актёры «молодёжки», с которыми я когда-то работала на одной сцене, и говорили мне комплименты по поводу исполнения роли Бейлки. Актёр Слава Чорненький сказал, что в Молодёжном театре превратилась в легенду история о моём выступлении в «Сватанье на Гончаровке», о силе моего голоса при исполнении песни «Чотири воли». Я была приятно удивлена, а Слава сказал:

-Этот трюк с открытием занавеса на звучании первой ноты песни никто так и не смог повторить с тех пор, как ты уволилась из театра...

В отсутствии Лёни я много читала, заполняя душевную пустоту, образовавшуюся там, где должен быть мой любимый муж. Я окунулась в духовную литературу: «Семь дней в Гималаях» Валентина Сидорова, «Философский камень», «Агни-йога» Елены Рерих. Чтение о духовных истинах возносило мою душу куда-то высоко-высоко и, соприкоснувшись с вечностью, напитавшись тонкими вибрациями, я испытывала чувства, похожие на духовный экстаз! Пожалуй, такого мощного удовольствия, как от чтения духовной литературы, я ни от чего другого не испытывала. Всё остальное казалось грубым, плотским или замешанным на эгоизме и тщеславии ...

Лёня периодически звонил мне, делился впечатлениями от работы над фильмом. Он был доволен съёмками, киногруппой, всё у него, слава Богу, было замечательно! Но вдруг он позвонил мне расстроенный и опять с «новостью» от Давида:

-Ты представляешь? Мы вызвали Давида на досъёмки в Киев в построенные специально и лично для него декорации в павильоне киностудии, а он заявил, что «скоро пост, а в пост он не будет сниматься, духовник запретил»! Ты представляешь? Киногруппа «Врубеля» вынуждена будет ждать, когда Давид попостится, а это 40 дней! Полтора месяца простоя! Вот так сюрприз! Меня беспокоят съёмки в Корсунь-Шевченковском, ведь нам нужно снимать сирень, а вдруг она отцветёт за время «поста» Давида? Я в ужасе!

Вот такой наш главный исполнитель роли Врубеля, с «характером»! Да-а, ещё одно испытание! Эту картину сопровождает много неприятных событий, всё на грани, на краю... Леонид напоминает растерянного ребёнка, у которого противные дети выхватывают и ломают любимые игрушки. К таким «противным детям» относится и главный художник фильма Николай Резник. Он «завалил» уже три объекта картины. Лёня принял решение попрощаться с художником, но... увы..., заменить его срочно нет кем. Искали главного художника и в Киеве, и в Москве, но, увы... Никто не хочет идти в начатую другим художником картину. Все хотят работать с самого начала от придумывания концепции картины до реализации задуманного. И правильно делают! Их понять можно, но что делать Леониду? Осыка решил, что будет приглашать художников на конкретные эпизоды фильма, как на короткометражки. Сколько новелл-этюдов в фильме, столько и будет приглашено художников! Эта идея понравилась киногруппе, и художники сразу нашлись на отдельные эпизоды. Меньше ответственности...

-Главного художника в титрах картины не будет, - сказал Лёня. - Пусть самым главным художником в нашем фильме будет всё-таки Михаил Врубель...

На наше счастье во время поста Давида нас с Леонидом пригласили в Минск на кинофестиваль членами жюри. Работа в жюри мне понравилась. Мы пересмотрели массу кинофильмов, среди которых было много интересных работ. Я вообще очень благодарный зритель, мне многое нравится, я эмоционально реагирую на сюжет и игру актёров. Лёня же, наоборот, очень требовательный, он все работы рассматривает с точки зрения профессионализма.

Ему доверили вручение приза «за лучшую режиссуру» на церемонии закрытия кинофестиваля, проходившем на сцене Минского дома кино. Минские киношники повезли нас, членов жюри, на экскурсию в Хатынь.

Село, в годы ВОВ сожжённое гитлеровцами стало музеем под открытым небом, напоминая потомкам об ужасах войны. От домов остались лишь печные трубы, торчащие из земли, они похожи на кладбищенские памятники. Эти одинокие печные трубы порой гудят при сильном ветре и тогда кажется, что они поют «хором » реквием по невинным жертвам войны. Все жители этого села были уничтожены эсесовцами... Грустные и задумчивые мы выехали из этого полного страданий и боли места... По дороге увидели в берёзовой рощице белоснежное покрывало из подснежников! Белым-бело! Ну, просто кружево из берёз и цветов, девственно чистое и нежное!! Ради того, чтобы увидеть такое, стоит родиться и жить! Земля наша прекрасна, а вот человек!? Только человек способен творить как добро, так и зло! Земля-планета свободного выбора для человека!

4 июля 1989 год

Наконец-то пост закончился, Слава Богу! Давид приехал без Мананы! Тоже, Слава Богу! Леонид начал интенсивно снимать! Давид без присутствия на съёмочной площадке Мананы совсем другой: весёлый, радостный, нормальный человек и талантливый актёр! Правда, « проповедует» периодически, но без «манановского фанатизма».

Радостно и легко сняли эпизод в Корсунь-Шевченковском на фоне цветущей сирени (ровно год прошёл со времени локальных съёмок к эпизоду «Сирень»). Киногруппа нанюхалась сирени, наверное, на полжизни. Специально для этого эпизода приобрели мебель из лозы: кресла, стулья, этажерки, кресло-качалку, столик, плетёные вазы, детскую мебель. Это так красиво смотрится на фоне буйства разноцветной сирени! У меня просто «чесались руки» сшить из кружев скатерть на столик для «кофе и чая», который будет сниматься на фоне белых гроздьев. Костюмеры выделили для этой моей затеи белоснежные кружева, и я принялась «за дело». Получилось очень красиво, Лёня похвалил меня, а я призналась ему, что мечтаю приобрести подобную мебель к нам на дачу, в Прохоровку, он обещал «подумать»...

Эмилию Львовну Прахову в картине играет московская актриса Ольга Гобзева, её подбирали по схожести на портрет жены Прахова и по схожести на изображение Богородицы на цинковой пластине в Кирилловской церкви. Ольга Гобзева тоже истово верующая, православная, в роду у неё были монахи и священнослужители, ей было о чём поговорить с Давидом...

В картине снимаются дети, изображая детей Праховых. Старшую девочку играет дочка Бориса Хмельницкого Даша, та, что рыдала над хомячком в Москве. Сына играет Миша Дементьев, тот, что разговаривает с «инопланетными друзьями за окном». А младшую дочку, которая должна быть похожа на маленького Христа на иконе в Кирилловском храме, играет девочка с «катера». Мы с Лёней плыли из Прохоровки на катере, а напротив нас сидела именно такая девочка, какую мы давно искали для съёмок. Мы заговорили с родителями девочки о съёмках, те с радостью согласились...

С Давидом здесь происходят «чудеса»! То вдруг на куче макулатуры увидел раскрытый журнал на странице со снимком, где он сфотографирован с дочкой:

-Дочка скучает по мне. Господь напоминает мне о ней...

То кто-то подсыпал ему под дверь гостиницы мелкие монеты, а у Мананы в Грузии в этот период были проблемы с деньгами, и Давид говорил мне об этом накануне «чуда»:

-Господь напомнил мне, что всё в его власти, и он позаботится о моей семье...

То вдруг обнаружил красивый крестик на своём журнале, где было изображение Почаевской Лавры у себя в номере, когда вернулся вечером со съёмок:

-Господь призывает меня к служению...

Ну, что тут скажешь? Чудеса! Давид при этом радуется, как маленький ребёнок! Он очень славный человек! Божье дитя!

Леонид Осыка снял в Корсунь-Шевченковском всё, что хотел, был счастлив, шутил, но...

- «Не долго музыка играла, не долго фраер танцевал», - сказал он мне, когда по возвращению киногруппы в Киев к нам присоединилась Манана.

И началось... Давид весь как-то «съёжился», во время съёмок отказался целовать руку у Оли Гобзевой:

-Целовать руку можно только у священника...

Затем отказался кушать за одним столом с людьми еврейской национальности:

-Господа распяли иудеи...

Наш замечательный второй режиссёр Гарик Тарнопольский, настоящий профессионал, которым не мог нахвалиться Лёня, был в шоке! Хотя он был по национальности еврей, но был крещёный, ему пришлось надеть на шею огромный крест, чтобы «всем» было видно, что он православный.

-Выкрест,- «шипела» Манана.

Нашей художнице по костюмам Наде Бойчук стали сниться кошмары после общения с женой Давида. Та настойчиво «требовала» от неё «срочно повенчаться с мужем»...

Дальше, ещё хуже...

Планировались съёмки в Черновцах, в помещении театра имени Кобылянской эпизода «Демон».

-Что это за название? - строго спросила Манана.

-Это название оперы Рубинштейна, - ответил Лёня.

-О чём эта опера? - ещё строже спросила жена исполнителя главной роли.

Леониду Осыке пришлось вкратце рассказать сюжет оперы. Когда Манана с Давидом узнали, что на сцене будет сниматься актёр в образе «Демона», то отказались присутствовать на съёмках. Давида в этом эпизоде пришлось снимать на фоне зрительного зала, а не на фоне происходящего действия на сцене театра, как было задумано по сценарию...

А на следующую съёмку Давид вообще не явился. Не явился и всё, без всяких предупреждений. Мы уже испугались, что он вообще откажется сниматься в фильме. Как выяснилось позже, они с Мананой смотрели съезд народных депутатов по телевизору, где решался вопрос о Грузии, о трагедии 9 апреля.

-Это было для нас важнее..., - сказал Давид.

Мне жалко было Лёню, он очень перенервничал из-за отсутствия Давида на съёмочной площадке...

Для эпизода «Демон» Гарик Тарнопольский пригласил на роль «ангела» прелестную юную девушку по имени Юля, ей исполнилось 17 лет, но она, к сожалению, не подошла на роль из-за своего небольшого роста. Но она безумно понравилась Анатолию Ромашину, исполнителю роли Прахова. Он как «мастер» набирал курс в московском театральном институте и предложил ей поступать к нему на актёрское отделение. Приятно было наблюдать за этими красивыми людьми. Анатолий Ромашин по- «царски» ухаживал за ней, и у меня закралось подозрение, что не только как актриса заинтересовала нашего всесоюзного «царя» (Ромашин в нескольких картинах сыграл батюшку-царя) прелестница Юлечка.

После окончания съёмок в Черновцах, мы с «шиком» прокатились с Лёней в «СВ» (спальном вагоне поезда). На столике и под столиком в нашем купе стояли снимавшиеся в фильме букеты роз. Мы их забрали с собой, чтобы лишний раз насладиться чудесным запахом. Дома Лёне стало плохо. Поднялось давление и что-то случилось с коленным суставом.

-Резкая боль, - пожаловался он мне.

Я вызвала «скорую»:

-Похоже на инсульт. Необходима госпитализация, - сказали врачи «скорой помощи».

Лёню положили в больницу.

-Это был микроинсульт,- «успокоил» меня лечащий врач. - Ваш муж, наверное, сильно перенервничал? Ему необходим покой...

Покой! Как же! «Покой нам только снится!» Все две недели, которые Леонид Осыка провёл в больнице, я только и слышала от него нервные возгласы:

-Мне надо снимать! Забери меня отсюда! Напиши расписку!

В конце концов, я забрала его из больницы «под расписку», а это значит под личную ответственность.

Лечащий врач нагрузил меня кучей таблеток и ампулами с лекарствами, чтобы я делала мужу уколы. Леонид сразу же с головой окунулся в свою нервную работу, стал снимать эпизод с многочисленной массовкой «Птичий рынок». Я бегала за ним по съёмочной площадке с таблетками, чтобы он принимал лекарство по «расписанию», а он нервно отмахивался от меня, как от назойливой мухи... Только дома он «давался» мне на регулярные уколы дефицитного «церебролизина».

Наконец-то, 3 июля Леонид Осыка снял последний кадр фильма «Этюды о Врубеле»: лебедь с обрезанными крыльями и Врубель, который говорит птице:

-Ты ещё полетишь! Я напишу тебя в виде прекрасной царевны!

Когда прозвучала команда Леонида Осыки:

-Стоп! Снято! Всё снято! - Давид не мог скрыть радости, она выплёскивалась фонтаном наружу:

-Этот кадр последний в моей жизни! - заявил он.

В этот же день Давид с Мананой выехали на поезде в Тбилиси, отказавшись принять участие в банкете по случаю окончания съёмочного периода картины «Этюды о Врубеле»!

28 ноября 1989 год

Мне приснился сон, в котором я слышу такие слова:

-Бог и Божья Мать не допустят, чтобы планета Земля погибла, взорвалась. Бог дал людям разум, а разум очень строго даётся во Вселенной. И раз уж нам дали разум, то и заботятся о нас! Ведь если что-то случится с Землёй, то неизбежно нарушится равновесие и во Вселенной! Земля является цепочкой в общей цепи мироздания! Потому и забота о нас велика...

Вот такой сон. Чётко и яс