На першу сторінку
 
РеєстраціяЗайтиВідновити доступ
ЛітКлуб лого
всі твори проза поезія інше рецензії форум автор

Ведьмино место

Андрей Марченко, 26.11.2017 року



Если в тумане шагать к базару по правой стороне улицы Молочников, то на левой стороне порой меж домами мелькнет вход в проулок, именуемый Ведьминым местом. В ясную погоду проход этот невидим, да и в туман не стоит к нему идти – дунет ветер, сгустится марево, и когда пройдешь сквозь него – упрешься в стену.

Как ясно из названия, некогда там обитала ведьма.

Хорошей ли ведьмой она была?.. Не знаю, что сказать. Для ведьм «быть хорошей» - совсем не то, что «быть хорошим» для плотника или жестянщика.

Скажем так – она была хорошенькой, даже премилой.

Одни пауки ткали ей белоснежную ночную рубашку. Другие, выпив чернил, пряли ей черные чулки – тонкие и легкие, как туман, но прочные словно сталь кирасы. В ее фигуре не было ни одной неверной, некрасивой линии. И в полнолуние в пивной напротив было не пройти, особенно у окон – все ожидали, когда она полетит на шабаш, мелькнет обнаженная в разрыве крыш.

Когда вечерами ей становилось грустно – выколдовывала северное сияние. Сидела допоздна, порой, чтоб было с кем поболтать – вызывала какого-то мелкого беса. После спала чуть не до полудня, а чтоб солнце не будило ее слишком настойчиво – туман, что обычно сгущался у реки на клубничных полях, переползал в город и устраивался на улице Молочников, затекал в Ведьмино место.

Тогда город жил спокойно. Всяк был на своем месте или около него. Иные глупцы сетовали, мол, жизнь такая скучная, что башмаки испачкать негде.

В самом деле: то лето, когда все началось, было жарким. В иных колодцах ушла вода, тлели болота. В своих могилах от жары ворочались мертвецы, из-за чего в городе порой легко сотрясалась земля. В полях, опасаясь огня, раньше времени жали хлеба. На деревьях пеклись яблоки, желтели и опадали листья, трава стала жесткой как проволока, из земли выкапывали уже печеную картошку. Городу с предместьями голод не грозил, но когда Мэр предложил крестьянам взяться за лопаты и рыть каналы от измельчавшей реки, крестьяне ответили, что они уже готовы взяться за вилы. Мэр разговоры принял правильно, а именно на свой счет.

И в один день на столбах и афишных тумбах горячий ветер трепал объявления: мэр сулил награду тому, кто избавит город от жары.

- Щедрость награждения уравновешивалось невозможностью его получения, - сказал Ректор за кружкой пива. – Откуда в этакой жаре взяться дождю? Это нарушит равновесие. Но зато никто не обвинит мэра в том, что он ничего не делает.

Ректором он был когда-то давно и в далеком княжестве. Но там алгебру и геометрию объявили лженаукой, единственного математика сожгли на костре. И, прихватив свою ученую лягушку, Ректор бежал сюда, не дожидаясь, пока очередь дойдет до него. В городе за медяки читал неграмотным письма, писал ответы.

Однако же в мэрию пришла ведьма, и заявила, чтоб мэр готовил деньги и предупредила: в грядущий четверг горожанам лучше ничего на свежем воздухе не планировать.

Люди пожали плечами, взглянув на небо: на нем не было и облачка, а среда, меж тем, уже перевалила за средину.

Но в полночь на город налетел ливень. Залпы дождя били по крышам, грозили выбить окна. Водопады рушились с крыш, гром и молнии пугали горожан. Облака были столь густыми, что приход утра заметили лишь к полудню.

У своих окон обыватели рассуждали: не переборщила ли ведьма со своим волшебством? Похолодало так, что из шкафов достали шали и свитера. Кто-то зажег камины.

Делать в такой день было нечего, оттого в свои постели обыватели отправлялись рано и спали крепко. А на следующее утро на небе уж не было опять ни облачка. На улицах еще стояли лужи, и камень мостовых, а также стены домов еще хранили благословенную прохладу. Словно весной пошли травы в рост, ожили сады и огороды.

И в начале следующей недели ведьма пришла за наградой. На пороге мэрии ей вручили нетолстый кошелек.

- Но тут только четверть обещанного! – сказала ведьма, взглянув в кошелек.

- Это награда за точно предсказанную погоду. Мы немного удержали - градом убило трех цыплят, да ливнем прибило посевы во Вдовьем логу.

- Я спасла волшебством город от засухи! А эти деньги не окупят и половины волшебства.

- Это был просто дождь. Много ли волшебства в дожде?..

- Отдайте деньги, и я не буду мстить, - сказала ведьма.

- Уж лучше бы ты этого не говорила, - сузив глаза, ответил мэр.

Ведьма пыталась искать защиты у горожан, но те отводили взгляд. Многие были ей обязаны, но обычно – за какое-то мелкое, трехгрошевое волшебство. Им думалось: у мэра куда больше власти. И тогда это было так.

На следующее утро мэр ввел налог на чудеса и колдовство, а к вечеру создал совет по вопросам целесообразности и законности волшебства. И еще не успели высохнуть лужи от прошедшего дождя, как на стол мэра лег доклад о том, что ведьма подозревается в наведении семи сглазов, одной порчи и подозревается в покушении на мужскую силу казначея. За ведьмой была направлена стража, чтоб арестовать и препроводить в темницу. Но стражники не нашли проулка, где обитала ведьма – там, где раньше был проход в проулок смыкались стены.

Ведьмино место пытались взять в блокаду: на Молочной улице стал пикет стражи, а на крышах место заняли арбалетчики. Но в непроглядную темень, сотворенную по всем правилам ночной науки, ведьма улизнула, ушла по крышам. В те времена от Канатчиковых ворот, что на севере, до Сенных на юге можно дойти только по крышам. Трубочисты порой неделями не сходили на землю и иные булочники держали наверху лавки: и пекарям выгодно удобно, и на улицах меньше сажи.

Скоро город настигла осень, урожай был успешно собран и укрыт. В привычно дождливом ноябре был день, в который заглянуло лето с его ярким солнцем, безоблачным небом. Казалось: еще немного и птицы, летящие на юг, возьмут обратный курс.

- Все просто, - пояснял Ректор каждому желающему за кружку пива. - Суть волшебства проста: ведьма поменяла местами летний и осенний день. Тем самым, ей удалось не нарушить равновесие.

Обыватели зашумели: если бы ведьма хотела погубить город, она могла бы выкроить из зимы пару самых холодных дней и подменить ими начало лето. Но была она обычной, с холодами и оттепелями, снегом и туманами, кои этот снег съедали. За зимой пришла весна, в весне жили цветение садов и пенье птиц.

О ведьме стали забывать. Но в начале лета поползли слухи: она снова в городе. Никто не видел ее наверняка. Но кто-то видел в небе силуэт обнаженной на метле, кто-то отмечал, что в городе не сыскать паука – они, верно, где-то заняты.

И в колдовскую ночь летнего солнцестояния город накрыл густой туман. В нем пахло клубникой, и был он настолько густой, что его можно было бы резать ножом.

А утром художник проснулся и, выпив утренний кофе, вернулся к натюрморту, который рисовал для одного герцога. Но работа не задалась, поскольку чувствовал он себя не художником, а обыкновенным маляром. Ну а на крыше трубочист друг сажей нарисовал некую прекрасную картину и стал осторожно пятиться к пожарной лестнице – внезапно его стала пугать высота…

Все перевернулось в городе. И переворачивалось каждую ночь.

Всякий ложившийся спать, не знал, кем он проснется. В одно утро городничий сделался вольнодумцем, даже смутьяном и к вечеру чуть не сверг сам себя. Превратившись на следующий день в полицмейстера, сам себя хотел арестовать за вчерашние мысли, и даже пройдя сквозь неделю, не обрел покой: это же кто-то хранил подобные намерения.

Вчерашние безумцы оставались в палатах, а их помешательства блуждали меж горожан. То же касалось и дурных намерений, заключенных в тюрьме. И горожанам оставалось лишь благодарить судьбу за то, что среди заключенных не имелось одержимых убийствами. Лишь Ректор в каждый сон отправлялся как в путешествие, с приятным предвкушением: кем он проснется, о чем еще узнает?..

Туман же продолжал стоять круглые сутки. Его пытались разогнать кострами, но ничего не выходило. Туман стягивали нити паутины, потом он был прочней обычного.

Горячие головы сжечь вместе с ведьмой ее квартал, а то и город. Но городской голова возражал – кому охота остаться мэром пепелища?

Но он не остался мэром. В одну ночь ему в голову втемяшилось, будто он кузнец, и более ничем эту мысль выбить не получилось. Новым мэром избрали Ректора – остальные отказались.

Город ждал морозов или жары, как иной лекарь-костоправ ждет гололеда.

Кто-то догадался, отправляясь спать, оставить на подоконнике монетку. Утром монетка исчезла, но за ночь никаких перемен в голове спящего не произошло. Опытно установили: монетку следовало класть каждую ночь. Причем одним хватало медного гроша, другим же не помогало и золото.

Заклинание пошло на спад лишь через месяц. Из-за туманов и возникшей в ней сырости в городе расплодились лягушки, которые почти извели пауков. Без паутины магия ослабла и стали случаться солнечные дни – сначала редко, а затем как обычно.

Ведьма же, похоже, исчезла раньше, заработав почти все деньги в городе.

Но нет-нет, и город накроет плотное одеяло тумана и кто-то в городе проснется совсем не тем, кем был. Особенно часто бывает это на Молочной улице. И в гостинице рядом с Ведьмиными местом никогда нет свободных комнат – за много миль едут к нам, чтоб сменить свое опостылевшее занятие на что-то иное, надоевшее другим.

Умения меняют владельцев, но не исчезают.

Мир не теряет равновесие.

Читати коментарі (0)
Рейтинг Оцінили Переглянули
0 24
( написати коментар )